Глава 11

Тимофей

На рассвете меня разбудил крик петуха. Открыв глаза, я не сразу сообразил где нахожусь. Какой-то деревянный дом со старой мебелью. Много шкафов с книгами. Я лежу на скрипучем диване, который в силу своего возраста уже даже не раскладывается. Боюсь повернуться. Мне кажется, что он сейчас рассыплется подо мной. Все здесь кажется каким-то древнем, что ли. Чтобы никого не разбудить этой скрипучей рухлядью, я тихо оделся и вышел на улицу.

Стал на крыльце и осмотрелся.

Арина была права. Как здесь всё-таки красиво. Зелено. Воздух чистый. Ни ветра. Ни птиц. Ни гула машин.

Только петух время от времени орет во всю глотку — зараза. Над опушкой леса стелиться молочный туман. Такое чувство, будто бы все, даже природа, ещё спит.

Я слышу, как сзади ко мне идёт Арина, хотя ступает она очень тихо.

— Доброе утро, — говорит она, зевая и кутается в какую-то длинную вязаную кофту, под которой такая же длинная ночная рубашка.

— Доброе! — отвечаю и подворачиваюсь к ней.

Смотрю и не могу оторваться от этой женщины.

— Оцениваешь масштабы трагедии? — улыбаясь спрашивает она.

Я опускаю свой взгляд на ее ноги. Она босая.

Именно сейчас детка, я оцениваю тебя. И ты даже представить себе не можешь, насколько охренительно выглядишь. Я скольжу по тебе взглядом, и вижу, как ты смущаешься. Ты даже не понимаешь, как сильно я тебя хочу сейчас.

— Ну почему же, — кхм, — все очень даже миленько. — пытаюсь контролировать себя, но это, блин, очень сложно.

Мне так хочется запустить свои руки под эту чёртову ночнушку и дотронуться к тёплому, женскому телу и… Я сглатываю. Моя фантазия рисует мне пошлые картинки. О том, как я срываю с тебя всю эту ненужную одежду.

Зачем они вообще спят в этих тряпках? Зачем одевать то, что потом все равно приходится снимать?

О том, как целую тебя там, где хочу. И как хочу. Как вхожу в тебя. Сначала медленно, затем начинаю наращивать темп.

От этих мыслей в паху начинает тянуть. Член больно трется о ширинку.

Стоп. Надо остановиться. Не хватало здесь ещё поллюций.

— Не считая, полуразрушенного сарая, отсутствие водопровода и газа, строение с дыркой в полу под названием уборная? — ты смотришь с насмешкой в глазах, будто бы знаешь, о чем я на самом деле думаю.

— Не считая всего этого — да. А что, здесь воды совсем нет? — хоть и с большим трудом, но все же я заставляю себя переключиться. Иначе, боюсь, не сдержусь и затащу тебя в какое-нибудь укромное место.

— Есть. В колодце. Ведро сейчас принесу, — Арина уходит в дом и буквально через минуту торжественно вручает мне пустое ведро.

Колодец находится в двадцати метрах от двора.

Вот тебе Тимоха и русская глубинка, а то все Лондон, Брюссель, Барселона. Зажрался ты батенька. Зажрался.

Когда я набрал и принес ведро ледяной воды, Арина копошилась во дворе. На этот раз уже нормально одета в джинсах и толстовке. В руках она держала ковш для воды, мыло и полотенце. Я поставил перед ней ведро полное до краев.

— Давай я тебе помогу.

— Чем? — спрашиваю, а сам думаю о совершенно другой помощи. Хотя подозреваю, что еще чуть-чуть и придётся мне помогать самому себе.

Арина зачерпывает ковшом воду.

— Воду на руки солью, а ты умоешься.

Не совсем та помощь, на которую я насчитываю. Ну и на том спасибо.

Я медленно снял футболку, хвастаясь своими подкачанным мышцами и кубиками пресса. Захотелось произвести впечатление. Не зря же я напрягаюсь в зале три раза в неделю.

Наклонился и выставил руки вперёд.

Арина плеснула на них холодной водой.

Это пи…дец! Блага цивилизации, мать вашу!

— С добрым утречком! — раздался тонкий женский голос за моей спиной. Точнее — задницей.

— Привет, Юль! — ответила Арина.

Я умылся, выровнялся и обернулся. Арина подала мне полотенце.

— Здравствуйте! — коротко ответил я и взял полотенце.

Перед нами стояла Юля — молодая, рыжеволосая женщина, не высокого роста с пышными формами.

Я начал вытирать своё тело от воды.

Без особого стеснения она следила за каждым моим движением. Обычно так смотрят мужчины на объект своего вожделения.

— Ладного мужика привезла, Арина, — сказала так, будто бы меня здесь совсем не было.

Ахренеть! Воспитание прям прет из всех дыр.

— Эм, это не совсем то, о чем ты подумала, — запинаясь быстро говорила Воронцова, как будто пыталась оправдаться перед ней.

Нет. Ты как раз таки все правильно подумала, радость моя. Тут, просто, дело времени.

Я решил не вмешивается в их разговор и занял позицию наблюдателя. Мне стало интересно, что она скажет дальше. Я с интересом смотрел на Арину.

— Это мой шеф — Тимофей Петрович. Он недавно вернулся из заграницы и решил посмотреть на настоящую деревенскую жизнь.

Конечно. По моему внешнему виду как раз было заметно, что я всю жизнь мечтал ходить в туалет на дырку в полу. Мыться в тазу. И носить воду из колодца, для своих элементарных потребностей.

— Угу, — она обошла меня по кругу оценивая мой голый торс, — я так и подумала. И с нескрываемым интересом в глазах протянула руку, — Юля!

— Очень приятно, — коротко ответил я, проигнорировав ее жест.

Не люблю таких женщин, которые сами липнут. Они вызывают отвращение.

Арину явно начинала раздражать эта ситуация. Она со злости швырнула ковш в ведро.

— Юль, ты куда-то шла? — в Арининых глазах промелькнула ревность.

Да! Ревнуй меня, девочка моя. Мне это нравится.

— Ах, д-а-а-а! — протянула она. Точно! Я же на первый автобус иду. Хочу в районный центр съездить. Прикупить себе что-нибудь, — она снова посмотрела на меня и чуть было не облизнувшись.

Она что, одинокая? Это ж как себя надо не уважать, чтобы даже не пытаться скрыть свой недотрах.

— Тогда не буду тебя задерживать, — прошипела она. А то, не дай Бог, опоздаешь.

Я специально не одевался и продолжал стоять, сложив руки на груди. Юля меня имела глазами. Ревность Арины набирала обороты. А меня вся эта ситуация забавляло все больше и больше.

— Ну да, — женщина подвисла, уставившись глазами в районе моего живота.

— Юля, слюни подбери, — Арина постучала ее по плечу, — ты на автобус опоздаешь.

— А? — женщина словно и не слышала, что ей говорят.

— Третий раз повторяю, — прочти прорычала моя девочка, — ты опоздаешь.

— Ах, да. Точно. Надо идти, — ответила она, будто очнувшись от коматоза. Ещё увидимся.

— Попутного в спину! — недовольно рыкнула Арина.

— До свидания, Тимофей Петрович, — елейно протянула Юля и напоследок стрельнула глазами.

Видимо у женщины реальные проблемы с мужиками. А если точнее, то с их отсутствием.

Когда калитка за женщиной закрылась, Арина тяжело выдохнула.

— Поздравляю, Арина Николаевна! Теперь весь посёлок будет знать, что я привезла ладного мужика, — выдернув из моих рук полотенце, она бросила в меня футболкой.

Я словил ее одной рукой, — Что здесь такого? Это ведь правда. Мужик я ладный… — и натянул футболку на себя.

— Ага. Главное — скромный. Ты не понимаешь. Соседи начнут сюда ходить, чтобы на тебя посмотреть.

— Ты такая известная личность в этих местах? — реально не понимал, почему она так злится.

— Я здесь выросла. Они все меня с детства знают. А я знаю их. И уж поверь мне, они начнут ходить и заглядывать.

— Какая им разница, кого ты с собой привезла?

Ну реально. Какая разница, кто с кем приезжает? Кто с кем спит, не спит?

— Им здесь скучно. А говорить о чём-то надо. Вот и ищут новую тему чтобы можно было неделю обсасывать. Ох, ладно.

Она махнула рукой и оказалась права.

Солнце поднималось все выше, а соседи, под разными предлогами, заглядывали во двор все чаще.

Чтобы не накалять обстановку, позавтракав, мы с Иваном решили съездить в райцентр и купить мясо для шашлыков. А что? Убьём двух Зайцев. И праздник устроим. И соседей успокоим.

Пока мы ехали по деревне, Ваня гордо сидел на пассажирском сидении опустив окно. Ему хотелось, чтобы все видели на какой машине, он сюда приехал. Посмотрев на него, я вспомнил себя в его возрасте. И то, как тоже всегда гордился, когда меня отец на машине в школу возил, все остальные ездили либо на автобусе, либо в метро. А я на чёрном Мерседесе. Вот это времена были.

Районный центр оказался не так далеко. Каких-то двадцать минут, и мы оказалась возле продуктового магазина. Оперативно купив все необходимое для шашлыков, в том числе небольшой мангал, мы вышли на улицу и направились к своей машине.

Ивану я дал самый лёгкий пакет, взяв верует все остальное. Мы уже приготовились переходить через дорогу, как сзади раздался знакомый женский голос.

— К празднику готовитесь?

— Здрасте, тетя Юля! — Ваня среагировал первым.

Я обернулся.

Черт! Тебя только здесь не хватало.

— Привет, Вань! — держа в руках покупки она подошла к нам ближе.

— Тимофей Петрович, не подвезёте меня до дому? Нам же с вами, вроде как, по пути, — она сделала уставшую мину и наивно захлопала накрашенными ресницами.

Хамить перед Иваном не хочется. Она всё-таки женщина. Ничего мне плохого не сделала. Я ведь не на руках ее понесу.

Поколебавшись несколько секунд, я все же согласился.

— Конечно, — коротко ответил я.

Отказывать было как-то не удобно. Да и какой пример я покажу пацану.

Мы подошли к машине, и я открыл багажник. Юля отдала нам свои пакеты и по-хозяйски открыв дверь, без особых колебаний усадила свою пятую точку на переднее, пассажирское сидение. Мы с Ваней переглянулись, но промолчали.

— Извини, придётся ехать сзади.

— Да ничего, — понятливый мелкий.

Пока мы ехали по трассе, рот женщины не затыкался. Она болтала и болтала. Честно говоря, я ее не особо слушал и пропускал мимо ушей все что она раскалывала. Все, кроме последнего вопроса:

— Признайтесь, вы Аринкин хахаль, да?

Что, блядь?

Тактом так и прет от бабы.

Я сразу глянул в зеркало заднего вида — Ваня сидел в наушниках и смотрел какое-то видео. Не услышал и на том спасибо.

Пауза.

Может ее высадить прямо сейчас? Или послать? Или послать, а затем сразу высадить?

До деревни оставалось буквально пара километров.

— Вы знаете, Юля, человеческий рот иногда делает больше бед, чем все природные катаклизмы вместе взятые.

И если вы не хотите идти к посёлку пешком, советую вам помолчать до конца нашей поездки.

— Я поняла, — тихо ответила она и отвернулась к окну.

Вот так бы сразу.

Пока нас не было, Арина развернулась целую полевую кухню во дворе. Все дымилось и жарилось на уличной печи, которую я не сразу заметил, возле полуразрушенного сарая.

Две женщины ее возраста, видимо подруги детства, помогали ей с готовкой. Посреди двора стояли два накрытых стола со скамейками по бокам.

— Здарова, я Андрей! — протянул мне одну руку мужчина, другой он держал трёхлитровую банку с прозрачной жидкостью.

— Привет! Тимоха, — я подал ее в ответ. А это у тебя что? — кивнул я на банку.

— А-а-а-а, — он с нежностью погладил ее. Святая водица. Натур продукт.

— Самогонка что ли? — догадался я.

— Она самая.

— Куда столько? — она же, наверное, градусов пятьдесят, не меньше.

— Ещё мало будет.

Андрей поставил банку на стол и вышел со двора.

— Добрый день! — я подошёл к девушкам, колдовавшим и щебетавшим у печи.

— Ой, здрасти! Я Вера, — улыбнулась мне молодая женщина.

— Я Люда, — улыбнулась вторая.

— Очень приятно, я Тимофей.

— Это мои подруги. Они живут через дорогу, — добавила Арина.

— Я так и подумал. Арина, можно тебя на пару слов. — сказал максимально серьезно.

Она сразу подменялась в лице.

— Конечно. Что-то случилось? — Арина вытерла руки о кухонное полотенце.

— На пару слов.

Я молча вошёл в дом. Арина вошла за мной. Обследовав все три комнаты я убедился, что здесь никого нет.

— Что случилось? — нервно повторила она и подошла ближе.

— Ничего.

Я лукаво улыбнулся и за руку потянул ее на себя. Она уперлась ладонями в мои плечи. Всем своим телом прижав ее к стене, я жадно впился губами ей в рот и целовал до тех пор, пока она не начала дрожать.

— Т-и-и-им, — оторвавшись протянула она голосом похожим на мёд. Ваня…

— Он на улице с пацанами мяч пинает. А я уже не могу, — наклонив голову я снова поцеловал ее. На этот раз нежно и легко.

— Я не могу так… здесь, сейчас, — она обвила мою шею руками и уткнулась носом в плече. Прости. Честно. Не могу.

Я рассмеялся.

— Разве я сейчас настаиваю на чём-то большем? — я провёл рукой по ее волосам и нежно поцеловал за ухом. Мне просто было жизненно необходимо тебя поцеловать.

Я не настаиваю. Я хочу большего. Я желаю большего. Да я уже мечтаю о большем!

— Спасибо за понимание, — она прижалась ко мне своими губами.

— Я взрослый мальчик, Ариша. И умею терпеть. Хотя с тобой это трудно.

Я поцеловал ее в нос и отпустил.

— Иди. Тебя там ждут. — я со стоном плюхнулся на скрипучий диван.

— А ты? — она подошла и погладила меня по небритой щеке.

— Почитаю, — я смешно заиграл бровями и вытянул первую попавшуюся книгу из шкафа, стоявшего рядом с диваном.

— Не скучай, — шепнув, Арина поцеловала меня в щеку.

Арина

Солнце давно спряталось за горизонт. В воздухе потягивало дымком с уже тлеющих углей. В траве стрекотали сверчки. Первые комары вышли на охоту. А мы, всей честной компанией, сытые и немного пьяные, сидели за столом под старой яблоней. Андрей — муж Людмилы разливал по рюмкам самогонку. В свою очередь Люда время от времени бросала в его сторону косые взгляды. Кто-то дожевывал давно остывший шашлык. Кто-то уже дремал, облокотившись на руку. Я же, сложив руки на груди, молча наблюдала за Тимофеем, который толи полусидел, толи полулежал на стуле с гитарой в руках. Гитару эту заботливо принес Верин супруг Саша.

Мой шеф был весь вечер в ударе. По правде говоря, я никогда не замечала за ним таких актерских способностей, как сегодня. Видя наивные лица наших соседей и войдя в какой-то кураж, он рассказывал им сплошные небылицы и весёлые неправдоподобные истории. Хотя, возможно, что-то из сказанного и было правдой. Кто его знает?!

— Тимох, скажи, а ты королеву видал? — спросил Андрей и поставил рюмку водки перед Тимирязевым.

Для Андрея, Тимофей был каким-то инопланетянином из другого мира. Он с детским доверием внимал каждому его слову.

— Почему только Королёву?! Я ещё и герцогинь видел, — ответил тот перебирая пальцами струны гитары.

— Да ты что?! — со скептицизмом в голосе к разговору присоединилась Вера и с недоверием посмотрела на Тима.

Шеф с гордостью согласно кивнул, а я еле сдержалась, чтобы не засмеяться в голос.

— Конечно. Герцогиню, как ее… — он щёлкнул пальцами в воздухе, вспоминая ее имя, — Кембржс… Кемриджс… мать ее, — он облизал нижнюю губу, — короче — Кейт. Но я называл ее Катюша, — он ответил на столько серьезно, что даже я на секунду ему поверила.

— Да не может этого быть, — возмутилась Вера и махнула рукой.

— Отвечаю. Я сидел с ней вот так вот, как сейчас, с тобой, за одним столом. Даже песни ей также пел, — он говорил настолько правдоподобно, и ни один мускул на его лице не дрогнул выдавая ложь. Затем слегка приподнявшись и повернув голову в мою сторону, улыбаясь во всю, он сказал: Арина Николаевна, меня герцогинями соблазняли, но не поддался я.

Так я тебе и поверила — сказочник.

— Угу, — я лишь кивнула и продолжила наблюдать за этим фарсом. Мне было интересно, что ещё выдаст этот врун, болтун и хохотун.

— Врешь! Так не бывает, — запротестовал Саша и не чокаясь выпил содержимое рюмки, занюхивая свежим огурцом.

— Правда! — Тим выровнялся на стуле и поправил гитару. Хотите знать какая у Катюшки любимая была песня?

— Ага, — наивно закивал головой Андрюха.

С каким-то особым азартом подбирая аккорды он запел хрипловатым голосом:

«А мне не Тани снятся и не Гали,

Не поля родные, не леса, -

В Сенегале, братцы, в Сенегале

Я такие видел чудеса!

Ох, не слабы, братцы, ох, не слабы

Плеск волны, мерцание весла,

Крокодилы, пальмы, баобабы

И жена французского посла…»

— Какой балабол, — шепнула мне на ухо Люда.

Я совсем не слышала, как она подошла ко мне.

— Сама в шоке, — ответила я и мы обе тихо засмеялись. Садись ближе.

Взяв с другого конца стола свою тарелку и вилку, подруга села рядом со мной.

— Мне интересно, как этот «посол» завтра встанет. Он пообещал Ване, что они пойдут с утра рыбалку.

Люда снова хихикнула.

— Может тебе рассолу с огурцов принести? У меня есть, — она откуда-то достала бутылку вишнёвки и пододвинула к себе мою рюмку.

— Обойдётся. Пусть знает, что такое деревенская самогонка. Будет ему наказание.

Он не был сейчас сильно пьян. Но мы ведь понимали, что расходится пока никто не собирается и это лишь дело времени.

— Андрюшину самогонку я и сама пить не могу, — она сморщилась, будто бы лимон откусила, — ты, вон, — она кивнула на налитую в рамках наливку, — мою попробуй. А насчёт рассола, все же подумай.

Мы чокнулись, и я сделала маленький глоток. Сладкая, ароматная жидкость разлилась по телу приятным тёплом.

Растащить мужчин по домам удалось ближе к двум часам ночи. Тиму повезло больше всех. Во-первых — я ему не жена, чтобы пилить его с утра. Во-вторых — идти ему было ближе всех.

Сняв с него куртку и кроссовки, я с трудом уложила его на диван.

Это не мужик, а медведь какой-то. Чтобы он во сне не раздавил свой телефон, я достала его из кармана и положила на стол.

Он мычал что-то не членораздельное, пока я укрывала его поедом.

— Значит так Тимирязев, я делаю это в первый и последний раз, — сердито прошипела я наклонившись над мужчиной.

Я не ожидала от него каких-либо действий. Но он резко обнял меня за талию и потянул на себя. От чего я упала ему на грудь.

— Если я захочу, то тебе вообще ничего не придётся делать, — ответил он, затем разжал свои руки и повернулся на бок.

Чертыхаясь, я вошла в нашу с Иваном комнату и закрыла за собой дверь. Одевать пижаму не было сил, поэтому я легла в чем была, поверх одеяла.

— М-а-а-а-м, — тихо позвал меня сын.

— Что? — ответила я с закрытыми глазами.

— Правда Тим классный? — прошептали он.

— Правда.

— Мне он нравится.

— …

— М-а-а-а-м…

— Что-о-о? — сквозь сон протянула я.

— А тебе он нравится?

— Ваня, спи. Завтра поговорим.

Спустя несколько секунд меня просто вырубило. Будто бы кто-то выключил тумблер.