Глава 50

Риша – Ты зачем его драконишь? – наезжаю я на на Сережу. – Надо же хоть как-то душу отвести. А то мне рожу бьют, а я сдачи не даю. – Спасибо, что не даешь! Целую его в щеку. Ловлю свирепый взгляд отца, которого сейчас успокаивают мама и дядя Кеша Носорог. – Ну и потом, я думал, что так он быстрее пар выпустит… Это важная часть переговоров. Когда базаришь по-мужски. – Сработало? – По ходу, нет. Мы оба видим, что отца еще не отпустило. Он очень-очень далек от принятия того факта, что его дочь встречается с его же злейшим врагом, наркобароном и бандюганом Сергеем Северским. Хорошо хоть про беременность еще не понял. В отличие от мамы. И да, мне тоже начинает казаться, что отец потерял нюх. Похоже, он слишком ошарашен новостью. Ему нужно время, чтобы привыкнуть и хоть как-то смириться. – А что за разговоры про оранжерею? – спрашиваю я. – Да твой батя немного погорячился… Отец уже рядом. Вместе с мамой и Носорогом. Кажется, у нас наступает новый раунд переговоров. – В смысле – погорячился? – спрашиваю я. – Погорячился, – бурчит папа. Сережа переглядывается с моим отцом. И оба не произносят больше ни слова на эту тему. Они странно себя ведут! Как будто у них есть общий секрет… Но это невозможно! Я смотрю на маму: может, она мне что-то объяснит? А она – кивает на мою руку. Кольцо. Она его увидела. Может, кстати, уже давно. Мама у меня очень наблюдательная. Она качает головой. И я понимаю, что означет этот ее жест. Она все поняла. И про помолвку, и про беременность. И она просит меня пока не говорить отцу. Наверное, считает, что надо как-то подготовить его к еще двум шокирующим новостям. Может, она права… – Говоришь, не торгуешь наркотой? – обращается мой отец к Сереже. – В отличие от тебя. – Что, бля? Ты совсем берега попутал? – Ага. Все знают, что ты уважаемый человек в городе. Белый и пушистый. Но ходят и другие слухи… – И все знают, кто их запустил! – Один-один? – произносит Сережа. – Ни хрена! – рычит отец. – Придется договариваться. – Какого хрена я должен договариваться с шелупой подзаборной? – Папа! – встреваю я. – Выбирай выражения! Отец оборачивается на меня. – Ты едешь домой. Сейчас! – Но папа… – Ты все еще моя дочь. И ты все еще живешь в моем… в нашем доме! Я не спорю. Не ору. Не возражаю. Я просто смотрю на него. И именно сейчас очень ясно вижу – да, он постарел. Может, как раз сегодня у него прибавилось морщин и седых волос. Из-за меня! И он как-то странно морщится, как будто у него что-то болит. Сердце? – мелькает в моей голове пугающая догадка. Я вижу, как ему сейчас плохо. Его авторитет пошатнулся. Его ошарашили невозможной новостью. Поэтому… Я чувствую, что сейчас надо его послушаться. – Ладно, – говорю я. – Поеду домой. Сережа вскидывается: – Ариша! – Сереж, я побуду дома. Так будет лучше. Он нехотя кивает. – А ты… Отец снова рычит на моего жениха. – Я тоже могу пожить у вас, – скалится тот. – До выяснения всех обстоятельств. – Заткнись! – Кстати, об обстоятельствах, – вспоминаю я то, что давно хотела им обоим сказать. – Кто такой Артур? – Артур? – хором переспрашивают они. – Да. Артур. Высокий, холеный, в очках, седые виски. – Артур… При чем тут он? – удивляется Сережа. – Да, при чем? – подхватывает отец. – Это единственный человек, которого я видела рядом с вами обоими. Они оба хмурятся. Одинаково! И оба молчат. Совершенно синхронно. И оба напряглись. И – не хотят делать преждевременных выводов. Отец о чем-то тихо спрашивает Кешу Носорога. Тот кивает и начинает звонить. Сережа тоже с кем-то общается по телефону. Им обоим вообще не до меня! – Ариш, пойдем? Мама обнимает меня. – Но… – И как же ты так влипла, моя девочка? Я пожимаю плечами. – Тебе обязательно надо было влюбиться в самого опасного, самого брутального, самого… – Романтичного и заботливого, – подхватываю я. – В кого-то, так сильно похожего на твоего отца!