Глава 9. Харитон

Думаю, из людей привыкших к руководству, никто не получает удовольствия, когда приходится соглашаться с чьими-то требованиями, прогибаться.

Но Алёна права, мне остаётся либо признать, что детей у меня не будет, принять этот факт и жить дальше, либо все-таки постараться, что-то изменить. Её теория о влиянии минеральных веществ на детородную функцию звучит для меня нелепо, но не исключено, что она работает. Я не научный сотрудник, не исследователь. Откуда мне знать, работает это или нет? Могу только проверить опытным путём. На себе. Или же не проверять.

Нужно собрать группу для исследования, представить сестру перед своими подчинёнными. Но, может быть, это и не такая большая плата за возможность обрести долгожданного наследника?

Я принимаю предложение сестры, но ситуация раздражает до зубного скрежета, поэтому долго Алёне рассказывать о плюсах её технологии и о том, как же повезло всем присутствующим попасть в её диссертацию в качестве подопытных кроликов, не позволяю.

Прерываю её, и мы уходим.

В кабинете уже дышится легче.

— Как и обещала, всё обговорю с клиникой, списки обследования составлю, а после анализа данных приеду к тебе, расскажу что и как, — обещает Алёна с довольной улыбкой.

Возможно, для неё это на самом деле способ добыть информацию для исследования и помогать она мне не слишком уж заинтересована, так заодно и со мной поделиться главой диссертации.

В конце концов, я и не ждал от неё особой помощи. Даже и не думал, что она вновь выйдет на связь, допускал вариант, в котором Алёна поболтает, поболтает, да и уйдет в туман, так и не напомнив о себе больше.

Но напомнила. Диссертация, значит, диссертация.

Пусть так. Даже лучше. От нее семейного отношения, заботы и любви я и не жду. Раз наши интересы совпадают хотя бы частично, подкину ей материал в независимости от того, получится из этого эксперимента что-то хорошее для меня или нет.

Жизнь возвращается в привычный ритм. Даже периодически складывается ощущение, что ничего и не было. Не было встречи с Алёной, её научная работа мне тоже всего лишь приснилась. Она не врывалась в мою жизнь.

Но кое-что всё же напоминает о том, что все было. Некоторые особо смелые сотрудники негромко и корректно интересуются, когда же будет результат. Ждут его.

Надо быть честным с собой. Я тоже жду. Не слишком верю, не позволяю себе надеяться, но жду. Как приговорённый к смерти, которому дали маленький шанс на жизнь, цепляюсь за него. Цепляюсь за то, что предложила Алёна, пусть и не слишком верю.

— Харитон Александрович, к вам сестра, — звучит голос Марины из селектора.

На этот раз она не удивляется. Моя секретарша тоже в числе избранных для эксперимента и возможно, пока я не ведал, что Алёна пришла, уже успела устроить моей сестричке допрос с пристрастием.

Впрочем вопросы могли сыпаться и в коридорах. С одной стороны хорошо, должен же кто-то доставать ту, кто обычно мотает нервы мне. А с другой, я ждал её визита и, возможно, на час раньше мог всё узнать.

Впрочем, уже не важно.

— Пусть войдёт, — говорю и стараюсь принять как можно более расслабленную позу.

А то увидит, что я нервничаю, затянет с объявлением результата, начнёт нести какую-нибудь чушь, лишь бы потянуть время.

— Я выйду на обеденный перерыв? — интересуется секретарь.

— Да, конечно.

Я стараюсь не нарушать график подчинённых без видимых и существенных причин. Да и лучше будет, если Марина уйдет, гарантированно не станет подслушивать.

Секретарша за подобным замечена не была, но кто ее знает, может? сделала свои выводы из диссертационного исследования и теперь захочет подтвердить или опровергнуть свои догадки.

Дверь открывается и становится понятно, что стремления оттягивать момент истины у Алёны, видимо, нет. Она буквально влетает.

Чуть лохматая, запыхавшаяся, словно убегала от моих подчиненных или несла мне весть словно это Олимпийский огонь, и он должен загореться в назначенное время.

— У тебя в фирме работает настоящее сокровище, — выпаливает сестра без предисловий.

— Всего одна подходящая женщина? — уточняю я.

Когда я, вопреки своим запретам, думал на эту тему, мне представлялось, что Алёна принесёт мне список кандидаток на роль будущей мамы моего ребёнка. А я уже просмотрю личные дела, проанализирую их и решу, как и к кому лучше подойти.

У нас работает немало красивых женщин, можно кого-то рассматривать и в качестве матери ребёнка, не суррогатной, а той, кто будет рядом.

Всё же идеальная модель семьи та, где двое родителей.

Женюсь на подчиненной, пусть и до этого в жены выбирал женщин своего круга.

Но есть и те, кому, пожалуй, я могу предложить только роль суррогатной матери и хорошую оплату за это. Или если такой вариант против правил, всё-таки женщины не рожавшие, просто заплатить за рождение наследника.

Но слово “сокровище” прозвучало в единственном числе.

— Есть несколько вариантов. Но зачем тебе подходящие, когда есть идеальный? К тому же, у этой женщины, точнее, девушки есть ещё один очень неожиданный секрет, — сестра загадочно улыбается.

— А фамилия у этой девушки есть?

— Имеется. Зайкина.

Прокручиваю в голове образы знакомых мне сотрудниц, но её не вспоминаю.

Сажусь за компьютер, чтобы посмотреть картотеку.

Алёна с любопытством за мной наблюдает, но не мешает.

С фото на меня смотрит не девушка, а бабища, крупная. Нет, на лицо она не уродлива, но о таких говорят, и лошадь на скаку остановит, и в горящую избу войдёт. Перед фото чем-то подобным она, наверное, и занималась, а, может, била кого-то скалкой по голове. Лицо кирпичом, губы плотно сжаты или от природы такие. Взгляд из-под бровей. Не самое приятное создание.

— И это твоё сокровище?

Возможно, снимок неудачный, но пока драгоценностей я не вижу.

— И что же у неё за секрет? — спрашиваю у Алёны, она закусывает губу, хмурится.

Видимо, моя реакция ей не понравилась.

— А вот и не скажу. Сам узнаешь от неё. Или же не узнаешь, — пожимает плечами.

Скорее, второе. Если родится девочка и будет такой большой, с резкими чертами, крупным носом, почти без губ, у неё могут быть проблемы с личной жизнью.

— Ты говорила, что есть другие подходящие варианты.

— Говорила, но я думала, что ты не из тех, кто человека выбирает по обёртке. Что я тебе реально помогаю, а не в выборе племенной кобылы участвую или отборе в мисс Мира. Больше я тебе ничего не скажу. Думай. Или она или никого, — произносит Алёна и точно так же, как вошла, едва не пулей вылетает из моего кабинета.

Вот значит, как?