Глава 8. *Непереводимая игра слов*

Оборотень торопился обойти вверенные ему земли. Кто бы знал, что со временем город так разрастется, и владения стаи станут граничить с новым спальным микрорайоном.

Во-первых, Кьёрна поторапливал зверь, который рвался на свободу и хотел быстрее дождаться темноты и пробежаться по прелой прохладной листве, а во-вторых, рука мужчины сжимала тушку пойманного зайца, а свежевать окоченевшее животное то еще удовольствие.

Но тонкий слух уловил неуверенные шаги и тяжелое дыхание, а где-то слева девушка разговаривала по телефону.

Странно. В это время в лесочке гуляли лишь подростки, которых изредка приходилось гонять, напоминая, что территория закрыта для посещения.

– Проспект?! – взвизгнул девушка. – Проспект? Ты сказала "улица", Виталина. Улица! Из-за тебя я на другом конце города, одна гуляю в лесополосе, на мне костюм зайки, который, к твоему сведению, состоит лишь из атласного комбидреса, корсета и хвоста!

Мужчина хмыкнул, стараясь представить обладательницу голоса.

– И все! Больше на мне ничего нет!

“В таком виде точно не стоит разгуливать в одиночестве”, – подумал оборотень.

А неуверенные шаги, словно кто-то уставший или пьяный, что не редкость для леска, звучали отчетливей. Кьёрн потянул воздух, предвкушая безрадостную беседу с человеком, одурманенным парами этилового спирта, и ноги сами понесли в неизвестном направлении. Смесь разложилась на множество компонентов, которым оборотень никак не мог найти объяснение. Пахло цементом, железом, женскими духами, шерстью и страхом кота и еще чем-то, практически неуловимым, но так плотно засевшим в голове, что именно этот запах Кьёрн теперь сможет узнать из тысячи других.

Запах манил, туманил рассудок зверя, дурманил, сделав его еще нетерпеливей и импульсивней.

– Ох ты ж, мать твою! – пискнула девушка, ударяясь о Кьёрна всем телом. – Пропустите, пожалуйста… – заговорила она подрагивающими губами. Глаза незнакомки прошлись с ног до головы великана, задержались на руке с тушкой зайца. – Ой. Мамочки… – девчонка задрожала, отступая на полусогнутых ногах.

“Напугал малую”, – подумал оборотень. Он открыл даже рот, чтобы извиниться, но порыв прохладного ветра ударил в лицо, и в легкие проник, словно яд, тот самый аромат. Язык отказался слушаться Кьёрна.

– Э-э-э, – вырвалось из мужской груди, гася волчий вой.

Девочка же с рюкзаком на плечах дернулась, заморгала так часто-часто, что оглушающий крик не стал неожиданностью. А все последующие действия привели оборотня в недоумение. Девчонка с прытью метателя ядра крутанулась на месте, скинула рюкзак и наградила тяжелой ношей прямо по мужскому лицу.

В рюкзаке громыхнуло, а еще мяукнуло и ругнулось:

– Мляуть!

И тут же черной тенью пушистый комок страха и отчаяния вцепился в лицо Кьёрна, с остервенением работая когтями.

“Теперь хотя бы понятно, почему воняло котом”, – заметил про себя оборотень, отдирая сбесившееся животное.

Кот не сдавался, таращил свои желтые глаза и тянул лапы с выпущенными когтями, пытаясь вновь за что-то ухватиться.

– Бр-р-рысь, – рыкнул оборотень, отбрасывая нападавшего подальше. – Не хватало бешенство подхватить, – притопнул, стирая свободной ладонью со лба и щек кровь. – Сожру! – рыкнул он грозно вслед улепетывающему созданию.

Кот петлял, оглядывался и, кажется, матерился, размахивая черным взъершённым хвостом средь лысых деревьев.

А вечер продолжал удивлять. Малахольная, бросив остатки рюкзака и строительный мусор из него на чистенькой полянке, с криком “Беги” ломанулась, игнорируя дорожки и любые указатели.

– Там овраг! – выкрикнул Кьёрн, но куда там, девчонка неслась, хрипя и размахивая руками. – Болезная. Затмение, видимо, – вскинул голову к небу.

Ветер вновь ударил в лицо. Сам не свой, оборотень бросился вслед бежавшей. Дурманящий аромат усиливался с каждым размашистым шагом, въедался в сознание зверя и человека.

“Моя, – зарычал зверь, указывая человеку путь. – Пар-р-ра. Моя семья», – запульсировало в голове мужчины.

Малахольная пронеслась мимо блондиночки. Девушка же не замечала приближения Кьёрна, продолжала щебетать по телефону, провожая взглядом беглянку.

– Да сумасшедшая какая-то. Беги, беги, – изображала голос и интонацию болезной, чья шаги оборотень перестал слышать. – Бе… – застыла с телефоном у уха.

“С ума сойти, какая красивая, – Кьёрн едва сдерживал зверя, рвавшегося на свободу. – Все при ней», – скользнул взглядом по фигурке, задержался на испуганном лице и попытался приветливо улыбнуться.

Из мужской груди вновь вырвалось что-то нечленораздельное и пугающее.

“Тише, красавица, тише», – выставил ладонь с зажатым в ней трупиком зайца и понял, что не стоило этого делать.

Из ослабевших рук блондинки выпал телефон и покатился по влажному камню прямо под ноги оборотня.

– Э-э-э.

“Да чтоб тебя”, – ругнулся про себя Кьёрн.

А в широко распахнутых глазах девушки плескался настоящий ужас.

“Сейчас точно побежит…”

И она побежала, неловко и спотыкаясь.

– Овр-р-раг, – наконец, Кьёрн совладал со зверем.

Блондиночка, казалось, ничего не слышала вокруг. Перебирала стройными ногами, закованными в вечерние туфли.

– Да стой, не трону, – прохрипел мужчина, прочищая горло.

Хрип придал девушке ускорение.

– Стой! – повторил просьбу.

Глухой стук, и красавица полетела на спину.

– Вот черт!

Раскинувшись на мокрой листве, блондинка забормотала пухлыми губами:

– Мне нельзя умирать. Нельзя… – повторила, теряя сознание.

Кьёрн держал девушку на руках и не мог отвести взгляд. Красивая до одури, именно такая, как он представлял свою пару. С тонкими чертами лица, красивыми глазами и невероятно мягкими губами. Мужчина попробовал их нежность, воспользовавшись ситуацией, ревностно украл прикосновение.

“Бывает же”, – думал оборотень. Он воображал встречу с истинной при других обстоятельствах – адекватных. А вышло все так неожиданно и глупо. Да и его внешний вид волновал мужчину. Вряд ли такая красавица обрадуется здоровяку в камуфлированном костюме. Вот что можно подумать, впервые взглянув? Кто он? Охранник? Бандит? Охотник?

– М-да, – разочарованно протянул Кьёрн, еще крепче прижимая блондинку к себе.

Когда он делал слишком широкий шаг, или приходилось перепрыгивать грязь, лицо девушки прижималось к горячей груди оборотня, и от того зверь довольно урчал внутри человека. Выходило все невольно, но даже этот факт не менял полученного удовольствия.

Красавица пришла в себя, но вида не подавала. Подглядывала, а после испуганно жмурилась, продолжая изображать обморок.

“Забавная”.

А ее сердечко беспокойно билось, выдавая испуг и тревогу.

“Интересно, что задумала? Ведь и дураку понятно, что выжидает”.

– Фу, место, – Кьёрн отогнал собаку, закрывая за собой калитку.

“Никогда не отпущу”, – взглянул на взволнованное лицо девушки при свете ламп. Щеки алеют, ресницы подрагивают – сдерживается из последних сил. Старается не выдать себя. Глупышка. Если бы она знала, в чьих сейчас руках, точно посмеялась бы над своим представлением. Да любой оборотень ложь за версту чует.

Едва ощутив мягкость постели, девушка аж затряслась всем телом от страха.

“Надумала себе ужасов, – мужчина принялся раздевать красавицу. – Я ж не враг тебе, да и себе, – уговаривал ее мысленно, боясь произнести слово. – Не обижу. Да что за глупость ты на себя надела? Зачем?» – дернул корсет, удовлетворенно отмечая, что девушка задышала свободней.

– Спи, – произнес оборотень.

Сейчас ей нужен отдых, а ему… а ему немного времени – свыкнуться с мыслью, что он больше не одинок, да и не мешало бы подготовиться к следующей встрече.

Ко второй встрече Кьёрн подготовился основательно. Скинул свой камуфлированный костюм и дал зверю познакомиться с парой в надежде, что тот больше не будет неистово рваться, мешая человеческой половине. Зверь же не мог насмотреться, сидел и следил за каждым вздохом и выдохом Ирины, имя Кьёрн узнал, заглянув в крохотную дамскую сумочку и найдя в ней паспорт.

Ир-р-рина – красивое имя. Звучное, нежное.

Оборотень был готов просидеть до рассвета у кровати и любоваться. Уснуть ему не удалось, от нетерпения и предвкушения Кьёрн принялся за готовку, хоть немного отвлекаясь.

Девушка проснулась рано, сразу после восхода солнца. Не стала объявлять о своем пробуждении, кралась со второго этажа по лестнице, затаилась у входа на кухню.

"Зайдёт? – оборотень продолжал заниматься своими делами. – Нет…» – заметил с досадой.

Ирина задержала дыхание и прошла к выходу.

Мышка не выпустит – команды охранять выход из дома она ни за что не ослушается.

– Тише, – зашептала девушка, распахнув дверь на улицу.

Покинув кухню, Кьёрн слегка завис, рассматривая ладную женскую фигурку. Девичьи волосы были распущены – украшали собой плечи и узкую спину.

– Кто хороший мальчик? – Ира ласково спросила у собаки.

– Девочка, – ответил оборотень, подойдя совсем близко. Тепло девушки ощущалось даже сквозь слои одежды. Крохотные разряды покалывали кожу Кьёрна, будоража до этого неизвестные ему чувства и ощущения. – Это не кобель, это сука, – зачем-то ответил грубо.

Что Ирина теперь о нем подумает?..

– Идем завтракать, – ничего лучше, чем пригласить к столу, оборотень не придумал.

Девушка отрицательно потрясла головой, все еще держась за дверную ручку. Золотистые пряди так и щекотали нежную кожу шеи и ниже… куда мужской взгляд неизбежно спускался.

“Всю душу мне вымотает, – подумал оборотень, наблюдая за взмахом изящной кисти. – Ее же никуда отпустить одну нельзя, – не задумываясь, прикрыл девичьи прелести, надев на Ирину свою рубаху. – Вот так гораздо лучше. Даже думается легче», – повел истинную на кухню.

А красавица настороженно наблюдала, расспрашивала и явно не воспринимала озвученные намерения Кьёрна всерьез. Что и не удивительно.

То на часы поглядывала, то в сторону входной двери. Уйти намеревалась.

"Не дам! – подумал Кьёрн, рассыпаясь в новых и новых заверениях самых честных намерений по отношению к Ирине. – Почти триста лет один топчу землю. Разве можно добровольно отказаться? Дам привыкнуть, сколько потребуется, а потом сама поймёт, что по-другому нельзя было".

А Ирина один за другим приводила аргументы ненормальности происходящего. Мягко намекала то ли из-за страха, то ли не хотела обидеть, то ли воспитание не позволяло.

Вроде бы и на контакт шла, когда забывалась, но будто её кто-то одергивал в один момент: улыбка пропадала, настороженность возвращалась, как и желание покинуть дом Кьёрна.

А оборотень не отступался, всё придумывал развлечения, стараясь преподнести свою простую жизнь интересней. Фильмы, игры, угощения…

"Ничего. Времени у нас предостаточно. При первом же полнолунии попрошу Альфу провести обряд и разделить мою жизнь на двоих. Озвучь я сейчас Ирине свои мысли, она ведь у виска покрутит и к себе ни за что не подпустит. Надо будет у Альфы узнать, как новость о природе оборотня помягче преподнести".

Мужские ладони зудели от желания побыстрее набрать номер и поговорить с главой клана, а ещё они нестерпимо покалывали от потребности обнять Ирину. Погладить руки, вновь поцеловать мягкие губы девушки, а там, если бы она позволила, то и…

– Я хочу спать, – с наступлением темноты Ирина отчего-то бросала короткие испуганные взгляды, нервируя мужчину.

Ему было не понять, что творилось в её хорошенькой головке. Оборотень гадал, почему же Ирина о вещах своих не спрашивает, ничего не просит, сидит послушно на диванчике, чаще всего улыбается, а когда задумывается, ее лицо становится грустным.

Вроде и доброй ночи пожелала, но Кьёрну особо грустно стало. Невыносимо тоскливо, словно попрощались навсегда.

Спать он так и не лег, то прислушивался к тому, что на втором этаже происходило, то ходил туда-сюда, дожидаясь момента, когда сможет обратиться и быстро оббежать территорию.

Да и что на границе может случиться?.. Ну заплутают один-два пьянчужки, или пацаны какие бутылки о деревья побьют. «Хотя, – задумался Кьёрн, – не стоит пренебрегать своими обязанностями». С момента битвы с вампирами у особняка Альфы еще и десятилетия не прошло.

В предрассветной дымке зверь ступил за территорию дома, остановился метрах в ста, прислушался, потянул воздух – привычные ароматы осеннего леса приятно защекотали ноздри волка. Сдержав вой, оборотень бросился к дальнему краю границы владения. Бежал быстро, не терял ни секунды. Если поторопится, в дом, где спит его истинная, вернется минут через двадцать. Примет душ – избавится от налипшей после прогулки грязи и приготовит Ирине завтрак.

Но неприятное предчувствие не обмануло, слух зверя уловил звук приближающего автомобиля. Оборотень остановился, поднял уши и сорвался с места, работая мощными лапами. Рев мотора был ему знаком.

"Что ни свет ни заря понадобилось Альфе?"

Кьёрн вбежал на территорию, в прыжке оборачиваясь в человека.

– Вот черт! – рыкнул, резво поворачиваясь спиной и прикрываясь руками. Из внедорожника вслед за Альфой вышла его истинная. – Прости, Лео, не знал, что ты не один, – шел к дому боком.

Девушка спрыгнула с подножки, хихикнула, смотря куда-то на небо.

– Да что я там не видела, Кьёрн? – легко отмахнулась.

– Евгения! – рыкнул Альфа. – Штаны надень, – тут же приказал Кьёрну. – Разговор серьезный есть.

Оборотень бросился в дом.

– Место, – Альфа прервал настойчивые ласки Мышки. – Не до тебя. Идем, – взял Женю под руку. – Сейчас твоя помощь нужна как никогда.