Глава 20

Илья

Майя не сразу согласилась на мое предложение, она нашла тысячу отговорок, прежде чем мы вышли из дома. Я и сам уже устал ее уговаривать что-то делать. Мне хотелось поскорее закончить эту игру в доброго дядю, исполняющего желания. Однако с Орловой не так просто, а еще она задавала тысячу вопросов “почему”, на которые я был не в состоянии дать ответы. Вернее, я не хотел на них отвечать.

Пока мы ехали по трассе, Майя на телефоне подбирала разные треки. Я понятия не имел, какой она планировала исполнить танец, да и, на самом деле, мне это было не интересно. Она должна занять первое место, отчалить в Штаты и на этом все.

Когда мы заехали в горку, преодолев приличное расстояние, девчонка, наконец, заметила, куда я ее привез. Она посмотрела на меня квадратными глазами, часто моргая, ее щеки покрылись легким румянцем так, словно мы притащились сюда не танец снимать, а заниматься чем-то непристойным. Я усмехнулся про себя и тут же уловил это состояние. Оно крайне отличалось от того, что происходило со мной последние шесть месяцев.

– Поляна Песен? – спросила Майя, сжимая в худеньких пальцах телефон.

– Сцена же, ну и вид. Какая разница? Выходи! – указал жестом на дверь я. Она пару секунд пребывала в молчании, затем все-таки вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Я тоже планировал выйти следом, но меня задержал входящий вызов. На экране яркими буквами отразилось “Ваня”, у друга не иначе чуйка, в какое время лучше всего звонить.

– Я занят, Мистер Скорая Помощь.

– Надеюсь, выполняешь свою отважную роль супергероя? Или опять пялишься в потолок, как дурачок? – шутливо ответил Сотников. Я до сих пор не понимал, почему он не отвернулся от меня. Даже моя девушка не смогла находиться рядом, когда я впал в состояние “вечная амеба” и готов был отказаться от дальнейшего существования. Нет, идей покончить с жизнью, конечно, не было. На такое способны только трусы, а я был далеко не трус. Но как после всего продолжать жить – тупо не знал. Ладно, я и сейчас не имею ни малейшего представления. Я запретил себе думать о чем-то светлом, запретил улыбаться. Да и с девушкой мы расстались с моей легкой подачи.

У меня неплохо получалось заниматься самобичеванием, пока не появилась эта Майя. Она нагло нарушила мои запреты, заставила снова испытывать разные эмоции. С одной стороны – это бесило, а с другой… Откровенно говоря, мне не хотелось признавать, что находится на другой стороне.

– Радуйся, я не дома. Мы с Майей на “Поляне”, будем снимать видос. Знаешь, она меня чертовски бесит, – признался я, пытаясь найти причину того, что заставляло сердце биться чаще.

– Она мне уже нравится. Если этой крошке удалось вытащить твою тушку из дома – это прогресс. Передай ей от меня тысячу поцелуев!

– Я и до этого выходил из дома, не преувеличивай, – сказал я. Орлова стояла напротив моей машины и махала руками, видимо, намекая, что пора бы выходить. Теплый летний ветер задувал ей под широкую майку, отчего ткань забавно надувалась. Я снова усмехнулся и снова одернул себя. После того, что произошло, у меня не было права вот так беззаботно улыбаться. Это неправильно.

– Ладно, отключаюсь, – буркнул я в трубку и скинул вызов.

Вышел из машины, прикрыв тыльной стороной ладони глаза. На склоне горы было пусть и не жарко, но довольно солнечно, приходилось то и дело щуриться. Я подошел к Майе, и мы неторопливым шагом стали подниматься в сторону небольшой сцены, где в праздничные дни проходили концерты.

Майя шла медленно, она то и дело запрокидывала голову и пыталась что-то разглядеть на необъятном голубом небосводе.

– О! – воскликнула Орлова, резко останавливаясь. Она показала указательным пальцем на белое облако. – На дракона похоже, скажи?

– Скорее на белую продолговатую фигуру, – хмуро отозвался я, вглядываясь в узор на небе. Я никогда не залипал на облака, не сходил с ума от закатов и рассветов. Моя жизнь сводилась к единственной цели – забить шайбу.

– Подключи фантазию!

– Зачем? – искренне удивился я. Майя повернулась ко мне и сложила пальцы кубиком, закрыв один глаз, словно смотрела в объектив фотокамеры.

– Потому что иначе ты пропустишь самое крутое, – она улыбнулась мне, совершенно обычной улыбкой. Так улыбаются все девушки, даже дети. Но было в этой улыбке что-то необъяснимое. Что-то очень теплое, как солнце. Что-то очень нежное, как ландыши. Она напоминала лето.

– Какая глупость, – сглотнув, ответил я.

Майя развернулась и теперь шла впереди, делая маленькие, частые шаги. Кажется, ее не особо порадовал мой ответ. Ну да какая разница? Я не стремился перейти границу от “сталкера”, делающего добрые дела, к парню, кивающему головой на всякие глупости.

– И что же в этом крутого? – я догнал ее и зачем-то спросил то, что и спрашивать не должен был. У меня есть единственная задача – отправить Орлову в Америку любыми способами и связями. Становиться друзьями в мои планы не входило и не входит. И этот вопрос, он скорее для поддержания атмосферы, не иначе! Я был уверен в этом.

– А я думала, тебя глупости не интересуют.

– Так и есть, но раз ты заговорила о них, то мне просто любопытно.

– Скажи, – она остановилась напротив белой конструкции, которая и была сценой. Позади на нас смотрела телевышка с вершины горы, трибуны и зеленый ковер, на котором разместились несколько отдыхающих. Они лежали на накидках, ели бутерброды и пили чай. – Что заставляет тебя улыбаться, кроме льда?

– Кроме льда? – я задумался. Никто прежде не спрашивал у меня о таком. Наверное, я даже не смог бы описать состояние эйфории, кроме как моментов, когда надевал коньки и выходил на ледовое покрытие.

– Ладно, давай потом обсудим. А пока… я поднимусь на сцену и попробую что-то станцевать. Ты не снимай, мне нужно немного практики, смогу ли я вообще.

Я кивнул и стал молча наблюдать, как Майя взбирается по высоким ступенькам. Она неуклюже пошатывалась, несколько раз споткнулась, словно маленький ребенок. Сам я поднялся на трибуну и уселся, мысленно раздражаясь, что повсюду солнце. Было довольно жарко.

Орлова прошла в центр, вытащила телефон и стала кликать по экрану, видимо, включила какую-то композицию, под которую планировала танцевать. Сперва потопталась на месте, потом сделала пару наклонов в разные стороны, вроде разминки. Все это время я смотрел на нее без особого желания, чувствуя себя странно, в какой-то степени нелогично. Что я вообще здесь делаю?!

Неожиданно ко мне подсел какой-то дедушка в спортивных штанах и красной майке. У него в руках была колонка, из которой доносилась старая песня “Туда” Михея и Джумаджи. Я хотел попросить его выключить музыку, потому что она помешала бы снимать видео. Но тут незнакомец заговорил:

– Как красиво танцует, прямо под мою песню – он показал на Майю, и я тоже перевел на нее взгляд. Она, в самом деле, попадала в ритмы, словно слышала слова этой композиции. Ее движения были плавными и воздушными. Майя взмахивала руками, подобно горной свободолюбивой птице: она рассекала ими воздух, а он, казалось, подчинялся ей. Даже ветер, который прежде хаотично разгуливал по улочкам, словно танцевал вместе с этой девушкой. Он периодически касался прядей ее волос, отчего те игриво подпрыгивали.

Майя улыбалась. Она была сама собой в этой стихии, получала наслаждение. Она смотрела на меня и будто шептала слова этой песни, которая до сих пор играла из колонки дедушки.

– Красивая, – сказал он, наклоняясь ко мне.

– Что? – глухо спросил я, не в силах отвести взгляда от танца Майи. Раньше думал, что танцы не могут передавать ничего, обычные движения телом. Я не понимал, что в них пытаются разглядеть жюри на разных конкурсах в тв-шоу. Но сейчас, смотря на Майю, я внезапно ощутил поток чувств. Она будто звала меня туда, где было прежде хорошо. Туда, где днем греет солнце, а ночью дорогу освещает серебряная луна. Туда, где мечты сбываются. Туда, где сидеть дома с замком на шее – нечто неестественное.

Мне не нравилось это чувство. Оно пробуждало желание вернуться к прежней жизни. Перестать корить себя.

– Говорю, девушка у тебя красивая. Береги ее, – шепнул мне старец. И только я хотел сказать ему, что она не моя и совсем некрасивая, но не смог. Когда я повернул голову, то не обнаружил рядом дедушку. Больше не играла та старая песня. Не было музыки.

Как странно… Неужели привиделось?!