Глава 10. И как ты живешь?!

– Ма-а-ам. Ма-а-ама, – детская ладошка трясла меня за плечо.

– У-у-у, – я отозвалась нехотя.

Теплые пальчики легли на лицо.

– Ма-а-ам, – мне добровольно-принудительно открыли глаза. – Мам, а я сегодня опять не пойду в школу? – Вася смотрел на меня, затаив дыхание и едва сдерживая улыбку.

– Нет, не пойдешь. Иди скушай йогурт и булочку, дай мамочке отдохнуть.

– Я уже позавтракал, – с гордостью говорит сын. – Тебе принести йогурт?

– Нет, спасибо. Я еще хочу поспать.

К слову, спокойно засыпать я смогла только пару дней назад, когда перестала трястись от страха, что в мою квартиру ворвется Кьёрн.

После рассказа подруги об оборотнях я ожидала от громилы чего угодно.

***

– Ириш, – Женя суетилась у плиты, заваривала чай, –  я тоже не сразу приняла природу Лео. Даже сбежать пыталась, – говорила тихо. – Поверь, я понимаю твои чувства, как никто другой. На моих глазах произошел оборот. Было очень страшно. Пей, а то простынешь, – на стол поставила кружку с чаем, а в таз, в котором согревались мои ноги, подлила кипятка.

– Но… они же… оборотни, – я говорила еще тише. Внутри меня все противилось увиденному и услышанному сегодня. – Хищники? Животные? – не утверждала, спрашивала. В тот день я поняла, что ничего не знаю о нашем мире. Ничего…  – Ты не боишься?.. – я задумалась: – М-да, – протянула, опуская ступни в горячую воду, – на работе все облизываются, глядя на Рокотовых, да и я засматривалась, что греха таить. А еще гадала, что с ними не так?.. Ведь знала, что не могут такие шикарные мужики быть без изъяна.

Подруга заулыбалась.

– Красавчики, согласна, – она выглянула в окно. Лео терпеливо ожидал свою супругу второй час в салоне автомобиля, припаркованного во дворе. –  И оборотни контролируют себя, они точно не животные, – старалась развеять мои страхи.

– Что-то непохоже, – я вспомнила утреннюю потасовку в доме Кьёрна.

– Там была схватка за истинную пару. Оборотни очень ревностно относятся к своей семье, к своим детям. Они ждут встречу с теми, с кем могут разделить жизнь, много-много лет. Лео ждал меня четыре столетия, – Женя привела пример, от которого перед глазами вновь плыли темные мушки. С самого утра я находилась на грани обморока.

– И?..

– Ну что “и”? Лео – лучшее, что случалось за мою жизнь, – Женька говорила совершенно искренне, с теплотой и любовью в голосе. – Дай Кьёрну шанс все исправить.

– А если я не хочу?

– Он никогда не отступится, Ириш. Будет добиваться тебя, и, поверь, ты сдашься. Эти мужчины умеют настоять на своем.

***

И после разговора с подругой я нашла выход из сложившегося положения – я больше никогда не выйду из дома! В тот момент мое решение казалось разумным, пока я не вспомнила, что за продукты, электричество и воду нужно платить.

– Мамочка, – в этот раз сын не прокрался в комнату, а с грохотом распахнул дверь, – там бабуля пришла!

О, нет… я даже не знаю, что хуже: появление моей мамы с утра на пороге квартиры или конец света…

– Иро-о-очка! – мама вплыла в комнату, сделала оборот вокруг своей оси, демонстрируя новый брючный костюм. – Вчера купила, нравится?

– Очень, – я выглянула из-под одеяла.

– Вот как-то ты без огонька это сказала, – мама смотрела на меня через плечо, демонстрируя разрез пиджака. – Тебе цвет не понравился или фасон? Хм, – подошла к зеркалу и придирчиво себя осмотрела, – надо было брать голубой. Вот если бы ты вчера пошла со мной в магазин, смогла бы посоветовать.

– Мамуль, костюм отличный. Честно, – этих заверений оказалось достаточно, чтобы родительница вновь расплылась в улыбке и защебетала:

– А я что пришла… Ирочка, ты же знаешь, что я беспокоюсь о тебе?

С этих слов всегда начинались самые нелепые мамины предложения и самые невероятные наши с ней приключения.

– Знаю… – я села, заворачиваясь в одеяло с головой.

– Я вчера вновь посещала Лоечку…

– Стоп! Вот этой фразы вполне достаточно, чтобы отказаться от дальнейших твоих затей, – мои ноги сами понесли на кухню, а руки принялись искать банку с растворимым кофе на полках навесного шкафа.

– Зря ты не дослушала, – летело мне в спину.

– Нет, не зря!

– Доча, – приторно-сладкий голос родительницы запустил в моей голове панический процесс, – все же тебе пора скинуть пару килограммов. Эта пижамка раньше сидела свободней.

– А есть те, кого моя фигура устраивает полностью, – я фыркнула, не подумав о последствиях.

– Это кто же? – глаза женщины в новом щегольском костюме засветились огоньком бескрайнего любопытства. –  Мужчина? Лоечка говорила, что ты встретила своего суженого, но бегаешь от своей судьбы. Это он, да?

– Да твоя Лоечка, – я размахивала чайной ложкой, рассекая ею воздух, готовая наколдовать что-нибудь пакостное для этой ведьмы или просто запустить столовым прибором ей в лоб. – Больше о ней ни слова, иначе она лишится половины своих отбеленных зубов!

– Зря ты про нее так, – мама вырвала из моих рук ложку и, оттолкнув меня бедром, принялась готовить завтрак. – Она обещала, что ты счастлива будешь. Найдешь надежного мужчину. Такого, на которого нестрашно вас с Васенькой оставить, когда я … – добавила плаксивых ноток.

– Мамуля, прекрати манипулировать!

– Да разве я манипулирую? – она открыла дверку холодильника и воскликнула: – Ты что, моего единственного внука голодом моришь? Ужас какой, – достала высохший кусочек сыра и придирчиво его осмотрела: – На нем же плесень появилась.

– На нем всегда была плесень, и это мой сыр, Вася его не ест.

– Слышать ничего не хочу! Одевайтесь, я вас завтраком накормлю, а на обратном пути купим продуктов, – мама выключила чайник, развернула меня и подтолкнула к выходу из кухни. – Собирайся!

– Ма-а-ам, я никуда не пойду. Сейчас можно заказать продукты на дом.

– Не мамкай, я сказала! Полчаса тебе, я пока Васе помогу, – невыносимая женщина вскинула густо накрашенные брови, ткнула указательным пальцем на дверь моей спальни и по совместительству гостиной. – Поверь, я не выйду из этой квартиры, пока ты не оденешься. Могу остаться и на несколько дней.

– У нас есть нечего, – я огрызнулась.

– Ничего, сейчас можно заказать продукты на дом, – ответила в тон мама.

Впервые за пять дней я переступала порог квартиры. Я чувствовала себя одичавшей и испуганной кошкой, которая замирает и вздрагивает от каждого шороха.

Вася радостно тащил любимую бабулю по ступеням вниз, а я шла на полусогнутых ногах, не зная, что еще ожидать от этого мира.

– Ой, Васек, я же на каблуках, – охала родительница, но от внука не отставала. – Сломаю ногу, кто будет за мной ухаживать?

– Я, – сказал ребенок с уверенностью, – у меня аптечка есть.

– Ну раз так, – мама фыркала.

Озорная парочка распахнула железную дверь и вывалилась на яркое солнце.

– Мам, ты идешь? – крикнул маленький гномик застывшей мне.

– Боже, зачем так громко? – я осмотрелась. – Иду, – вытянула шею и пропищала.

Один шаг, второй, кажется, земля не разверзлась, и из разломов не полезли демоны, о существовании которых рассказывала Женька, а с неба не повалились ведьмы, не справившиеся с управлением метлы… но из ближайшего автомобиля выскочил… громила:

– Ир-р-рина, – заурчал он с тоской в голосе.

– Етить тебя за ногу! – от испуга Ирэн выругалась в голос.

– Стой же, – мужчина протянул огромные лапищи. – Ну хоть поздоровайся со мной, – он стоял, словно пригвожденный к земле, а я заметалась, не зная, что делать. Возвращаться в подъезд или бежать к маме и Васе?

– Привет и пока, Кьёрн, – за меня ответила Ирэн и понеслась искать защиты. – Господи боже, – я шептала как заведенная одно и то же. – Это он что, тут все время меня выжидал? – бросила настороженный взгляд за спину, по инерции натыкаясь на застывшую с неприлично приоткрытым ртом родительницу.

– Доча, а что это за красавец смотрит с тоской нам вслед? – произнесла она с придыханием и обмахнулась ладонью. – Это он? Он? – теперь уже я тащила маму за руку, пока она чудесным образом не умудрилась свернуть себе шею, рассматривая громилу.

– Это я, – крикнул Кьёрн.

– Ира, как же я счастлива, – мама продолжала упираться, но я была сильней – в моей крови плескался адреналин. – Такое чудо, и всего за десять тысяч рублей!..

– Мама! – я воскликнула и раскраснелась. Мне было стыдно перед собой, перед сыном, да и перед Кьёрном, честно говоря.

– А ты меня ещё упрекала тем, что я транжира, – мама больше не упиралась, но каждую секунду смотрела через плечо. – Ирочка, он там так и стоит.

– Угу, – я торопливо перебирала ногами.

– Ирочка, вы поругались, да?

– М-м-м, – промычала неопределенно.

– Ирочка, а как зовут это стокилограммовое бородатое счастье?

– Ма-а-ам!

– Я же не отстану, – мама бросила заключительный, самый продолжительный взгляд за спину, и мы свернули за дом.

– Кьёрн.

– Иностранец, – радостно протянула родительница. – А я сразу уловила акцент. Ир-р-рина, – изобразила манеру громилы растягивать моё имя. – А он уже предложил съехаться?

– Э-э-эм.

– Он финн? А где вы будете жить? У него большой дом? А брак первый? – мама фонтанировала вопросами. – Если Михалевский не даст разрешение на выезд Васи из страны, я ему…, – взглянула на внука и долго облизывала губы, подбирая выражение, – … финтюльку отверчу. На зимние праздники я буду приезжать к вам в гости. Не знаешь, для визы нужно приглашение? Всё же туристическая обходится дороже.

"А-а-а", – вопила Ирэн.

– Мама! – я была готова рыдать и хохотать одновременно.

– Что мама? Сани нужно готовить смолоду!

– А честь беречь с лета? – я всё же не удержалась и расхохоталась.

Размечтавшаяся родительница не оценила шутки и ворчливо ответила:

– Ирочка, ты какую-то глупость сказала.

– Прости, – я утирала выступившие слезы.

– Хохочет она… а ты обо мне подумала?

– Да, мамуль, только о тебе и думала.

Вася, взяв нас за руки, внимательно слушал перебранку и крутил головой от одной взволнованной блондинки к другой.

– Еще и врешь, Ирочка, – мама склонилась к ребенку: – Васек, никогда не ври своей маме, понял, мой хороший?

– Я не вру! – заверило мое маленькое счастье.

– Спасибо, сынок.

– Подожди, подожди, вот пройдет с десяток лет, и гномик перестанет ценить твои усилия. Вот прямо как ты, моя предположительно любимая дочь, – мама театрально всплеснула руками, поправила палантин на своих плечах и ускорила шаг.

– Ма-а-ам. Ну за что мне с утра такие испытания? – я ворчала, замечая краем взгляда автомобиль, неспешно кативший за нами.

Отлично. Все просто отлично.

Подумаешь, я иду за затаившей обиду мамулей, а в нескольких метрах от нас громила таращит на меня свои красивые глазищи, полные боли и печали, и дышит по-маньячески. Вон как грудь его шикарная в свитере вздымается.

– Один ты меня понимаешь, – поддавшись порыву нежности, я погладила сына и тяжело вздохнула.

Сын вскинул голову и с нежностью в голосе спросил:

– А мы торт купим?

В двух шагах от нас мама хрюкнула от смеха, но головы своей обиженной не повернула.

– Купим. Я тоже хочу, – заверила, мечтая о большом кусочке лакомства, политого толстым слоем темного шоколада. – И супчик горячий хочу, холодно сегодня, – я вновь бросила мимолетный взгляд на автомобиль.

Вроде и страшно должно быть, я настойчиво воскрешала образ огромного скалившегося волка, но больше чувствовала волнение, словно впервые иду на встречу с мужчиной.

Что там Женька говорила? Верные, любящие, нежные?.. А еще огромные, пугающие своими намерениями скорого крепкого потомства и… красивые и соблазнительные, как смертный грех.

Стоит вон, прижался бедром к крылу автомобиля, ручищи на груди сложил и сверлит меня хмурым взглядом, что есть невозможно.

– Доча, может, ты все-таки пригласишь своего знакомого с нами пообедать? – мама хоть и ела, но громилу из поля зрения не выпускала. Да она нарочно и столик в кафе выбрала у окна.

– Нет, – я зачерпнула суп и с трудом его проглотила.

– Доча, ты просто невыносимая! – раскрасневшаяся родительница сжала два крепких кулачка и ударила ими по столу. – Тебе счастье само в руки идет, а ты от него отказываешься! Да разве так можно? Я сказала, пригласи молодого человека к нам за стол, или я сделаю это сама! Быстро!  – взвизгнула так пронзительно, что рядом сидящая парочка дернулась.

– Мамуль, прекрати.

– Не пригласишь, значит?

Я отрицательно покачала головой.

Вася не слушал наш разговор, с удовольствием уминал шоколадный торт.

– Ну хорошо, – процедила сквозь зубы мама, а это означало лишь одно – теперь мы поругались по-настоящему, и никакие “мамуля” больше не окажут на взбесившуюся родительницу своего действия. – Приятного аппетита, в магазин я с вами не пойду, – она поднялась на ноги. – Васю завтра забирать как обычно, в семь? Ты же собираешься на работу?

– Да, спасибо.

Я, конечно, понимала, что меня не уволят за прогулы, Женя замолвит перед супругом словечко, но и наглеть я больше не могла.

В ответ мама фыркнула, расцеловала в щечки внука и гордой походкой удалилась в сторону гардеробной. Через несколько минут она вышла на улицу и уверенно подошла к Кьёрну.

“А это что еще за новость?!” – запаниковала Ирэн.

А родительница щебетала с громилой, обаятельно ему улыбалась и постоянно трогала его крепкое предплечье в дружеской манере.

Ах, она предательница!

И тут произошло то, чего я совершенно не ожидала. Кьёрн с улыбкой распахнул мамуле пассажирскую дверь, коварная блондинка слегка за пятьдесят проворно забралась на переднее сиденье и… показала мне язык. С ума сойти!