Глава 8. Пленник зеркала

Тишина в комнате была густой и звенящей, будто после взрыва. София не двигалась, ее взгляд прикован к светящемуся экрану телефона Лео. Слова Ирины жгли сетчатку: «Ну что, справился с истерикой? Жду отчет.»

Каждая буква была похожа на удар хлыста. Истерика. Отчет. Они обсуждали ее. Они были по одну сторону баррикад, а она — по другую. Вся его показная усталость, его обида — все это был спектакль. И его партнерша по сцене ждала за кулисами разбора полетов.

Дверь в комнату скрипнула. Лео вошел, уже без следов гнева на лице, с влажными от умывания волосами. Он выглядел помягшевшим, готовым к примирению.

— София, прости, я не должен был кричать. Просто я… — он замолк, увидев свое лицо ее. Она сидела все в той же позе, но в ее руках лежал его телефон. Экран был все еще активен. Его взгляд метнулся к устройству, и все его покаяние разбилось о ледяную глыбу ее молчания.

— Ты смотрела мой телефон? — его голос стал низким и опасным.

— «Истерика», Лео? — она подняла на него глаза. В них не было ни слез, ни злости. Только холодная, кристальная ясность.

— Это твой отчет? Ты должен был отчитаться перед своей соседкой о том, как успокоил свою дурочку-любовницу?

Он сделал шаг вперед, его рука непроизвольно потянулась за телефоном, но она отдернула его.

— Дай сюда. Это не твое дело.

— О, нет, мой дорогой. Теперь это мое дело в первую очередь. Ты хочешь знать, о чем мы? Давай я тебе расскажу. Мы говорим о том, что ты лжешь. Системно, красиво и с полной самоотдачей. Ты лжешь мне про юристов, про встречи, про деньги. Ты лжешь ей про меня. Интересно, а кому ты еще лжешь? Может, самому себе?

— Ты ничего не понимаешь! — его голос сорвался на крик. Он был загнан в угол, и это его бесило.

— Ты понятия не имеешь, в какой ситуации я нахожусь! Ирина связана с моим бизнесом! Она не просто соседка! Если я ее разозлю, она может все разрушить!

— Связана с бизнесом? Каким бизнесом, Лео? Ты же мне рассказывал, что твой бизнес — это ты и твой ноутбук! Или это тоже было вранье для наивной дурочки с курорта?

Он задышал тяжело, его лицо покраснело.

— Все не так просто! Она вложила деньги! Ее деньги помогли мне раскрутиться! И теперь она использует это как рычаг давления! Она хочет эту квартиру, понимаешь? Она хочет выжить меня отсюда, чтобы получить все!

— И как же она это делает? Шантажирует тебя тем, что ходит в полотенце? Или тем, что ты должен ей? Так сколько, Лео? Назови цифру. Давай, наконец, включим меня в реальное положение дел, раз уж я живу в этой помойной яме!

Он замолчал, сжав кулаки. Борьба эмоций была видна на его лице: ярость, страх, расчет.

— Полмиллиона, — прошипел он наконец.

— Я должен ей полмиллиона. Под расписку. И если я не верну до конца месяца, она имеет право претендовать на мою долю в этой квартире. Вот и вся правда, доволен? Тебе нравится мое унижение?

София откинулась на спинку дивана. Цифра повисла в воздухе, огромная и нереальная.

— И как ты собирался ее отдавать? Ты же мне клялся, что у тебя все под контролем. Что вот-вот получишь деньги от инвесторов.

— Так и есть! Получу и отдам! Но для этого мне нужно время и спокойствие! А не твои подозрения и сцены ревности! Она играет на этом, София! Она видит, что ты не доверяешь мне, и это придает ей сил! Мы должны быть командой! А ты… ты на ее стороне!

Он снова перевернул все с ног на голову. Теперь виновата была она. Это она своей ревностью мешала ему зарабатывать и отдавать долги.

— Так что же ты предлагаешь? — спросила она с ледяной вежливостью.

— Мне улыбаться ей и подавать кофе, пока она флиртует с тобой у меня на глазах? Пока она называет тебя «Максом» и требует отчетов о моем настроении?

— Я предлагаю тебе потерпеть! — взорвался он.

— Черт возьми, всего пару недель! Я решу вопрос с деньгами, отдам ей долг, и мы вышвырнем ее отсюда к чертовой матери! Неужели это так сложно? Неужели то, что есть между нами, не стоит того, чтобы потерпеть немного неудобств?

Он смотрел на нее с мольбой и гневом одновременно. Он был прекрасным актером. И часть ее, та самая, что влюбилась в него на курорте, отчаянно хотела ему верить. Поверить, что они — команда. Что враг у них общий.

Она медленно поднялась с дивана и протянула ему телефон.

— Хорошо, Лео.

На его лице расцвела надежда.

— Солнышко, я знал, что ты…

— Я подожду, — перебила она его.

— Но не пару недель. До конца месяца. Ровно. — Ее голос был тихим, но в нем слышалась сталь.

— И в день, когда ты получишь эти деньги, мы вдвоем подойдем к ней, отдадим каждую копейку и попросим ее собрать вещи. Если этого не произойдет… я уйду сама. И на этот раз это будет не истерика. Это будет решение.

Он попытался ее обнять, но она отстранилась.

— А сейчас я хочу побыть одна.

Он что-то еще пробормотал о том, что все наладится, и вышел, оставив ее одну с его правдой, которая была страшнее любой лжи. Она была не просто любовницей в чужом доме.

Она была заложницей его долгов и разборок с другой женщиной. И ее любовь была последней валютой, которой он пытался расплатиться.