Глава 17

Тимофей

— Что… Не понял… — смотрю на Арину, прижавшуюся к стене, потом на дверь, потом снова на девушку.

И тут до меня доходят очевидные вещи.

Ах, вот оно что!

Я начинаю ржать как ненормальный.

Конечно, я могу ревновать эту женщину, хотеть ее, желать ее. Но насиловать — увольте! В чем тогда кайф? Завоевывать ее это одно дело, брать силой — другое.

— Я сказала что-то смешное? — осторожно спрашивает Арина, продолжая своей спиной подпирать все ту же стену.

Она смотрит сейчас на меня таким затравленным взглядом, что мне становится совершенно не по себе.

Доволен, Тимирязев?! Совсем зашугал бедную девочку.

— Нет, — я обхожу ее по приличному радиусу, от греха подальше и сажусь перед ней на кровать, — ты не сказала. Ты подумала об этом. … Серьёзно, Арин? Ты правда считаешь, что я могу тебя изнасиловать? В твоих глазах я настолько похотливая скотина? — меня правда обижают ее мысли.

По-моему, я даже повода не дал думать так о себе. Я всегда действовал только тогда, когда чувствовал ответ от нее.

— Я так не считаю. Я по твоим поступкам сужу, — в голосе прорезается смелость.

Ну конечно! Можно подумать я воспользовался тобой в минуту слабости, когда раздевал тебя у себя дома. Да в тот вечер несколько раз чуть не кончил себе в штаны. Мне так хотелось тебя нагнуть. Мне так хотелось жестко трахнуть тебя. Я сдерживался на честном слове. Сдыхал, но сдерживался. И теперь ты считаешь меня конченым маньяком? Нет детка. Это далеко не так. Я всегда ценил твои желания и ощущения. Я никогда не переходил черту, когда ты этого не хотела. Но сейчас твои предположения обижают меня. Я бы сказал, что они цепляют мое мужское Эго. Да. Конечно, я ревную. Ревную, потому что ты приперлась сюда с каким-то левым чуваком. Ревную, потому что я пришел сюда не с тобой. Ревную, потому что не могу тебя понять. Ты делаешь одно, а говоришь другое. Тебя вообще сложно просчитать. С Алисой, как минимум, все понятно. Она хочет вернуть отношения для собственно самооценки. Она не любит меня, и я это знаю. Ты же для меня какая-то загадка.

Но ты сейчас ответишь за свои предположения.

— Арина, Арина, Арина… — я медленно поднимаюсь и подхожу к ней, — голодная ты женщина, — понимаю, что издеваюсь, но мне доставляет удовольствие ее реакция.

Не довольная, но не напуганная. Она вспыхивает словно бенгальский огонь.

— В смысле? Это я-то голодная? — возмущенная она наконец-то отлипает от стены.

Да. Согласен. Это я сейчас как голодный зверь облизываю ее глазами и ничего не могу с этим поделать. Но я ведь не виноват в том, что она так охренительно красива в этом платье. Я смотрю на ее возмущенное лицо и еле сдерживаю себя от того, чтобы не поцеловать ее. Губы. Плечи. Декольте. Черт! Там же нет лифа! Я сейчас умом тронусь. Опускаю взгляд ниже — нога. Мне бы забросить ее плечи и показать ей небо в алмазах.

Млять! Я сейчас сдохну!

— Ну а кто же?! Я себе подобных мыслей даже не позволяю! — стараюсь говорить максимально убедительно.

Мне хочется задеть ее. Как можно глубже. Мне хочется от нее эмоций.

— Хорошо. Раз уж ты такой правильный — открой дверь и выпусти меня. Сейчас же! — Арина подходит ко мне и протягивает ладонь. Ключ! — требовательно так заявляет.

Нет детка со мной такие штуки не проходят. Командовать будешь кем-то другим.

Я достаю из кармана ключ, но вместо того, чтобы отдать его Арине, резко тяну ее за руку и прижимаю к себе. Чувствую, как каменеет мое тело.

— И что? Куда ты пойдешь? К чужому мужику? — шепчу ей на ухо в тот момент, когда мои руки неконтролируемые мозгом ползут вниз в желании изучить ее тело.

Черт! Какая же она, наверное, вкусная. Я глажу ее талию, опускаясь руками к бедрам — они идеальные. Как мне хочется задрать это платье. Арина не сопротивляется и поддается ласкам. Прижимаю ее сильнее, чтобы ощутить теплоту женского тела. Мое дыхание сбивается. Нежная. Мягкая. Податливая.

Сейчас точно чокнусь.

— Кто он тебе? — говорю и с трудом сдерживаю себя от того, чтобы не сорвать сейчас и не взять без разрешения, то, что мне не дают.

Она отвечает мне всем свои телом. Всем свои телом, но не словами.

— А кто тебе Алиса? — Арина, тяжело выдыхая обжигает дыханием мою шею.

Этот вопрос словно ушат холодной воды окатывает меня с головы до пят. Я не знаю, как правильно ей ответить и отвечаю, как сам понимаю.

— Знакомая, которую я сопровождаю, — придерживая рукой ее затылок оттягиваю голову назад и всматриваюсь в ее глаза.

— У меня ответ тот же, — говорит и с вызовом, а мне хочется заорать от глупости ситуации.

Я смотрю в ее глаза и хочу поцеловать. Именно сейчас. Очень хочу. Но настойчивая вибрация в ее клатче меня тормозит. Я понимаю, что люди просто так настойчиво не звонят.

— Ответь, — говорю, выпуская девушку из свои объятий и подхожу к окну

Она нервно достает телефон и отвечает:

— Да!

— …

— Что значит топлю?

— …

— Аварийку вызвала?

— …

— Еду.

Она прячет телефон обратно.

— Что случилось?

— Я соседку топлю. Мне срочно надо домой, — Арина подбегает к двери и начинает ее нервно дергать.

— Подожди, — говорю и достаю злосчастный ключ. Ты на машине?

— Нет, — отвечает Арина, и дергает дверь на себя.

— Я отвезу тебя, — выхожу вслед за ней.

— Я должна Марка предупредить, что уезжаю, — тараторит Арина и бежит, включив режим молодой лани, в сторону к лестнице.

Я же вспоминаю на полпути, что оставил на кровати свой пиджак.

— Арина, погоди, — догоняю и останавливаю, ловя ее за руку. Мне в номер вернутся надо. Я пиджак забыл.

— Возвращайся тогда, а я пойду пока Марка поищу.

От ревности в моей груди разливается что-то опасно горючее.

— Этому своему знакомому, — даже имя его произносить не хочу, — можешь позвонить и по телефону его предупредить.

Арина смотрит на меня обескуражено.

— Не могу. У меня его номера нет, — мотает она головой.

— Как это? — хмыкаю.

И понимаю, что мне обязательно надо выяснить у Вознесенского, что за гусь этот Марк и с чем его едят.

— Вот так это, долго объяснять. Мне надо его предупредить, иначе если я просто исчезну, то это будет очень некрасиво с моей стороны.

— Ладно. Убедила, — я нехотя сдаюсь и отпускаю ее руку.

— Я вниз. Поищу Марка и буду ждать тебя у выхода, — она спускается по ступенькам вниз, ну а естественно возвращаюсь в номер.

Пиджак. Документы. Телефон. Вроде бы все на месте. Быстро проверяю на всякий случай содержимое карманов, чтобы на сегодня больше не было сюрпризов. Выхожу из номера и вижу, что мне навстречу быстрым и уверенным шагом идет Алиса.

Только ее сейчас мне не хватало для полного счастья.

В глазах девушки горит адское пламя ненависти и сокрушительной обиды. По всей видимости спектр ее чувств направлен исключительно в мою сторону.

— Алиса? — спрашиваю и даже моргнуть не успеваю, как разъярённая девушка на ходу резко вскидывает руку и мне прилетает звонкая пощечина.

— Гад! Сволочь! Урод! — орет она и начинает колотить меня руками, словно психически ненормальная.

Мне ничего не остается, кроме как снова открыть дверь и затолкать ее внутрь. В принципе, что я и делаю.

Алиса брыкается. Кусается. Пытается своими острыми ногтями дотянутся до моего лица. Мне приходится применить силу, чтобы отшвырнуть ее на кровать. Она спиной летит в мягкие подушки.

— Алиса… ты знаешь, я женщин никогда даже пальцем не трогал, — опасно понижаю голос, — сейчас боюсь, что могу не сдержаться, — когда вижу, что она опять готова бросится в мою сторону я обхожу кровать и подхожу к ней ближе.

— Ненавижу тебя! — кричит и слезы текут по ее лицу. Ненавижу тебя, Тимирязев! Ненавижу! Ненавижу! — Алиса на кровати бьется в истерике словно ведьма на шабаше.

Я честное слово никогда не видел ее в таком состоянии.

— Хватит с меня этого спектакля! — я грозно нависаю над ней. Ненавидь сколько твоей душе угодно! От меня ты что хочешь? — каждое слово цежу сквозь зубы.

— Ты меня унизил! Все те люди стояли там и с жалостью смотрели на меня, — остервенело шипит она сквозь слезы. Я представляю, что они думали обо мне. А что говорили?! Как стыдно. — она руками закрывает лицо.

— Какая разница, что думают или говорят чужие люди. Тебе то, что до этого? Не сходи с ума, — рявкаю ей.

Алиса подрывается с кровати и снова заносит руку, но в этот раз я ловко перехватываю ее и заламываю за спину.

— Ты должен был быть сегодня со мной весь вечер. Ты обещал. Я даже этот номер приготовила для нас. Или ты думаешь, что Эмма просто так вручила тебе ключ от него? — она с вызовом смотрит мне прямо в глаза.

Ах вот оно что! А я-то еще подумал — на кой мне номер? А она так настойчиво — возьми да, возьми ключ.

— Я обещал тебя сопроводить. Я выполнил своё обещание. Больше я тебе ничего не должен, — я одной ладонью держу руки Алисы за спиной, а другой фиксирую ее голову.

— Ты должен… — она дергается в попытках высвободится из моего захвата.

— Говорю для тех, кто в танке. Я тебе ничего не должен. Тебе понятно это?

Я чувствую, как тело Алисы начинает расслабляться в моих руках. Затем девушка устало ложится головой на мое плече.

— Она ведь старше меня… Зачем тебе старая, Тим? — шепчет мне куда-то в шею Алиса.

— Арина практически моя ровесница. Это видимо я для тебя старый, — я разжимаю ладони и отталкиваю ее от себя.

— Это конец, Тим? — она поворачивается ко мне спиной и обхватывает себя руками опуская голову вниз.

— Знаешь Алиса, иногда лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

Достали меня эти ее дурацкие игры. Ее и ее таких же больных на голову подружек. Надо с этим бредом реально заканчивать.

Я оставляю Алису одну в номере и выхожу в коридор. Спускаюсь. Возле выхода меня уже ждёт Арина — ещё одна заноза в моей заднице.

— Тим, давай быстрее, — завидев меня из далека, она бросается навстречу. Пожалуйста. А то я боюсь, что еще немного и спасать мне будет уже нечего.

— Кавалера своего нашла? — фыркаю к ней.

Сам понимаю, что не справедливо, но сдерживать себя не могу. Видимо деградирую потихоньку. Прохожу мимо Воронцовой и выхожу на улицу.

— Нет. Не нашла, — тихо отвечает Арина и быстро идёт следом за мной.

— Как ты теперь будешь жить с таким грузом, я даже не представляю, — ехидничаю я и даю знак парковщику. Парень тут же подгоняет к воротам мой внедорожник. Не дожидаясь, пока я открою перед ней дверь, Арина сама дергает за ручку и спешно садится внутрь автомобиля.

— Тим, пожалуйста. На твои приколы совсем времени нет. Поехали быстрее.

Арина очень нервничает. Это заметно по ее дрожащим руками, которые никак не могут пристегнуть ремень безопасности. Меня это раздражает. Поэтому на выезде, когда охрана досматривает багажник, я со злостью дергаю ремень и пристегиваю его сам.

Чтобы нам побыстрее доехать мне приходится наплевать на все правила и все светофоры, которые попадаются на моем пути. Пару раз подрезать. И дважды пересечь сплошную.

Подъехав к дому, Арина чуть ли не на ходу выскакивает из машины и бежит в подъезд. Я следую за ней.

Блин! Да здесь реально настоящий потоп.

Вода бежит по ступенькам вниз и грязные капли летят мне на голову, пока я поднимаюсь на верх. По пути я вижу соседей, которые швабрами и тряпками сгребают воду. От них же и узнаю, что прорвало стояк у той противной старухи, которая живет над Ариной.

Повезло так, повезло, что сказать.

Наконец-то оказавшись на нужном мне этаже, я вхожу в настежь открытую дверь Арининой квартиры и стараюсь оценить масштаб трагедии. Воды здесь по косточки от чего мои туфли моментально набираются водой. Все, что было на полу — поплыло. Шпонированная мебель начала вздуваться и корежиться.

Пока прохожу вглубь квартиры, достаю телефон и вызываю клининговую компанию. На той стороне провода мне сообщают, что бригада приедет не раньше, чем через двадцать минут. Пусть устранением потопа занимаются профессионалы.

— Тим, что мне делать? С чего начинать? Что в первую очередь спасать? — она смотрит на меня таким растерянным и испуганным взглядом, что мое сердце обливается кровью в этот момент.

— Аришь, я думаю в первую очередь надо спасать самое ценное, — я подхожу к ней ближе.

— Значит, фотографии, — она открывает снизу дверцы тумбочки и достаёт от туда альбомы. На. Держи, — даёт мне их в руки. Я сейчас.

Она вихрем проносится мимо меня.

— Ты куда?

— Надо взять тряпки и ведра! — кричит из кухни.

— Арин, пожалуйста, не паникуй. Сейчас клининг приедет, они все уберут и даже просушат. Достань лучше свой чемодан.

— Чемодан? — она появляется в дверном проеме со шваброй и ведром в руках. Зачем мне чемодан? Ты видишь, что творится? Куда я завтра ребёнка привезу? — она открывает шкаф и начинает искать то, что может послужить ей вместо тряпок.

Я кладу альбомы на стол и подхожу к Арине. Беру ее за плечи, разворачиваю лицом к себе и заставляю посмотреть на меня.

— Прекращай этот кипишь, — легонько встряхиваю ее. Бери чемодан и собирай вещи, которое понадобятся вам с Ваней на первое время. У меня поживете. А я завтра сюда рабочих отправлю. У нас ведь все-таки солидная строительная фирма, а не фабрика конфет.

— Нет. Это не удобно, — упрямиться она.

Эта женщина никогда не сдается без боя. По правде говоря, за это она мне и нравится. Всегда противоречивая и непонятная. Строгая и нежная. И такая невыносимая. Но зато вся моя.

— Не удобно чужим пальцем в своем носу ковыряться, — я упираюсь лбом в ее лоб и вижу, как она улыбается. Доставай чемодан. Или давай я достану. Где он у тебя хранится?

— На балконе в шкафу, — сдается она.

Я иду на балкон и достаю чемодан. В комнате раскладываю его на диване. Арина наспех собирает вещи, документы и Ванины учебники.

— Ты бы сама переоделась. А то мокрая ходишь, — ее платье потемнело от воды до середины юбки.

— Да. Точно. Я же его совсем испортила, — она останавливается и осматривает себя с ног до головы. Закрой, пожалуйста, входную дверь и не входи в комнату пока я переодеваюсь, — Арина ждет, когда я выйду из комнаты и снова идет к шкафу.

Конечно, конечно! Я же послушный мальчик.

Я выхожу в коридор и закрываю входную дверь на замок. Возвращаюсь и зависаю как в кадре немого кино. Женщина стоит ко мне спиной. Ее руки ловко растягивают молнию и платье медленно ползет вниз, обнажая ее грудь, талию, красивую попу, обтянутую телесными кружевными трусиками. Я чувствую, как вена на моей шеи начинает подергиваться. Арина, видимо услышав мои шаги, замирает и закрывается руками.

— Выйди, — требовательно и одновременно нежно просит она.

— Не хочу, — отвечаю и словно бык на корриде втягиваю ноздрями воздух.

Мои мышцы сводит от желания взять эту женщину прямо сейчас.

Что ты творишь, Тимирязев?! Это же издевательство над самим собой. Да, тут надо быть полным импотентом чтобы не среагировать на нее.

— Тогда отвернись. Пожалуйста, — умоляюще тянет она, наверное, пытается достучаться до моей совести.

Где я и где моя совесть, детка?!

— И не подумаю, — не в силах больше сдерживаться, я подхожу к ней и обнимаю ее сзади. Втыкаюсь носом в ее волосы и глубоко вдыхаю несколько раз. Руками обрисовываю ее талию, бедра, тянусь к груди, которую Арина упрямо закрывает.

— Тим, пожалуйста не надо. Остановись, пока все не зашло слишком далеко, — шепчет она, но мои губы не слушаются, я оттягиваю ее голову за волосы и впиваюсь в шею поцелуем. Жадным. Требовательным. Собственническим.

Арина начинает таять в моих руках.

— Что же ты делаешь со мной… — мой голос звучит невменяемо. Я сейчас просто рехнусь от того, насколько сильно хочу тебя.

Мои руки опускаются на ее живот и ползут вниз. Реальность смешивается с ночными фантазиями. Член больно трется головкой о ткань. Мне хочется сорвать с женщины остатки белья, прогнуть и раз за разом врезаться в нее наотмашь.

— Ты такая красивая… — шепчу ей на ушко и чувствую, какой она становится податливой.

— Тим… — она разворачивается ко мне передом, и я слышу громкий стук в дверь. Затем мой телефон разрывается звонком из клининговой компании.

— Млять! Как же вы вовремя, — тяжело дыша, я выпускаю Арину из своих объятий.

Она быстро натягивает на себя футболку и шорты, стараясь не смотреть в мою сторону.

Я перевожу дыхание и убедившись, что девушка полностью одета, иду к двери. Впускаю в квартиру менеджеров по чистоте. Ввожу их в курс дела и показываю масштаб работы. Наша семья пользуется услугами этой фирмы уже много лет, и поэтому я доверяю им ключи от Арининой квартиры. Тем более, что особо ценного тут ничего нет.

Затем беру в одну руку чемодан, в другую ладонь Арины и вижу, как она смущается.

— Ты уверен, что это будет правильно? — не смело спрашивает она, а для меня эта фраза звучит двусмысленно.

— Как никогда.

Надеюсь, мой ответ ее устроит во всех смыслах.