Глава 22

Тимофей

Я думал, что мне придется торчать здесь еще неделю. Но, благодаря другу моего отца Егору Громову (по кличке Гром) этот вопрос мы смогли быстро уладить. Правда, пришлось сделать приличный откат мэру. Но как я уже говорил — если проблему можно решить за деньги, то это всего лишь растраты. Исходя из материалов проведенной проверки — рабочий сам был виноват в том, что пренебрег правилами безопасности. Да и ко всему в его крови был обнаружен алкоголь. Как оказалось, накануне прецедента бригадир слышал от него запах перегара, но все же выпустил его на объект и только исключительно из-за того, что людей в тот день не хватало. В результате бригадира пришлось уволить, как и рабочего, из-за которого весь этот кипишь. Хорошо, что этот дурак хоть сам жив остался.

Вечером мы сидели с Громовым в гостиничном баре и пили за благоприятный исход нашего дела.

— Егор, еще раз спасибо, что бросил все дела и примчался сюда на выручку. Мы бы конечно и сами справились, но ты же понимаешь, что это затянулось бы намного дольше.

Бармен поставил перед нами два квадратных стакана, бросил туда лед и плеснул виски.

— Никаких проблем, — Егор пододвинул один стакан ближе к себе. Если я могу помочь, то почему не помочь?! Тем более, что твой отец тоже не раз меня выручал, — он поднял стакан в воздухе и сделал глоток. А Николай Егорович, конечно, красавчик, в его то возрасте, так обаять саму прокуроршу.

— Да Николай Егорович у нас ходок еще тот. — я не выдержал и засмеялся. Ты видел, как эта баба-бомба таяла перед ним на приеме у губернатора? — взял стакан, и сделал глоток.

— Передай ему, что если он решит открыть курсы пикапа, то я готов проспонсировать, — Егор снял пиджак и бросил его на соседний стул. Хотел спросить, а где сам Николай Егорович? — он посмотрел по сторонам.

— Он у себя в номере. Ему жена звонит. У них там невестка рожает.

— Понятно, — задумчиво произнес он. Кстати, вы когда планируете домой возвращаться?

— В воскресенье вылетаем утренним рейсом. Билеты уже заказали. Я ведь думал, что еще на неделю здесь застряну, а оно видишь, как получилось.

— Дома кто-то ждет? — видимо виски расслабило вечно сурового Грома и потянуло на откровенную беседу.

— Да. Ждет, — я усмехнулся своим мыслям.

Мне сразу же вспомнилась недовольная Арина. Когда я утром проснулся на даче, а она стояла надо мной и смотрела испепеляющим взглядом, совсем как моя мать.

— Девушка? — спрашивает Егор.

— Бери выше. Целая семья, — я делаю снова глоток.

— Ты же вроде как не женат.

— Официально нет. Я сейчас живу с женщиной и ее сыном.

— И как семейная жизнь? — ухмыляется.

— Еще не понял. Но домой меня жутко тянет. Знаешь, я раньше никогда не понимал, какого это, когда тебя дома кто-то ждет.

— И какого же?

— Кайфово. Раньше даже идти туда не хотелось. А сейчас там душа прям якорится.

— Завидую. Мне этого не понять. Меня дома никто не ждет и ждать, наверное, уже не будет.

— Не прибедняйся.

— Я серьёзно. Я старый, заядлый холостяк. Мне сорокет на носу. Женат никогда не был, да и не хочу. Секс, готовка, уборка — все это купить можно в нашем мире. А семья — это слабость. Мне слабости увы не положены.

— Это ты просто еще свою женщину не встретил. Когда встретишь, тогда вспомнишь меня.

— А как ты понял, что она твоя?

— Когда… — я задумался, — когда понял, что согласен терпеть все ее закидоны. Никогда не задумывался за что мы друг друга любим?

— Нет.

— А я вот недавно словил себя на мысли о том, что мы любим друг друга за недостатки. Это и есть некий шарм, который тянет нас друг к другу.

— Да ты философ, Тимох!

— Еще немного в России поживу и труды философские писать начну. Ты знаешь, а за границей ведь нет такой душевности и наивности как у нас. Там люди сухие. Женщины холодные.

— Тогда предлагаю тост — за русскую душу!

— Давай лучше за русских женщин, возле которых мы умираем и воскрешаемся каждый раз!

— За таких? — Егор криво улыбнулся и кивнул в сторону сидящей недалеко от нас длинноногой блондинки в коротком черном платье.

— И за таких тоже.

Я успел лишь поднести ко рту стакан, как за спиной раздался ошалелый голос: все! Я дед! У меня внучка родилась! Повернув голову, я увидел раздухаренного зама.

— Вот и еще один повод поднять тост. — Егор забрал с соседнего стула свой пиджак, приглашая Николая Егоровича присесть рядом с нами.

— Бармен, нам еще один виски, пожалуйста!

Арина

Воскресным утром я еще лежала в кровати, а Ваня спал в своей комнате, когда кто-то позвонил в дверь. Я накинула халат и подошла к домофону. На экране я увидела двух женщин. Одна из них жена нашего бывшего шефа, а по совместительству мама Тима. Я видела эту женщину несколько раз на корпоративах. А вторая была, как ни странно, Алиса.

Делать нечего. Я открываю дверь и впускаю гостей в квартиру.

— Доброе утро! — неприятное чувство волнения появляется где-то в районе желудка.

— Доброе! — отвечает мне женщина. Мена зовут Лариса Константиновна — я мама вашего э-эм… — запинается она, наверное не знает, как правильно назвать при мне ее сына.

— Начальника, — добавляю я, тем самым решаю ее дилемму.

— Да, — облегченно выдыхает она. С Алисой я думаю вы знакомы.

— Конечно, — киваю. Здравствуй Алиса! — здороваюсь с ней через плечо Ларисы Константиновны, но девушка в ответ ничего не отвечает. Приятно познакомиться Лариса Константиновна, — я мнусь в пороге не зная, что мне делать дальше и какая цель визита этих дам. Тимофея Петровича сейчас нет дома, — плевать, что я стою в халате и домашних тапочках в квартире ее сына, зато назвала его по имени и отчеству, — я могу вам чем-нибудь помочь?

— Можете. Мне бы хотелось поговорить с вами наедине. Где бы мы могли это сделать? — женщина явно нервничает, она то теребит сумочку в руках, то начинает дергать край своего палантина.

Я оглядываюсь вокруг себя — кухня, гостиная-студия. Ну не в спальню же ее приглашать.

— Может пройдем в кабинет вашего сына? Я туда, как правило, не захожу, но учитывая обстоятельства…

— Хорошо, — не дав мне договорить, Лариса Константиновна обходит меня и не разуваясь идет в нужном направлении. Алиса, — поворачивает голову назад, — деточка, подожди нас на кухне.

Соглашаясь, Алиса проходит на кухню.

— Арин, ты не против если я кофе себе сварю? — спрашивает снисходительным тоном.

— Да, вари, пожалуйста. Мне не жалко, — отвечаю и на негнущихся ногах от волнения следую за женщиной.

Я захожу в кабинет и закрываю за собой дверь. Лариса Константиновна присаживается на диван и складывает руки перед собой в замок. Ну, а я, естественно, сажусь напротив в кресло.

Прям деловые переговоры. Правда я все в тех же мягких тапочках.

— Слушаю вас! — сердце колотиться внутри как бешеное, но я стараюсь не выдавать при ней свое волнение.

— Арина, — я вижу, как дрожат ее губы, — хочу поговорить с вами как женщина с женщиной. — она тянет горловину своей кофточки, будто бы ей сейчас не хватает воздуха. Точнее мать с матерью. Ведь у вас тоже есть сын.

— Да, есть, — отвечаю мягко, потому как вижу, что ей и так не по себе. Вы не волнуйтесь. Может воды?

— Нет. Благодарю. Воды не нужно.

— Здесь душно как-то. Не находите? — я понимаюсь, отдергивая тяжелую портьеру в сторону, ставлю окно на проветривание.

— Вы должны меня понять в первую очередь как мать, — Лариса Константиновна дергается со своего места и подходит ко мне. Я волнуюсь за своего сына. Я всегда желаю ему только самого лучшего. Я хочу, чтобы он был счастлив.

— Поверьте, я вас прекрасно понимаю, — я пытаюсь успокоить женщину, потому как вижу, что ее лицо багровеет.

Наверное давление.

— Ариночка, вы взрослая женщина, — она хватает меня за руки и смотрит в глаза. У вас было свое прошлое. У вас уже есть ребенок. Поймите меня правильно, я хочу, чтобы у моего сына все было с чистого листа. Жена, дети, все абсолютно. А вы этого дать уже не сможете. Поверьте, когда ваш сын повзрослеет вы меня поймете и будете желать ему того же. Вы понимаете, о чем я?

— Да. Понимаю, — я в успокоительно жесте глажу ее по плечу.

— Скажите, как далеко зашли ваши отношения с моим сыном?

У меня ком становиться в горле. Я не знаю, как правильно поступить. Прямо меня замуж то пока никто не звал. И даже встречаться как в школе не предлагал.

— Не настолько, чтобы это было не поправимо, — быстро говорю на выдохе. У вас замечательный сын. Он очень добрый. И я здесь исключительно из-за того, что оказалась в форс-мажорной ситуации. Мою квартиру полностью затопило и нам с Ваней негде было жить. Поэтому Тимофей Петрович любезно предоставил нам угол.

— Это правда? — она облегченно вздыхает и обнимает меня в ответ.

— Правда, — я провожу рукой по ее спине.

— Вы не представляете, какой груз сейчас сняли с моей души. — отстраняется и снова смотрит мне в глаза. А я-то думала, что у вас отношения. Да и что мне, старухе, было думать, когда я узнала, что в квартире моего сына кто-то живет.

— Не волнуйтесь. Я в ближайшее время съеду куда-нибудь в другое место.

— Извините, — она отпускает меня и делает шаг назад. Но мне кажется это было бы правильным решением. Тем более, что у Алисоньки с Тимом сейчас не простой период. И нам, то есть всей нашей семье, хотелось бы чтобы у них все наладилось. Поэтому было не плохо, если бы вы съехали прямо сейчас, — Лариса Константиновна достает из сумочки платочек и вытирает им свое вспотевшее лицо.

Финита ля комедия, господа! Всем спасибо! Все свободны!

Первым делом я иду в спальню и достаю свой чемодан из шкафа. Небрежно бросаю туда всю свою одежду и обувь. Затем иду в ванну, быстро чищу зубы и собираю банные принадлежности. Потом иду в комнату будить Ивана.

Все это время Алиса с чашкой в руках сидит на кухне за столом и молча наблюдает за моими телодвижениями.

— Вань, вставай! — захожу в спальню к сыну и прикрываю за собою дверь. Нам собираться надо.

— В школу? — он сонно потирает глаза.

— В какую школу? — открываю шкаф и собираю все его вещи в одну кучу. Воскресенье. К бабушке едем.

— А что, Тим приехал? — оживляется мелкий и понимается на подушках.

— Нет. Сюда приехала его мама и нам надо уехать.

— Я не хочу уезжать. Почему мы должны уезжать?

— Потому что это чужая квартира, Ваня. Одевайся! — я бросаю ему на кровать джинсы, носки и свитшот, а в этот момент в квартире снова раздается звонок домофона.

Я не знаю уместно ли мне при таких обстоятельства открывать дверь. С вещами в руках выхожу из Ваниной комнаты и вижу, как женщины замерли на месте.

— Кто-нибудь откроет? — спрашиваю и вижу, как Лариса Константиновна переглядывается с Алисой. Вы не хотите открыть? — спрашиваю не состоявшуюся свекровь, но она словно в рот воды набрала.

Видимо придется это сделать мне.

Я делаю шаг в сторону коридора и слышу щелчок замка.

— Не понял? Почему никто не встречает? — доноситься из прихожей мужской голос.

Тим входит в квартиру, а мы словно статуи замерли в ожидании чего-то.

Видимо никто из нас не ожидал его появления раньше, чем через неделю.

— Мама? — он ставит сумку на пол.

— Сыночек, мой, — нервно хихикает она. А это мой тебе сюрприз, — улыбается и бросает взгляды в сторону Алисы.

— Не понял, — он смотрит по очереди то на меня, то на маму.

— Сыночек, дело в том, что мне позвонила Алисонька…

— Трэшь! — он поднимает брови и отрицательно крутит головой. Наглость не имеет предела, да Алис? — он подходит к прижавшейся к спинке стула девушке.

— Мы были очень обеспокоены последними новостями… — Лариса Константиновна как-то пытается реабилитировать Алису в глазах сына.

— Арин, — он поворачивается ко мне, — а почему чемодан в коридоре? Ты куда-то собралась?

— Я… я… — я не знаю, что мне сейчас сказать и поэтому словно рыбка хватаю воздух ртом.

— Так. Кажется, я все понимаю. Мама, — обращается он к женщине, — я, конечно, рад тебя видеть, но сюрпризы я не люблю. Ты с отцом прилетела?

— Да, — она хочет что-то еще добавить, но Тим нагло перебивает ее на полуслове.

— Вот и отлично. Сейчас тебе уже пора, — он обнимает мать за плечи и начинает подталкивать ее к двери. А мы потом как обычно вечерком к тебе приедем…

— Но, — протестует Лариса Константиновна.

— И Алису с собой забери. Ей здесь совершенно нечего делать.

— Тим, ты много не знаешь! — подпрыгивает с места девушка. Ты даже не представляешь, какую змею ты пригрел у себя на груди.

— На выход Алиса, — угрожающе произносит Тимофей.

— Она… Она… — девушка тычет пальцем в мою сторону. Шлюха она! Она со всеми мужиками спит!

— Пошла от сюда! — от его тона хочется уйти мне.

— О-о-о-о! Да ты многое пропустил. — шипит она и смотрит в мою сторону. Ты знаешь кто ее ребеночка то заделал? Нет? А я тебя сейчас удивлю.

— Алиса, рот закрой! — отмираю я.

— А я скажу… я сейчас глаза тебе открою.

— Алиса, нет! — я практически кричу.

Я не боюсь, что Тим сейчас об этом узнает не от меня. Я боюсь, что это услышит мой сын.

— Твой друг Игорек Вознесенский! — довольная она практически орет каждое слово. Это он ей отпрыска встругнул! У него спроси если мне не веришь.

Я бросаю вещи на пол. Меня рвет от злости в разные. Мне хочется вцепиться в волосы этой швабре.

— Мама, — слышу голос сына за своей спиной и торможу.

— Вань, — оборачиваюсь к нему, — ты все слышал?

— Да, — говорит шепотом и таращит на меня свои огромны глазищи, а мне будто бы в сердце воткнули очередной нож.

— Прости меня, Вань, — на глаза наворачиваются слезы, я сажусь пред ним на корточки и беру за руку. Я собиралась тебе сказать. Просто не знала, как это сделать.

— Мам, это тот дядя, который меня напугал?

— Да Вань, — я глажу его теплую руку, потому как боюсь отпустить ее. Это он.

— Мама, я не хочу к бабушке, — говорит и обнимает меня за шею. Я хочу домой.

— Конечно Вань. Мы сейчас поедем домой, — отвечаю и прижимаю сына к себе.