Глава 9

Сергей Пиздец. “Доставай”… И достану! Из широких штанин. Меня уговаривать не придется. – Нет, ну это нормально, – слышу бормотание. – Ты мне, я тебе… Все справедливо. – И по понятиям, – добавляю я. Чувствуя себя как в театре абсурда. Снежинка жжет, конечно! Нет, все-таки она неадекватная. Что-то принимала. Чай какой-то с настойкой. Что за настойка? Может, новая убойная наркота? Экстракт гашиша в замесе с раствором мефедрона… Кто знает, что там еще изобрели передовые нарики. Да ладно! Я бы знал, если бы такое у нас появилось. Расстегиваю ремень. Молнию. Стягиваю джинсы, высвобождая своего озверевшего, уже практически лязгающего зубами, друга. Снежинка стоит, таращится на него. Не подходит. Но и не убегает. Просто смотрит. Смотрит, смотрит… Молчит. Мне, мля, уже как-то неловко! Обычно девки себя не так ведут, когда я достаю член. Обычно… Походу, про любое “обычно” сегодня надо забыть. Не помню, чтобы я когда-нибудь раздевался вот так. Под внимательным взглядом полностью одетой девчонки. Хоть бы толстовку сняла, что ли! Сам сниму. Сейчас. Только… не спугнуть бы ее. – Не, ну не так уж и страшно, – задумчиво произносит моя неадекватная Снежинка. – Ну подойди ближе, не укусит. – Точно? – опасливо ежится она Нет, бля! Это не точно! Я вообще ни за что не отвечаю. У меня сейчас ощущение, что мы с ней движемся по минному полю. Кто-то сделает неверное движение – и все. Кровь, кишки, распидорасило. Нас обоих. Это самая странная прелюдия в моей жизни… – Ты что, члена никогда не видела? Она отрицательно мотает головой. – Серьезно? Гонит, естественно. Я все больше и больше убеждаюсь, что она под чем-то. Глаза сумасшедшие. Кожа бледная. Реакции заторможенные. Снежинка облизывает пересохшие губы. И шепчет: – Так пить хочется. Я иду к холодильнику. Достаю минералку, наливаю в стакан. Прямо так, в расстегнутых, частично спущенных джинсах, со стоячим хером наперевес. Ну а хуле делать? Естественно, Снежинка таращится на все это офигевшими глазами. Я тоже в ахуе от тебя, родная! Она берет из моих рук стакан и жадно пьет воду. Капли стекают по губам и по подбородку… Я вытираю их пальцами. А хочу членом! – Еще, – Снежинка протягивает мне стакан. Сушнячки у девочки. Похоже на отходняк. Мля… Я не связываюсь с наркошами. Но эта… Аккуратно кладет свои пальчики на мое предплечье. А я хочу, чтобы на член! До него тут недалеко, кстати, всего пара десятков сантиметров. Если надо, он сам допрыгнет… Тонкие, легкие, белые пальчики на моей грубой волосатой шкуре. Скользят, изучают, упираются в сгиб локтя. Замирают. Щекочут. Я вздрагиваю, чувствуя, как по всему телу, от позвоночника, разбегаются шарики ртути. И это она еще даже не коснулась члена! – Я всегда думала, что секс – это очень странно и нелепо. Хоть и забавно. – Забавно? Ты что, с клоунами трахалась? Она смотрит на меня взглядом строгой училки, как будто я какую-то чушь сморозил. Ладно, ладно, молчу! Вау. Пальчики второй руки Снежинки гладят мое второе предплечье. Странная поза… Член упирается в ее толстовку. Но она его пока игнорит. Малышка, мне не нужны прелюдии! И я мог бы взять дело в свои руки. Но… что-то мне подсказывает, что не надо ей мешать. У нее есть план. И она ему следует. Если в конце всех этих странных манипуляций ее губы окажутся на моем члене, я готов потерпеть. И терплю… правда, почему-то, трясусь и млею, как сучка, от ее нежных касаний. – Я думала, что со мной что-то не так, – продолжает Снежинка. – Что я фригидная. Ни хера себе признания! Не, ну это она вообще гонит. Фригидная? Да я только пальцем дотронулся – и она вся обкончалась. Она смотрит мне в глаза. – Я из-за тебя осознала, зачем нужны пестики и тычинки. Чего, бля? – Понимаешь… – проникновенно продолжает она. – Оказывается, я женщина. Это так странно! Бля… точно. Она торчит. Упоролась какой-то дурью. – А самое странное… – Что? Я уже готов к любым неожиданностям. Что еще? Попросит спину вареньем намазать? Или розовые лепестки к хую приклеить? Но она ни о чем не просит. И ничего больше не говорит. Она опускается на колени… Наконец-то! У меня волосы на всем теле встают дыбом. Потому что все остальное, что могло встать, давно торчит и дыбится. Маленький юркий язычок касается головки. Облизывает ее, как леденец. Я не выдерживаю и надавливаю на ее затылок, толкаясь внутрь. Фа-ак… Ее губы на моем члене. Я улетаю в открытый космос. Без скафандра, тормозов и страховки…