Глава 9.

Аня.

Паника. Будь она неладна! Меня охватывает такая дикая паника, что мозг требует срочно куда-то бежать, запирать дверь, прятаться. Хотя, по сути, нужно просто стоять с невозмутимым видом, не привлекая внимания, но я делаю все с точностью до наоборот.

Дернувшись в сторону, я задеваю плечом металлический шкаф с медикаментами. Сверху тут же падает коробка с одноразовыми перчатками. Те в свою очередь мгновенно рассыпаются по всему кабинету.

– Ты чего? – в недоумении смотрит на все это Юлька, – Будто привидение увидела.

Машу головой, мол все нормально, и присаживаюсь на корточки, чтобы собрать рассыпанное добро. А у самой сердце так и заходится в каком-то немом испуге. Особенно, когда Мырзина подходит к окну.

– Юль, нет! – кричу я и разве что за ногу ей не цепляюсь.

Глупо ужасно. Согласна! Но примерно также ведут себя преступники, которых вот-вот возьмут с поличным: суетятся, делая одну ошибку за другой.

– Там… Там…

И как назло, ничего в голову не приходит, еще и язык словно к нёбу прилип.

– Оооо, это же тот Леша, да? Ты поэтому в лице изменилась? Глаза вон какие испуганные.

– Что?

Ох, теперь я наконец-то понимаю для чего придумали все вот эти «А? Что? Ты о чем?». Это отличный способ потянуть время и выкроить пару секунд, чтобы взять себя в руки.

– Какой Леша? Валентина Егоровна там. На крыльце прямо. Так зыркнула, что аж не по себе стало.

– Ммм, – что-то нечленораздельное мычит Юлька, будто и вовсе меня не слыша. – Интересно, что он тут забыл? Подлечиться пришел? А вдруг ко мне? Так-так, пойду-ка я в кабинет. Если что, осмотрю его как следует. А то, может, зря Витка на него слюни пускает и это он только с виду большой.

«Не только с виду» проносится в голове. Я, чёрт возьми, уже проверила.

Растерянно смотрю как Юлька поправляет примятый халат, как на пару секунд замирает у небольшого зеркала, как отправляет мне воздушный поцелуй и выскакивает за дверь. И я вот даже не знаю, смеяться или плакать, если он и правда к ней на прием. Мырзина дерматовенеролог.

Разворачиваюсь к стене и несколько раз бодаю лбом холодный кафель. Все-таки смеюсь над абсурдностью ситуации.

Только я могу провести с парнем ночь, сбежать от него в надежде больше никогда не увидеть и вот вам, пожалуйста, он ходит сейчас где-то нашими коридорами.

Выдыхаю. Сажусь на место и начинаю вести прием. Лучшее, что я сейчас могу сделать - успокоиться и заняться привычной рутиной.

«Когда злишься - иди мой посуду» любит говорить моя мама. «Когда хочется плакать - иди мой полы». Хоть какая-то польза должна же быть от твоих страданий.

Я успеваю перевязать три раны и раз пять отбить входящий вызов от Юльки, когда в кабинет заводят нового пациента.

Симонов Евгений, десять лет. Ожог второй степени. Обычное дело. Лето. Каникулы. Только за последнюю неделю это второй случай, когда дети балуются с огнем.

Правда в этот раз есть одно существенное отличие: почти двухметровое и до жути наглое.

Алексей, он же мой ночной знакомый, заходит в кабинет вслед за мальчиком и его мамой.

Шок. На моем лице шок или скорее ужас. На его - удивление, что очень быстро перетекает в легкую ухмылку.