Глава 8. Оля

Видимо, странность отбора присутствующих заметила не только я. Некоторые, особенно, совсем молоденькие сотрудницы, кажется, даже успели сбегать переодеться. В зале очень остро ощущается аромат женских духов. Каждая постаралась пахнуть особенно, вот только купаж из этих ароматов получился на слишком привлекательный. Такое ощущение, что находимся мы в магазинчике парфюмерии, куда ворвался слон и побил склянки с ароматами. Хочется открыть окно и выпустить амбре на улицу. Но в помещение заходит босс, и я остаюсь на своём месте, жалея о том, что у меня с собой нет противогаза.

Я бы не постеснялась выделиться таким образом из толпы, зато даже через фильтр, мне кажется, дышалось бы легче и приятнее. Но увы, чего нет, того нет.

— Нас всех уволят, — звучит панический едва различимый шепот справа.

Оборачиваюсь, смотря на коллегу, которая дрожащими пальцами судорожно застёгивает ранее распакованное и представленное на обзор декольте.

— С чего вы решили? — спрашиваю негромко.

— Это невеста. Точно невеста. И нас всех уволят, заменят мужчинами…

Отрываю взгляд от этой паникерши и вижу, что за боссом и правда, стуча каблучками туфель цвета фуксии, идет девушка.

Одета одна в деловом стиле, но с яркими акцентами. Блузка в тон туфель. Остальная одежда просто серая. Выглядит вполне стильно. Я тоже люблю одеваться подобным образом. Правда, брюкам предпочитаю юбки. С моей фигурой они смотрятся лучше, не так сильно обтягивают и не увеличивают объемы, как бывает, если выбирать брюки клеш.

Девушка идет с легкой улыбкой, вполне доброжелательной, но прогнозировать что-либо не решаюсь. Но и в панику в отличие от соседки не впадаю.

Потеря работы – это не конец света. Я вон, жениха потеряла и ничего. Если уволят, и это перенесу с достоинством. Работу можно найти, другой вопрос, будет ли на новом месте та же зарплата? Но в любом случае изменить что-то я вряд ли смогу, так что можно расслабиться и ждать сообщения темы сборища.

Вряд ли, если даже невеста босса решит всех уволить, на нее повлияют мои уверения в том, что босс меня совершенно не интересует, как мужчина. Или поможет лекция с налетом психологии о том, что мужчине нужно доверять и цепляться за того, кто не вызывает этого чувства и способен изменить, не стоит.

Поэтому я складываю ладони на коленях и готовлюсь ждать.

— Милые женщины, хочу вам представить свою сестру, — произносит Харитон Александрович, обведя нас будто бы вымученным взглядом и сцепив зубы так, словно он сейчас делает то, что делает, под пытками.

Рядом раздаётся вымученный вздох и опять шорох ткани. Соседка, видимо, сообразив, что босс по-прежнему свободен, обрела надежду его привлечь и вновь расширяет зоны видимости.

Я же с интересом смотрю на начальника, на его сестру и жду причины нашего собрания.

Женщина мило улыбается.

В отличие от босса выдает не вымученный оскал, а вполне приличную улыбку.

— Меня зовут Алёна Александровна, и я пишу диссертацию о влиянии на женский организм микроэлементов, витаминов.

Не поняла…

Это принудительная лекция? Или нас здесь согнали как подопытных кроликов?

Я конечно Зайкина, у меня фамилия вполне подходит, но становиться предметом экспериментов я не хочу.

— Я очень прошу вас сдать анализы, пройти полное обследование. Всё это будет абсолютно бесплатно, за счет фирмы, и вы сможете узнать намного больше о состоянии детородной функции вашего организма, чем если бы пришли на прием к гинекологу, — продолжает Алёна Александровна.

Становится понятно, почему в зале нет ни будущих, ни настоящих мам, а также женщин преклонного возраста. У одних, интересующая Алёну Александровну функция и без того работает, у других уже, видимо, угасает и не представляет интереса для исследования.

— Все результаты вы сможете получить на руки и использовать по своему усмотрению. Поверьте, такого обследования вам ещё ни разу не предлагали.

— Ну, да. Ну, да. Прыгай, Зайкина, радуйся, тебя назначили кроликом, — бурчу себе под нос.

Интересно? С этого аттракциона невиданной щедрости можно соскочить?

— Завтра будет составлен список, кто и когда пройдёт обследование, вас уведомят индивидуально. Можете быть свободны, — произносит босс, прекращая описание плюсов данного мероприятия.

Видимо, отказаться можно только в отделе кадров, написав заявление по собственному желанию. Но не на обследование, а на увольнение.

Может, я реагирую слишком остро. Но не люблю, когда меня ставят перед фактом. К тому же на работе никто не знает о моей особенности. Гинеколог, от которой я приношу справки, пишет просто “здорова”, не вдаваясь в подробности, что привычный осмотр в моем случае не возможен и заключение сделано на основе УЗИ.

Тут же, в рамках столь щедрого предложения на кресло точно позовут. А мне туда рановато. Только после свадьбы можно будет, а она теперь откладывается на неопределённый срок. Афишировать свой статус старой девы в офисе я не планировала.

Хочется верить, что хотя бы, раз уж нас ставят перед фактом, то тайну личной жизни сохранят.

Или, если мы используемся для науки, наша личная жизнь становится автоматически общественной?

— Как здорово! Получается мы послужим науке! — восхищается кто-то, возможно, конечно, не искренне, а чтобы продемонстрировать своё “счастье” перед боссом.

— После такого обследования можно и детей планировать, надо котику намекнуть, что пора делать мне предложение.

Так, надо срочно найти плюс и для себя. Я же оптимистка, чего я расстраиваюсь? Будем считать, что наш офис пройдет проверку на тайну личной информации.

У них свой эксперимент, у меня свой. Хоть выводы какие сделаю, раз уж отказаться не предлагают.