Глава 9. Женя он же!..

“Ожидайте”… А что ожидать? Когда рак на горе свистнет? Когда группа крепких мужчин будет браво спрыгивать с вертолета с криками: “Вперед! Вперед! Вперед! Стрелять на поражение! Спасти Ирочку Михалевскую ценой своей жизни!”? Или когда я рожу крепкое потомство, и Кьёрн проникнется ко мне доверием, а Мышка – любовью, и я смогу сбежать домой к маме и Васе с крохотным богатырем на руках?.. Этого почему-то мне не объяснили. А звонить второй раз я побоялась и вернулась в спальню, продолжая изображать покорность. Зная скорость реакции наших стражей правопорядка, я успею позавтракать и пообедать, посмотреть очередную комедию и поиграть в карты, и дай бог к вечеру кто-то подумает меня спасать.

Но я ошиблась.

Вначале мне показалось, что мозг выдает желаемое за действительное, но я слышу рев автомобильного мотора. Я прильнула к окну в тот момент, когда ворота скрипнули, звук мотора стих, а мужские голоса заговорили на повышенных тонах.

– Да что ж это такое…

Кажется, мое маленькое приключение грозит вылиться в большие проблемы с психическим здоровьем и длительным лечением у соответствующего специалиста.

За окном полностью обнаженный Кьёрн стыдливо прикрывал стратегически важные места ладонями, пока мой бывший начальник, вышедший не так давно на заслуженную пенсию, отчитывал красавца-похитителя за голозадый вид.

– Дурдом! – вырвалось сгоряча. – Женька! – выкрикнула я, увидев лучшую подругу на подножке внедорожника.

Вот оно, мое спасение! – я отлипла от стекла и бросилась вниз.

Громко топоча по лестнице, бежала с криком:

– Женя! Женя! – я проигнорировала обнаженного громилу, превратившегося в полуобнаженного, застывшего с футболкой в руках, забыла об обуви и о клыкастом бегемоте, выбежала на крыльцо. – Что ты тут делаешь? – налетела на подругу и тут же перекинулась на Лео, хватаясь за лацканы его пальто: – Вы мне поможете?

Если кто уж и может помочь, так это мой бывший босс – Рокотов. Да от одного его недоброго взгляда становится дурно любому.

– Сейчас разберемся, – обещает мужчина и подталкивает меня ко входу в дом. – Простынешь, Ирина.

– Я хочу к себе домой, – шепчу я, глядя ему в глаза.

– Я тебя понял.

– Вряд ли вы меня понимаете, – еще крепче цепляюсь за мягкую ткань.

– Ириш, – Женя привлекает мое внимание, – все будет хорошо. Ты же мне веришь? – аккуратно разжимает мои пальцы.

Верю. Конечно, верю! С Женей мы прошли дипломную работу, ремонт и два развода. Каждый свой, конечно.

– А как вы тут оказались? – наконец, в моей голове возникает закономерный для ситуации вопрос.

Женя неопределенно пожимает плечами, бросает взгляд на своего супруга, спрашивая без слов, можно рассказывать или нет.

– Кьёрн, – следует команда от Рокотова, – забери свою женщину, пока она не застыла.

– А?!.. – так они знают? Мое сердце ухает. Такого поворота я совсем не ожидала.

В ту же секунду я вешу безвольной куклой в мужских руках.

– Девочки, посидите на кухне пару минут, – продолжает командовать Рокотов. – Позавтракайте, а нам с Кьёрном нужно поговорить.

Что значит “позавтракайте”?

Громила опускает меня на стул.

– Ирина, сними мокрые носки, – распоряжается, словно мы уже женаты не один год.

Мой испуганный взгляд мечется от подруги к бывшему начальнику и обратно.

– Давай, что ли, чай согреем, – Женя снимает пуховик.

Мужчины покидают дом, закрывают плотно входную дверь, и я вновь прилипаю к окну, только в этот раз к кухонному.

– О чем они разговаривают?

– О тебе, – Женя громыхнула чайником о варочную поверхность.

– Что значит, обо мне? – я продолжаю сыпать вопросами, не поворачивая головы. – Как вы узнали, что я здесь? Тебя мама попросила меня найти? Или это Вита позвонила? Почему Лео сказал, что я женщина Кьёрна? Женя, что происходит?! – последний вопрос звучит жалобно и испуганно.

– Я пока не могу сказать, – подруга подходит и гладит мою спину. – А мокрые носки лучше и правда снять.

– Да черт с ними, с носками, – отмахиваюсь и чувствую, что скоро вести беседу за меня будет Ирэн – с ней и вопросы короче, и выражения ёмче и ярче. – Женька! – отвлекаюсь от мужчин и трясу подругу, схватив за плечи. – Что, блин, происходит? – в ответ прилетает милая улыбка. – Ты подруга мне или кто?

– Лучшая подруга.

– Что-то не похоже, – огрызается уже Ирэн.

А Женька, как заведенная кукла, способная на одну фразу, повторяет:

– Все будет хорошо. Сейчас они поговорят… Ой… – вскрикивает, разворачивает меня спиной к окну, вымученно улыбаясь.

– Что ты там от меня прячешь?

– Ничего такого. Но, кажется, наши мужчины сейчас подерутся.

Я пропускаю фразу “наши мужчины” мимо ушей:

– Как подерутся? Почему? – вырываюсь из рук и припадаю к стеклу.

А на улице действительно назревает драка.

“Дурдом! Дурдом! Дурдом!” – Ирэн больше не может сдерживать эмоций.

– Для них это нормально, – Женя выглядит спокойной.

– Когда это драка была чем-то нормальным?! – я возмущаюсь, совершенно перестав что-то понимать и не зная, как мне поступать.

– Ну… – подруга старательно подбирает слова. – Ну…  Ириш, ты сама сейчас все увидишь.

Беседа мужчин переросла в спор, а спор вышел из-под контроля.

Сквозь закрытые окна проникали обрывки фраз.

–…думать надо…! – удается разобрать в ругани.

– Она моя! – читаю больше по губам разгневанного громилы.

– … или слушаешь…, она… домой, – Лео указывает в сторону окна пальцем. – Ясно?

Кьёрна трясет от злости. Он отрицательно раскачивает головой и делает шаг к крыльцу.

– Я сказал, нет, – Рокотов хватает громилу за плечи и с легкостью отшвыривает.

И тут происходит самое-самое странное и страшное в моей жизни. Я однозначно крепко приложилась лбом о дерево, раз вижу, как мужское тело сотрясает крупной дрожью, оно изгибается, деформируется, идет рябью, и вместо человека на землю опускается огромный волк.

– Господь всемогущий! – я выдыхаю, хватаясь за подоконник.

Волк скалится, щелкает зубастой пастью, бросается на Лео, пытается ухватить, но мужчина ловко уходит от каждого выпада.

– Женя! Боже! Женя! – я повторяла, как заведенная. – Да что же это происходит? – причитала, в тот момент совершенно не замечая, что подруга лишь с лёгкой тревогой наблюдает за происходящим, пока я металась вдоль подоконника и заламывала руки.

А если закрыть глаза и досчитать до десяти, возможно, все изменится?.. – остановилась и зажмурилась.

– Девять, восемь, семь…

"Ага, конечно! – вступила Ирэн. – Невероятно разумно просто ждать, что само рассосется, как прыщ на…”.

Но даже с закрытыми глазами крики и рычание не пропадали…

Я прислушалась к своей хамоватой и рациональной в данный момент половине и вновь прильнула к прохладному стеклу.

Зверь наступал на Рокотова, казалось, он оттеснял мужчину к воротам, но на самом деле хотел подобраться ко входной двери.

– Что будет, если Лео его не удержит, – я указала дрожащим пальцем. – И волк ворвётся сюда?

– Лео не позволит. И всё будет хорошо, Ириш, – в очередной раз повторила подруга.

– Женька, ты ослепла, что ли?! – я тряслась от страха, у меня зуб на зуб не попадал, а она сахар в кружке размешивает. – У него же хвост, – ткнула в сторону зверя. – Хвост, Женя!

– Угу.

– Угу, – я нервно расхохоталась. – А еще уши, лапы и…– моя ладонь выписывала в воздухе непонятные зигзаги, – … шерсть… клыки, – добавила с подсказки Ирэн.

Мамуля, куда я опять влипла? Ну почему бы мне не послушать тебя и не встретиться с любимым сыночкой твоей подруги, Людочки Фроловой? Возможно, я давно была бы уже несчастливо замужем во второй раз. Или самой не найти обычного мужичка, с обычной внешностью, обычным доходом и совершенно обычными потребностями, а не вот это вот все… Тогда бы я и в лес этот не приперлась, и в плену у человека-волка не оказалась, а сидела бы дома и чай с вареньем пила да сериал смотрела.

“Ага, – добавила Ирэн, – а обычный мужик бы диван продавливал, потягивая дешевое пиво. Знаем, проходили”.

А за окном все больше и больше пугало происходящее. Я оттаптывала сползшие шерстяные носки, переминаясь с ноги на ногу, словно застоявшаяся в стойле кобылка. А кобылке хотелось бежать. Бежать, куда ее шальные глаза глядят. Быстро-быстро, чтоб в ушах свистел вольный ветер.

– Женька, – я вновь бросилась на подругу.

– Да тише, Ириш, чаем облила.

Ну, конечно, я прямо так сразу и успокоилась.

– Женька, говори мне, кто он такой?!

– Кто?

– Дед мой, Ильина! – огрызнулась Ирэн.

– Рокотова, – не без удовольствия Женя поправила меня. – Ой, – пискнула подруга.

Пока я ее пытала, во дворе явно что-то произошло.

«Что может быть хуже человека, превратившегося в волка?» – спросила я сама у себя и повернула голову.

А вот и ответ – два волка. И второй был крупнее и массивнее первого. Такой высокий в холке, не волк, а конь настоящий. Тяжеловоз.

– Женя, – мной полностью завладела Ирэн, – или ты мне все рассказываешь, – да, я перенервничала и прямо сейчас шла на подругу с кулаками.

– Или ты меня побьешь, Михалевская?

– Честное слово, побью. Кто это? – я ткнула пальцем в того, что был меньше и светлее.

– Кьёрн.

– А это? – я указала на более массивное животное.

– Лео, – подруга ответила, сложив свои идеальные пухлые губы в извиняющейся улыбке. – Они оборотни, Ириш.

– Какие еще, в задницу, оборотни? – я взревела.

– Самые обыкновенные, как в фильмах или сказках.

– Аха-ха-ха, – я рассмеялась пугающим смехом. – В сказках. Да этот детина поймал меня в лесу! Обещал любить меня, сделать мне крепкое потомство, даже отпуск для исполнения своих мечт взял десятилетний, представляешь?!

– Представляю, – согласилась Рокотова, а в девичестве Ильина, беззлобно и заливисто хохоча.

– Знаешь, что?!

– Ну что?

– Сейчас приедет полиция и со всем разберется.

– Не приедет, – отмахнулась подруга. – Информацию о твоем звонке передали Лео, как главе клана. Вот поэтому мы тут.

– Ты хочешь сказать?.. Они… они… везде? – отчего-то язык не поворачивался сказать “оборотни”.

– Я точно не знаю, но, если хочешь, Ириш, я уточню.

– Точно не хочу! Чем меньше я знаю – тем больше вероятность вернуться к прежней жизни, – я лихорадочно соображала. – Да прекрати ты улыбаться. Я ведь помню это выражение лица. Ты так смотришь, когда я сморожу глупость, – подруга молчала. – Кьёрн не отпустит меня?

– Нет. Но…

– Это мы еще посмотрим! – уверенным шагом я направилась к двери.

– Ириш, ты куда? – подруга нагнала меня, на ходу надевая пуховик.

– Домой. К Васе. К маме. А главное – подальше отсюда, – распахнула дверь.

С озлобленным рычанием животных моя храбрость дрогнула на мгновение.

– Ириш, стой, я обувь тебе найду.

А я понеслась к распахнутым воротам, игнорируя крики, шум, завывания и грохот. Моей целью стала узкая тропа, выложенная плоским камнем. В лесочке я планирую затеряться.

– Михалевская, не дуркуй! Куда ты раздетая?

– Ту-у-уда, – я заголосила в ответ.

Работая ногами и руками, вырвавшись за территорию дома, я сразу свернула с дорожки, понеслась по обледенелой земле, петляя затравленным зайцем. Кажется, по этой дорожке я ковыляла на каблуках, думая, что иду в клуб. Точно, дурацкую статую Амурчика я запомню надолго. Голопопый ангелок с луком и стрелами в руках – кто придумал, что именно он сможет исправить унылый вид вокруг?

– Ира, – голос подруги подсказывал, что еще немного, и она меня нагонит.

– Боже мой, – я перевела дух, игнорируя полыхающие легкие.

Я точно двигаюсь в правильном направлении. Вот и мамочка прогуливается с коляской, и старичок с откормленной болонкой, и девушка склонилась у дерева в поисках чего-то.

Они же погибнут!

– Беги! – я крикнула, обращаясь к сгорбленной женской фигуре. Зачем она ковыряется в строительном мусоре? Наркоманка, что ли? А так прилично выглядит. – Волки!

“И кто теперь наркоманка?” – спросила меня вымотавшаяся от пробежки Ирэн.

Вот доберусь до конца этого чертового парка и запрыгну в первую попавшуюся попутку, любые деньги пообещаю, лишь бы водитель увез меня подальше.

– Он ведь хороший! Кьёрн твой! – долетело до моего слуха.

«Ух, и упорная ты, Женька», – похвалила ставшую бывшей лучшую подругу.

Но я упорней!

Последние метры я преодолевала на чистом упрямстве. Ног уже не чувствовала, и, казалось, что я состояла лишь из обалдевших от марафона легких и еле трепыхающегося сердца.

– Ой, – я вывалилась из парка, врезаясь в бочину внедорожника. – Под… под… подвезите, – тарабанила ладонями по тонированному стеклу. – По…, – господи, как же тяжело дышать, – …пожалуйста.

– Конечно, подвезу, – подруга в отличие от меня не выпрыгнула из кустов, а культурно покинула парк по дорожке, сняв шапку и обмахивая раскрасневшееся лицо. – И заставила ты нас побегать.

И как я раньше не заметила двух амбалов за ее спиной?..

– Это еще кто? – я бесцеремонно указала на одного амбала, а потом на второго.

– Это… – Женя на мгновение повернулась к мужчинам, а я воспользовалась моментом и пустилась наутек. По крайней мере, мне так показалось. Я неуклюже обежала машину, успела сделать три шага и один прыжок и повисла в воздухе. – Пустите! – заверещала я. Мой руки зажили своей жизнью, боксируя воздух и изредка попадая по чьему-то твердому и голому телу.

– Ир-р-рина! Ир-р-ра.

– Ты?! Отпусти, Кьёрн! – голос громилы я узнала с закрытыми от испуга глазами. – Не трогай меня. Слышишь, никогда не прикасайся! – кричала до хрипоты в горле. Меня отпустили и поставили на землю, когда я уже почти выбилась из сил: – Так-то! Никогда, – произнесла я с угрозой, грозно сопя.

Господи, стоит передо мной в одних спортивках, скорее всего, на голое тело, ступни по щиколотку в снежной каше, волосы взъерошенные, на груди кровоподтек, с губы кровь капает, а глаза… шальные, одним словом.

– Забудь о моем существовании, – я назидательно вскинула указательный палец вверх.

– Нет, Ир-р-рина, – мужчина утерся предплечьем и вид суровее принял. – Не смогу, – его дыхание тоже сбито. – Мне без тебя жизни больше нет, – хмурит на меня свои густые брови.

– Я не вернусь, Кьёрн. У меня семья есть, сын.

– Я – твоя семья! – гаркнул громила. – Прости, Ир-р-рина. Прости. Не могу совладать с собой, – он поднял свои огромные ладони, выставил перед собой. – Разреши поговорить с тобой.

– Не разрешаю! – ответила и огляделась.

Меня окружили, словно зайчишку загнали. Двое амбалов, Кьёрн, Женя, водитель внедорожника наблюдал за мной приоткрыв дверь.

– Ир-р-рина, – Кьёрн попыталась приблизиться, – прости меня. Я не мог тебе сразу открыться.

– Открыться? – я опять взвизгнула, чем остановила мужчину. – Да ты меня как тушку дохлого зайчика домой приволок.

– Ошибся, Ир-р-рина. Я столько тебя ждал. За три сотни лет одуреть ведь можно от одиночества.

– Прекрати так произносить мое имя! В моём имени одна буква "эр", – и тут до меня дошёл смысл сказанных слов. – За сколько лет ты одурел? Три сотни? – сама спросила и сама же и ответила на свой вопрос.

– Мне без двух лет двести семьдесят, Ир-р-рина.

Я даже не обратила внимания на это его рычащее "Ир-р-рина", повернулась к Женьке и вскинула вопросительно брови. Она согласно кивнула, и мне совсем подурнело.

– Ты старше меня в десять раз.

– Ну разве это имеет значение, Ир-р-рина?

– Хватит! – в один момент на меня навалилась усталость. Адреналин перестал бурлить в крови, и мое тело затрясло от холода.  Я опустила взгляд на свои ступни, светлые носки впитали грязь. – Иди домой, Кьёрн, ты замерзнешь и заболеешь, – «как и я», – добавила про себя.

Мужчина заулыбался, затоптался на месте смущенно.

– Ты переживаешь за меня.

Боже мой, да он готов любое мое слово перевернуть в свою сторону.

– Ириш, давай я тебя домой подвезу, – предложила подруга несмело. Она уже была не одна, рядом с ней возвышался Рокотов, мужчина, как и громила, был одет частично, и, казалось, он не чувствовал холода. – Мы с тобой поговорим. Ты же хочешь поговорить?

– Хочу, – я находилась словно между двух огней: с одной стороны Кьёрн, с другой стороны Женя. И я выберу ее, все же доверия у меня к верной подруге в разы больше, чем к полуобнаженному и красивому громиле.

– Ну не здесь же будем говорить. К тебе или ко мне? – спрашивает подруга.

– Ко мне, – я отвечаю, не раздумывая.

– Едем, – командует Лео, он жестом отсылает двух амбалов, открывает заднюю дверь внедорожника: – Девочки, в наших интересах быстрей сесть в автомобиль. Мы привлекаем слишком много ненужного внимания, – говорит твердым голосом. – Кьёрн, ты возвращаешься домой.

Я ныряю внутрь автомобиля вслед за подругой. Как говорится, из двух зол выбирают меньшее.

– Альфа, ты понимаешь, о чем просишь меня? – я оборачиваюсь на рычащий мужской голос.

– Я не прошу, а приказываю, – вот он, этот тон и взгляд, от которого холодеет все внутри. – Я отзвонюсь, Кьёрн.

Мужчина мечется вдоль бочины автомобиля.

– Я не могу так! Ты же увозишь мою женщину! – он обходит, упирается ладонями в капот.

– Ириш, – Женя садится вплотную ко мне, обнимает за плечи, – может, Кьёрн поедет с нами?

– Нет, – я трясусь в руках подруги. – Я… я его боюсь, – признаюсь шепотом.

Громила не должен видеть меня за темной тонировкой автомобиля и не должен слышать мои слова, но он смотрит точно мне в глаза. Мужское лицо на мгновение посещает растерянность и непонимание, он делает два шага назад и отходит в сторону.

– Правильное решение, Кьёрн, – Лео занимает переднее пассажирское сиденье. – Едем, – указывает водителю на дорогу.