30. Она

– Куда мы едем? – спросила я, вглядываясь в город за окном машины.

Феб буквально выкрал меня из больницы. Я почувствовала себя принцессой из сказки, где врач – жуткий дракон, а атлант – рыцарь. Наплевав на предписания и возражения медперсонала, он забрал меня. И за это я была ему невероятно благодарна.

Я думала, мы вернемся на квартиру, но машина свернула в другую сторону. Квартира находилась в спальном районе, а мы ехали в центр, где стоят дома высокопоставленных атлантов. Такие, как я, не бывают в подобных местах.

Я не сводила с атланта глаз, ожидая ответа. Он тянул, прикидывая как лучше мне все рассказать. Ох, и не нравится мне это.

– Мы направляемся к моему другу. Он поможет, – наконец, произнес Феб.

– Твой друг атлант, да?

– Я сам атлант, – усмехнулся мужчина. – И друзья у меня такие же.

– Можно подробнее? Кто твой друг, где он живет, что делает.

– Мы приехали, – Феб кивнул на здание прямо по курсу. – Скоро сама все узнаешь.

Это была не просто многоэтажка, а настоящий небоскреб. Один из тех, что протыкают небо шпилем. Бог знает, сколько здесь этажей. Да это и не важно. Куда интереснее то, что я узнала здание. Его частенько показывают в новостях, когда речь заходит о командоре восточной части Северного полушария. Небоскреб – его штаб-квартира. И называется он скромно – Башня.

– Ничего себе у тебя друзья, – присвистнула я.

Мы оставили машину на парковке под зданием и зашли в лифт. Феб своей широкой спиной загородил панель с кнопками, и я не видела, какой этаж он нажал. Могла лишь по циферблату над дверью следить, куда направляется лифт. До последнего не верила, что мы заберемся на самый верх. Ведь там живет лично командор с семьей.

Я все ждала, что лифт остановится. Вот сейчас, еще немного. Но мы поднимались и поднимались. И с каждый новым этажом я сжималась все сильнее. Куда атлант меня притащил и зачем? Это здесь он планирует раздобыть капсулу жизни? Попросит ее у командора? Или (звучит совсем невероятно) украдет?

Желая отвлечься, я поднырнула под руку мужчины и повернулась к нему лицом. Хочу целоваться, прямо сейчас.

До разноцветных кругов перед глазами, дрожащих коленок, а главное – пустой головы. Просто хочу быть к нему ближе. Потому что каждый шаг в сторону, любой лишний сантиметр пространства между нами вдруг начал причинять боль. В конце концов, это лифт. Наше место. Так что имею право.

Это был не обычный поцелуй. По крайней мере, не для Феба. Я привыкла к его жесткости. К тому, что он берет, не спрашивая разрешения. Сейчас же он стал своей прямой противоположностью. Я увязала в тягучем, медленном движении его губ. Новое ощущение захватило меня с головой. Не думала, что атлант может быть таким – осторожным, неторопливым, деликатным.

Но где-то там под маской нежности все еще прятался ненасытный зверь. Я чувствовала его в руках Феба, которые сминали мою одежду. Весь порыв страсти он направил на несчастную ткань. Ей он мог повредить без зазрения совести. Хоть порвать на лоскуты. А меня берег.

– Не притворяйся, – я обхватила его щеки ладонями, – ты не такой.

– Уверена, что хорошо меня изучила?

Я не ответила, так как лифт в этот момент тихо тренькнул.

– Приехали, – атлант осторожно отодвинул меня.

Похоже, теперь со мной будут обращаться как с редкой и хрупкой вещью. Этакий раритет, который рассыплется от прикосновения. В восторг это меня не привело. Я, может, умираю, но пока еще жива. И собираюсь наслаждаться жизнью по полной. Нечего меня хоронить раньше времени!

Все же поцелуй помог отвлечься, и я не так сильно нервничала. Не верилось, что Феб привез меня к командору.

Надеюсь, он его хотя бы предупредил. А то будет ему… неприятный сюрприз.

Видимо, все-таки предупредил. Потому что когда двери разъехались, нас встречали. Вопреки ожиданиям это был не атлант, а землянка, способная потягаться красотой с невестой Феба. И неизвестно еще, кто бы выиграл. Я прямо испытала гордость за свою расу.

Незнакомка выглядела немного округлившейся, что даже ей шло. То ли она на первых сроках беременности, то ли недавно родила. При мысли о детях я испытала укол зависти. Стану ли я когда-нибудь матерью? Если Феб не добудет капсулу, то нет.

Странно как все вдруг повернулось. Я на сто процентов зависела от атланта и его желания помочь. Моя жизнь в прямом смысле находилась в его руках. Доверяю ли я ему настолько? Я покосилась на Феба. А у меня есть выбор?

– Не знал, что ты уже пришла в себя после родов, – обратился Феб к женщине.

– Ваши врачи творят чудеса, – улыбнулась она. – Мы с малышом в порядке. Я посчитала, что твоей знакомой будет приятно, если ее встретит человек.

Красотка подмигнула мне, словно мы знакомы тысячу лет. Ощущение будто между нами только что состоялся маленький заговор – землянки против атлантов. Мне сразу стало легче, и плечи расправились сами собой. Классная она, похоже, девчонка. Кстати, я ее где-то видела. Я прищурилась. Точно. По телевизору. Это же… жена командора!

Та самая землянка, которой повезло (или нет, тут мнения расходились) заключить брачный союз с теламоном. Как же ее зовут…

– Рада, – представилась хозяйка Башни.

Она была такой свободной и непринужденной в общении, что разговор потек сам собой. Я опомниться не успела, как Рада увлекала меня вглубь коридора, а мрачный Феб шагал позади. Смешно, но, похоже, он ревновал. Просто потому, что мое внимание досталось кому-то помимо него. Вот уж не думала, что он такой собственник. Будь мы вместе, он бы запер меня дома?

Я вздрогнула. Я же сейчас не всерьез об этом подумала? Взяла и представила нас с Фебом парой. У меня точно опухоль мозга, а излишняя романтичность – побочный эффект.

Рада привела нас в столовую, где уже накрыли обед. У меня желудок заурчал от голода. Феб не особо заботился о еде. В дни, проведенные с ним, я почти не ела. Разве что перехватывала что-то на бегу. Ему самому хватало кофе.

Едва мы расселись за столом, явился командор. Я представляла его другим. На экране он выглядел официальным и строгим, а здесь был таким… домашним. Поцеловал жену в щеку, справился о самочувствии, поинтересовался как малыш. Пожал руку Фебу, даже для меня нашел минутку – представился и заверил, что рад гостям.

Что и говорить, командор был самым обаятельным атлантом, которого я когда-либо встречала. Он умел очаровать собеседника. И, кажется, Фебу это не понравилось. Он не сводил с меня глаз, наблюдая за моей реакцией. Боялся, что я предпочту ему другого атланта?

Было бы чего опасаться. Командора интересовала исключительно жена. Он то и дело наклонялся через стол к Раде. Все время тянулся к ней, как будто хотел всегда ее касаться. Не думала, что так бывает. Особенно между человеком и теламоном. Я наблюдала за ними и чувствовала острую зависть. Есть же такие чувства. Вся комната как будто озарялась их любовью. Солнце и то светит не так ярко. Вот бы меня кто-нибудь любил хотя бы вполовину так.

После обеда мужчины уединились в кабинете, а Рада повела меня в детскую.

– Мальчик, – догадалась я по голубому цвету комбинезона.

Мы стояли возле кроватки с навесом, где спал малыш. Розовые щечки и губки бантиком – он выглядел как обычный человеческий детеныш, так и не скажешь, что в нем течет кровь атланта.

– Как его зовут? – спросила я.

– Арей назвал сына Кронос или сокращенно Крон. В честь древнего верховного божества, титана. Но я, пока муж не слышит, зову его Константином, то есть Костей, – заговорщицки прошептала Рада.

Я улыбнулась. Похоже, командору досталась не самая послушная жена.

– Он человек или теламон? – поинтересовалась я. – У ребенка есть теуи?

– Есть. И силы теламона тоже. Но вместе с тем он человек, а, значит, чувствует. Малыш вобрал в себя лучшее, что есть в обеих расах, – в ее голосе звучала материнская гордость. – Я верю, что однажды он объединит наши расы. А еще надеюсь, что он не будет одинок, и вскоре на свет появятся такие же дети, как он.

При последних словах Рада как-то странно на меня посмотрела. Как будто намекала на что-то. Я и ребенок от атланта? Слишком невероятно.

Мальчик завозился и открыл глаза. Странный у них был цвет. Малыш словно взял оттенки радужек отца с матерью и смешал их. Я бы назвала цвет его глаз бирюзовым. Необычно.

Он безошибочно узнал маму и потянул к ней ручки. И это спустя несколько дней после появления на свет!

Развитие у него явно идет быстрее, чем у человеческого младенца.

Рада взяла малыша на руки, покачала, а потом предложила мне:

– Хочешь подержать?

Я не отказалась. Руки немного подрагивали, когда брала у нее драгоценную ношу. Пристроив голову ребенка на сгибе локтя, я заглянула ему в лицо. Крон смотрел внимательно. Даже слишком для младенца. Аж мороз по позвоночнику пробежал. Не удивлюсь, если он не рыдает как все малыши, когда чего-то хочет, а просит и терпеливо ждет.

А потом он мне улыбнулся. Беззубый рот приоткрылся, уголки губ приподнялись в самой очаровательной улыбке, какую мне доводилось видеть. Сердце мгновенно превратилось в кисель – растеклось и расплавилось. Этот малыш знал, как манипулировать женщинами.

– Ты ему понравилась, – рассмеялась Рада. – Когда главнокомандующий взял его на руки, Костя вырывался и сопел.

Я вздрогнула при упоминании главнокомандующего атлантов. Все о нем слышали, но мало кто видел. О нем ходили жуткие слухи. В интернате девчонки рассказывали байки, что он ест людей. Это, конечно, бред. Но на пустом месте страшные истории не рождаются.

– Не переживай, – заметила Рада мое состояние. – Он редко наносит визиты. По правде, я видела его всего один раз – когда он пришел взглянуть на Костю. И, надеюсь, в последний, – она передернула плечами.

Малыш завозился, давая понять, что хочет вернуться к маме, и Рада его забрала. Потом я наблюдала за кормлением и думала, как много бы отдала за тихое семейное счастье. Любимый муж, ребенок, возможно, не один – для меня это предел мечтаний.

– У вас с Фебом тоже все обязательно получится, – угадала Рада ход моих мыслей.

– Нет, – качнула я головой, – это не про нас. Мы просто помогаем друг другу. Вынужденный союз, не более того.

– Как скажешь, – улыбнулась женщина.

Кажется, она мне не поверила. Я ее не виню. Я сама себе не верила. Не знаю, как Феб, а я влюбилась по уши.

Увязла в атланте как муха в меду. Но, если раньше я была уверена, что это не взаимно, и атлант в силу своей природы никогда не почувствует того же ко мне, то теперь засомневалась. Пара Арея и Рады доказывала, что теламонам доступны эмоции. Осталось выяснить, способен ли на чувства конкретный теламон – мой.