Глава 11. Коваль, ты тоже?!

Мама, как и обещала, пришла к семи, ворчливо поздоровавшись, сняла пальто и потопала на кухню.

– Я думала, ты Васю к себе заберешь, – я постаралась разговорить родительницу.

– Нет, сегодня у тебя потусуемся. Васек еще спит?

– Да, – я торопливо допила кофе.

– Ну хорошо. Кашу пока сварю, – привычными выверенными движениями она перемещалась по кухне, погремела кастрюлькой, открыла кран, набрала воды.

Не буду ничего спрашивать!

– Ира, ты что, застыла? На автобус опоздаешь.

Не буду! – выхожу из кухни и ныряю в сапоги.

– Ира, ты телефон забыла.

– Спасибо.

Я кремень! – надеваю пальто и застегиваю пуговицы.

– Хорошего дня, – желает мама, и меня прорывает:

– Как ты могла вчера со мной так поступить?! – я придерживаю приоткрытую входную дверь.

– Боже мой, Ирочка, ты что, на меня кричишь?

И ведь правда кричу.

– И как я с тобой поступила? – наращенные ресницы зачастили.

– Ты же меня понимаешь, мама, – я зло шепчу.

– Не понимаю.

– Зачем ты села в машину к Кьёрну, что ты ему сказала? – задаю вопрос, лишившей меня выдержки. – И почему на звонки не отвечала? Я же волновалась.

– Кому?

– Мама!

– Подумаешь, за сто рублей попросила парня довезти до дома. Ты чего панику-то развела?

– Что ты сделала?! – кажется, эта женщина никогда не перестанет удивлять.

– То! До вечера, – мама вырвала из рук дверь и вытолкнула меня на площадку

«Как при такой родительнице мне удалось вырасти нормальной? Этот секрет вряд ли кто сможет раскрыть. Или все же не удалось…» – с этими мыслями я спешно шла по улице

– Эй, подождите! – я перешла на бег. Корпоративный автобус закрывал двери. – Спасибо, – поблагодарила водителя, поднимаясь по ступеням и занимая ближайшее свободное место.

Шагая по территории базы, я присматривалась к окружающим и, кажется, научилась отличать простых людей от оборотней – рассматривала сотрудников склада. Или я просто всех крупных мужчин теперь считаю волками?..

– Привет, Ирина, – знакомый мужской голос заставил мое сердце тарахтеть как бешеное.

– Придурок ты, Коваль! – воскликнула я испуганно, замахнулась для удара, но мужчина ловко увернулся. – Зачем подкрадываться со спины?

– Опять с самого утра "придурок", – он сокрушенно покачал головой. – Как твои дела?

– Илья, ты здоров? – мне хотелось приложить ладонь ко лбу мужчины, но тот вновь совершил обманный маневр и отступил. – Мы с тобой полгода назад перестали здороваться, когда ты прослыл примерным семьянином и… – и тут до меня доходит.

Передо мной стоит двухметровая детина и улыбается. Широко, приветливо, словно мы знаем одну тайну на двоих.

– Коваль, ты тоже?.. – я говорю шепотом и трясущимся пальцем указываю на мужчину.

Ну, а что ещё могло исправить махрового бабника, как не сверхъестественные силы? Да он же как Вася, только гномик конфеты ассорти пробует, а Коваль – женщин. Надкусил и вернул на место, если пришлась по вкусу – съел.

– А то, – протягивает бывший бабник, подмигивая. – Я тоже, – он складывает губы трубочкой и изображает беззвучный вой. – Поздравляю, рад за тебя.

– Э-э-эм, спасибо. А с чем?

– С Кьёрном. Парень он отличный, волк, правда, средний, но человек хороший.

– А ты, значит, волк не средний? Повыше будешь? Или как там у вас говорят? – спросила я зло.

– Угу, я Бета, – Коваль многозначительно ухмыльнулся, но скис через пару секунд. – Не понимаешь, о чем я, да?

– Не-а, – мне было приятно видеть разочарование на нахальном лице.

– Я второй в стае.

– И? – я искусно изобразила непонимание.

– Ну, ёлки, – мужчина почесал блондинистый затылок. – Типа заместитель директора.

– А-а-а, – я протянула. – Поняла. Значит, как волк ты выше будешь, а вот как человек… не удался ты, Коваль.

Ух, как же приятно смотреть на его отвисшую челюсть. Утрись, детина.

В спину мне полетело обиженное и продолжительное:

– Все ясно.

А мне вот неясно, что это я взялась защищать громилу, маньяка и похитителя? С его комплекцией он и сам за себя постоять может.

А, кстати, где же он? Женя так красочно расписывала, что оборотни не оставляют свою пару ни на секунду, пекутся о благополучии, и вообще пылинки сдувают и на руках носят.

– Привет, девочки, – я вбежала в клиентский отдел. – Как вы тут без меня? – спросила с натянутой улыбкой.

Девчонки точно меня прибьют, в нашем отделе никогда лишние руки не бывают лишними. Особенно сейчас, когда новогодние праздники на носу.

– Да твоими молитвами, – фыркнула Надя. – Везет же некоторым, – она осмотрела меня с ног до головы, – вернуться после больничного посвежевшей. Признавайся, Михалевская, на морях была? – коллега подхватила пальцами ворот моей форменной рубашки. – Нет, не была, девочки. Без загара.

“Нет, ну это уже совсем наглость!”– возмутилась Ирэн.

– Окстись, Надюш, на нашу зарплату болеть-то не на что, – ответила я со скорбным видом.

– Да-а-а, – протянула коллега. – Как сменилось руководство, не особо нас балуют.

Я снимала сапоги и продолжала понимающе кивать. Значит, по легенде я была на больничном, надо запомнить.

Надя повязала форменный галстук, обронила нравоучительное:

– Клиенты не ждут, – и вышла из раздевалки. – Михалевская, к тебе пришли, – тут же вернулась.

– Именно ко мне? Что, другой сотрудник не устроит клиента? – я пыталась справиться с прической.

– Нет, сказал, что будет разговаривать только с тобой.

– Иду, – выдохнула недовольно. – Надь, – я сжала расческу в ладони, – а это мужчина?

– Ага.

– Высокий, широкоплечий, симпатичный, вот с такой бородой и грустными глазами? – я расческу приложила к своему подбородку.

– Точно. Ты его знаешь?

– Нет, – фыркнула за меня Ирэн.

– Понятно, – протянула Надюша. – Сказать, что тебя нет?

– Это бесполезно, – я сложила расчёску в шкафчик и, сделав несколько глубоких вдохов, вышла из комнаты для персонала.

Сейчас нас с Кьёрном разделяла тонкая декоративная стена, за которой я позорно спряталась:

– Доброе утро, – я вышла к стойке и удостоила оборотня дежурной улыбкой. – Чем вам помочь?

– Ир-р-рина, я хотел с тобой поговорить.

– Я вас слушаю, – я заняла свое рабочее место с невозмутимым видом, а у самой сердечко зашлось от того, с какой болью громила звал меня по имени.

– Я пришел попросить прощения, – мой маньяк не смущался присутствия посторонних, навалился на стойку и яростно урчал. – Я всё понял. Я был категорически не прав. Ир-р-рина, я обещаю, что ничего подобного больше не повторится. Клянусь, – громыхнул лапищей по поверхности. – Прости, – вернул на место шариковую ручку, взлетевшую в воздух.

– Э-э-эм, я… – я бросила взгляд на затаившихся коллег. Вон как широко свои клювы распахнули от удивления. Хлопают, завистницы, своими накрашенными глазищами.

– Поверь, я не нарушу свое слово! – Кьёрн продолжил убеждать. – Никогда.

– Идём, – я вскочила. – Поговорим вон там, – указала на укромный закуток за кофе автоматом.

Мужчина послушно следовал за мной и, кажется, не дышал.

– Тебе купить кофе? – поинтересовался он.

Ну почему он такой милый?! – мне хотелось биться головой о стену.

– Нет, он ужасный.

– Я тебе куплю вкусный. Хочешь, прямо сейчас?

“Милый маньяк-оборотень… – ворчала Ирэн. – Может, уже сдадимся, а? Женька говорила, что бегать бесполезно. А он вон какой симпатичный. Что-то я устала, и так хочется спрятаться от всех невзгод за крепкое мужское плечо», – жалилась моя вредная половина.

– Предательница, – я яростно шепнула сама себе.

– Ну пр-р-рости, – оборотень включил режим урчащего кота, – Ир-р-рина. Я готов ждать, сколько потребуется, – он заслонил нас спиной от окружающих. – Только не очень долго, – быстро добавил.  – Скучаю.

“Взгляни ему в глаза, – надоумила меня Ирэн. – Не причинит он нам вреда, он же плюшевый медвежонок. Только очень крупный. Хотел бы обидеть, точно не спрашивал бы разрешения!”

Я зло поджала губы, всматриваясь в самые красивые зеленые глаза.

– Нельзя скучать по незнакомому человеку.

Вот зачем я вступаю в дискуссию, если собиралась отшить раз и навсегда? Взмахнуть так ладонью и сказать: “Кьёрн, никогда не подходи ко мне больше!”

– Какая же ты мне незнакомая? – оборотень шагнул навстречу, и я тут же оказалась запертой в ловушку из сильных рук. – Ты моя женщина, а я твой мужчина.

– Да-да, слышала я эти сказки. Но в моем мире так не бывает, увидела, унюхала, или как там происходит, и сразу полюбила, – я гордо вскинула подбородок. – Для любви нужно время, – произнесла менторским тоном, словно училка на уроке. – Встречи, свидания, поступки…

– Я тебя понял, – громила расплылся в широченной улыбке. – Все будет! Обещаю! – он притянул меня за плечи, склонился и поцеловал… в щеку.

С ума сойти! В щеку! А я бестолково моргала, глядя на мягкие мужские губы.

– Ты работай, работай, – отступил. – Совсем скоро у тебя не будет на это времени, – он так выразительно взглянул на мой живот.

Это что это, громила опять мне угрожает крепким потомством? Невыносимый!

– Уходи! – фыркнула я.

– Я опять сделал что-то не то? – спросил Кьёрн, растерянно наблюдая за мной.

Я поднырнула под мужскую руку и, гордо тряхнув шевелюрой, направилась к рабочему месту.

Громила не отставал ни на шаг.

Глаза коллег, не моргая, смотрели мне за спину, а я слушала чужое недовольное сопение.

– До встречи, Ир-р-рина.

Неотесанный здоровяк! – я искоса посмотрела на мужчину и проводила его взглядом ко входной двери.

“Ира, он не обернулся! – вопила Ирэн. – Опять довела мужика”.

– Ему полезно, – огрызнулась я на свою… влюбленную половину?.. Глупость какая, максимум – увлеченную. Все же не каждый день встретишь красавца, маньяка и, ко всему прочему, оборотня.

– Ирусь, а кто это был?! – Надя за секунду оказалась у моего плеча и шептала змеей на ухо.

– Это причина моего больничного, – фыркнула я, не поворачивая головы к коллеге, и поздоровалась с первым клиентом: – Доброе утро, чем я могу вам помочь? – спросила с дежурной улыбкой.

Работа отвлекла от тревожных мыслей. “Все будет!” – но эта фраза из уст громилы не давала мне покоя. Усердие Кьёрна и обещанные Женькой блага семейной жизни в стае оборотней в совокупности приводили в ужас.

“Нужно было меньше психовать, а больше расспрашивать Ильину”, – фыркнула уставшая и отвыкшая от работы Ирэн.

– Ой, да замолчи, – я отмахнулась и наконец выключила монитор.

Ноги гудели от беготни туда-сюда и нескончаемого встать-присесть, встать-присесть.

– Михалевская, тебя не ждать? – крикнула Надя, придерживая дверь клиентского отдела.

– Это еще почему? – я возмутилась, забегая за декоративную стену.

– Ну, там… твой.

– Мой? – переспросила я глупо.

“Все будет! – повторила Ирэн в моей голове голосом громилы. – А вот и начало. Посмотрим, что там выдумал здоровяк?”

– Ждите, – я игнорировала свою хамоватую половину и кричала коллеге. – Буду через пять минут.

“Интересно, Кьёрн просто решил подвезти домой или подготовил развлекательную программу на вечер? – я скинула мягкие туфли и спешно натянула зимние сапоги. – А вдруг вновь увезет в лес и там будет… усмирять? По-своему – по-маньячески», – об этом Ирэн думала предательски увлеченно и в подробностях, совершенно игнорируя доводы рассудка.

– Михалевская, автобус уходит через три минуты, – противный голос Надюши полоснул по моим взвинченный нервам. Вот он с самого утра стал невыносимо противным, как только та начала засыпать меня вопросами о "симпатичном парне".

– Да, иду-иду, – я на ходу наматывала на шею шарф.

– Ой, – как-то сдавленно и ещё противней произнесла Надюша.

– Извините, – кто это, Кьёрн? – Надеюсь, я вас не сильно задел?

– Нет, что вы?! – а голос коллеги стал для мурашек мерзким. Приторно-сладким, таким, от которого не только во рту слипается, но и попа страдает.

– Не подрасчитал, – оправдывался громила в своей милой манере, так вот и вижу, как он перетаптывается с ноги на ногу, почесывая затылок. – Очень неловко.

"Хм, неловко ему?! – взъярилась Ирэн. – Волк безрогий.  Быстро в автобус! – скомандовала моя хамоватая половина, и сейчас я была с ней солидарна. – Распелся соловьем-переростком! Да ещё перед кем? Перед Надюшей! Фу!"

И я целеустремленно зашагала к выходу, одарив коллегу безразличным взглядом, а Кьёрна – презрительным. Сбежала по крыльцу, выписав пируэт на скользких ступенях и чуть не поплатившись за свою спешку поездкой на копчике, юркнула в служебный автобус.

– Ир-р-рина!

– Мозги из парафина, – передразнила я Кьёрна, а заодно и себя.

Отправление автобуса ожидалось через пару минут.

Ну что же так долго? – я смотрела прямо перед собой. За шестьдесят секунд мой организм от стресса и ревности успел сделать то, что не смогла эволюция за тысячи лет. Я обрела идеальное периферическое зрение.

О чем разговаривал Кьёрн с Надюшей? Почему она так широко улыбалась, а он согласно качал головой?

– Р-р-р, – кажется, я переняла дурацкую манеру громилы рычать.

Ирэн тоже недолго игнорировала происходящее, фыркнула так выразительно и витиевато, что моё лицо пошло румянцем. Всё же не прошло даром мое детство, проведенное с дедушкой-шофером и бабулей-библиотекарем. Вот уж кто и умел ругаться и никогда не повторяться, так это они.

Наконец, автобус тронулся, Надя, запыхавшись, с отталкивающей улыбкой на губах, прошла в салон. Я демонстративно поставила сумочку на соседнее пустующее сиденье и отвернулась к окну.

«Фу! –  только и заметила Ирэн. – Каков же громилистый гад!»

От ворот базы и до конечной остановки в центре города я ощущала себя огнедышащим драконом. Казалось, из моих ноздрей валил пар, а открой рот – вместо слов полыхнет пламя.

– Все будет, – я в очередной раз повторила шепотом, поднимаясь и протискиваясь к выходу. – Я тороплюсь, – поясняла свою активную работу локтями коллегам. – Сын один дома. Все будет, – фыркнула в очередной раз, спрыгивая с подножки и осматриваясь. – А что будет-то? Больше это «все» похоже на “ничего”, – по тротуарам спешно шли люди, и никакого присутствия Кьёрна.

Прошла любовь – завяли помидоры.

Это самая скоротечная вечная любовь из обещанных мне за всю жизнь – от злости перед глазами поплыли белые мушки.

Как же мне хотелось отыграться на ком-то, но, как назло, даже очереди в магазине не было.

Я отбила пятки, грозно топая по ступеням подъезда, и громыхнула входной дверью, оповещая домашних, что вернулась с работы.

– Я…

Вдруг из кухни налетел смерч в виде мамули. Родительские руки схватили меня за ворот пальто, и малиновые губы произнесли с улыбкой:

– Если ты его сейчас выгонишь, я лишу тебя наследства. Ты меня услышала, дорогая?