Глава 17.

Аня.

Мысль хоть ненадолго задержатся в доме, где так легко и свободно дышится, кажется самой верной.

Но я всё же не отвечаю на предложение погостить ни «да», ни «нет». Я просто помогаю Зое Васильевне убрать со стола.

А после, будто это было запланировано, мы вместе идем пересаживать цветы.

Почти все подоконники в доме заставлены горшками с фиалками.

Их целое море: розовых, желтых, белоснежных, как снежинки, или темно-бордовых, будто дорогой бархат. И те, что уже не цветут мы рассаживаем.

– Сейчас золой обработаем корень, чтобы лучше росли. Вот так, со всех сторон хорошенько. – Зоя Васильевна проводит мне мастер-класс. – Леша с меня смеется вечно, что я ерундой маюсь. Говорит, уже давно всяких средств придумали, а я все по-старинке, бабушкиным способом.

Я стараюсь вникнуть. Это и правда интересно. А еще здорово отвлекает. Я больше не дергаюсь к телефону. И даже когда мне приходит оповещение, что Юрка снова в сети, не реагирую.

Зато теперь я периодически поглядываю в окно.

С самого утра Леши нет дома. Спросить, куда он уехал, я не решаюсь. Но мне отчего-то хочется его увидеть. Просто сказать «спасибо». Не ожидала я, что в наше время есть еще не безразличные люди.

Приезжает Леша ближе к обеду, когда я накрываю на стол.

Сложно не заметить во дворе его черный джип. И еще сложнее контролировать свой разгоняющийся пульс.

Зачем он мне помогает? Не думаю, что та наша близость его настолько впечатлила, что он готов поселить меня у своей мамы, ради возможности повторить.

Смешно ведь? Он может любую для этого найти. С его то внешностью и харизмой только свисни. А может, даже и свистеть не придется.

Слежу сквозь стекло как достает из багажника два больших пакета. Как уверенно и быстро шагает в дом.

Подбираюсь вся, чувствуя как тело сковывает неловкостью.

Вдруг он рассчитывал, что я уже уеду? Что если специально дал мне время собраться и освободить его территорию?

Вопросов уйма. Но все они рассыпаются, когда Леша вручает мне один из бумажных пакетов.

- Это тебе. Если еще что нужно будет, скажи и я съезжу.

Мне? Я ныряю глазами в пакет, а там…

Там все, что мог купить мужчина, зайдя в женский отдел в супермаркете.

Зубная щетка, гель для душа с цветочным ароматом, шампунь, крем для тела, прокладки. Да, он купил мне прокладки, прости, Господи! И пару кружевных трусов, похожих на те, что висели у него в машине. Вчера я их забрала.

– Эм… Спасибо… – говорю заторможено, опасаясь того, что еще может ждать меня на дне пакета. – Я верну деньги за всё. Не сейчас. Но как попаду в квартиру.

– Обязательно, – отвечает с откровенной издевкой, – Чек только из мусорки не забудь достать.

Вспыхиваю. Смотрю, как выгружает в холодильник содержимое второй сумки. Раздумываю, что ответить, но все же решаю промолчать. Иногда это безопаснее.

Обедаем мы тоже молча. Точнее мы с Зоей Васильевной переговариваемся, а Леша жует не поднимая глаз от тарелки. Когда доедает, споласкивает посуду в раковине и потом вовсе уходит во двор.

Почему та легкость, которая возникла в общении с его мамой не работает и в другую сторону? Почему с ним как на американских горках, то вверх, то вниз? И сейчас я лечу с горы, судорожно вцепившись в поручень. Дыхание сперло.

Мне хочется уйти. Но, так как идти мне пока некуда, я отсиживаюсь в комнате, что мне выделили, и жду вечера.

Зоя Васильевна скомандовала Леше растопить баню. И сейчас он, вооружившись топором, колет дрова.

Застываю у шторы, подглядывая за процессом. Как ловко топор в его руках взмывает вверх, а затем четко вонзается в полено, рассекая его на две части. Как спустя минут десять Леша стягивает футболку и обтирает ею лицо.

Обычный жест, да? Только я замираю. Засматриваюсь на его массивную, по-мужски красивую спину. Скольжу по ней взглядом, как те капельки пота, что стекают между лопаток. Там у него татуировка в виде небольшого креста. А чуть ниже и левее, кажется, ожог. Он довольно заметный, но ничуть не портит картинку.

Неужели шрамы и правда украшают мужчин?

У Андрея тоже было несколько мелких от ранений и я любила водить по ним пальцами. Казалось, так они затягиваются.

К вечерней бане собирается целая компания. Приходит Катя и еще одна соседка Зои Васильевны. Последняя приносит вишневый пирог, а Катя пирожки с мясом. Только вручает она их почему-то Леше. Они с Женей сидят в беседке за столом, готовят удочки для завтрашней рыбалки.

Встречаемся с Лешей глазами. Он не улыбается больше. За сегодня ни разу. По крайней мере, мне.

Заскакиваю за Зоей Васильевной в баню. Снимаю одежду и заворачиваюсь в простыню. У Лешиной мамы и соседки Надежды Григорьевны специальные банные накидки на липучках. У Кати красные бикини и топ, в которых она дефилирует, словно на пляже.

Я бы не стала так делать, даже будь у меня купальник. Зато Катя уже третий раз за полчаса выбегает прямо в нем на улицу. Ей жарко. И баню она не особо любит. Только раз зашла на пять минут и потом больше скрабами мазалась. А теперь вот просит Лешу попарить ее веником.

Они заходят в парную. Леша снова в одних шортах, на голове белая войлочная шапка с надписью «Отпариватель, что надо».

Я делаю пару глотков чая, стараясь сильно на него не глазеть, но предбанник будто в размерах уменьшился, стоило ему появиться.

– Анют, а как у терапевта бесплатные таблетки от давления получить? – спрашивает у меня Надежда Семеновна.

А я что? Я сижу как зачарованная за дверью в парилку наблюдаю, посекундно считая, сколько там уже парятся.

Вообще, я бы тоже пошла. Помню в детстве все болезни лечили именно так: баней, травяным чаем с медом и дубовым веником.

Поэтому, когда Леша наконец-то выходит и предлагает мне быть следующей, я, не раздумывая, киваю.