Глава 25

Илья

Не знаю, что меня потянуло той ночью вернуться к Майе. Я был подавлен, во мне словно разбилась чаша жизни, а ее осколки прокололи сердце. Слова Орловой задели за живое, они заставили вернуться в тот день, дали понять, какой я был фиговый брат. Если вспомнить, мы с Женькой были такими разными, как пламя и лед. Он – более болтливый, всегда готовый влиться в любую компанию, выпить, оторваться. Женя ни в чем себе не отказывал, будь то новые знакомства или поездки в самые странные точки земного шара. Тут, конечно, спасибо деньгам отца, без них вряд ли бы брат смог столько себе позволить.

Я в этом плане его никогда не понимал. Нет, мне и самому нравилось иной раз выбраться на природу, пожарить шашлыков, отпустить будничные переживания. Но не на постоянке, как это делал Женя.

Помню, однажды отец спросил малого, о чем тот мечтает, к чему стремится. И в пример поставил меня, как подающего надежды сына и, вероятно, наследника его холдинга. На что Женька сказал, что у него нет идеалов и стремлений. Главное увидеть сегодня что-то потрясающее, ощутить новые эмоции. Отец так взбесился, что со злости влепил ему пощечину.

Я не заметил, что та пощечина стала первым шагом к пропасти в нашей семье.

Слова Майи напомнили о моем выборе, о том, что я видел только лед, который в ответ дарил мне силы забивать красивые шайбы. На льду, в кругу друзей-хоккеистов протекала моя жизнь, мои переживания и победы. И я до сих пор задавался вопросом, правильно ли сработали весы: должен ли был лед стать ценнее семьи?..

Я сорвался из “Вкусно и точка”. У меня словно мир перевернулся, вернее он встал на свое законное место, где я играл роль отвратительного сына и брата. Забавно, но за эти дни чувство вины немного притупилось, тучи над головой стали расходиться, давая просвет. Теперь же и тучи повисли, и сознание отрезвилось.

Я бродил по улицам не час и не два. Сперва просто шел, разглядывая лица прохожих, потом перешел на бег. Физические нагрузки всегда помогали, от них становилось легче душевно, они заглушали боль. А потом ноги как-то сами собой привели к этой комнатушке, где жила Майя. Мне хотелось просто дать ей ключ от дома и уйти, но Орлова попросила остаться. Обычно я не никак не реагировал на подобные просьбы. Если уж что-то решил, то не имел привычки сомневаться. Однако у нее был такой жалостливый вид, словно у брошенного котенка. И я тупо не смог закрыть за собой дверь.

Сел рядом, стал пялиться в телефон, а потом захотелось спать. Я не заметил, что уснул. Пожалуй, впервые за долгое время мне ничего не снилось. И пускай тело ломило от неудобств, я выспался и чувствовал себя лучше, чем когда-либо за последние полгода.

В хорошем настроении я поехал в кафе, купил там стаканчик с бодрящим напитком, думал только о себе, но понял, что это неправильно. Может Майя и странная, с обилием тараканов в голове, однако она не выгнала меня и даже не потревожила сон. Так и сидела рядышком, уступив весь комфорт чужаку. Именно по этой причине я вернулся с кофе и круассаном, оставил их на столе, окинув взглядом спящую девчонку. Она была обычной, совершенно неприметной, по крайней мере, пока не выходила на сцену. Но в спящем виде Орлова показалась мне милой. И я неосознанно улыбнулся, когда покидал ДК.

Потом весь день думал об этом, думал о Майе: о том, как она танцует, говорит, возмущается, смеется, смотрит на меня. Она будто неосознанно пыталась вернуть меня к прошлому, в те дни, когда я позволял себе вдыхать полной грудью. Это чувство было неправильным, вызывающим опасения и страхи. Я не имел право расправлять крылья.

Поэтому поехал к ДК, надеялся, что мы быстро закончим с роликами, и Майя, наконец, исчезнет из моей жизни. Вот только… что-то пошло не так.

Этот парень крутился возле Орловой, он улыбался ей, а она в ответ мило улыбалась ему. Издалека они походили на парочку, которая без ума друг от друга. Мне стало противно, я вдруг так разозлился, что руки сами сжались в кулаки. Глупость, конечно, но что Майя нашла в этом хлюпике? Он реально был худощавым, слишком смазливым и наверняка имел на нее всякие одноразовые виды. Типичный представитель современных парней. Перепихнется и свалит. И Орлова тоже хороша, возмущалась так, словно это я ее обидел, а не этот придурок, раздевающий взглядом.

– Поехали! – буркнула Майя, когда мы с ней уселись ко мне в машину. Я больше не злился, выражение лица хлюпика позабавило: именно так смотрят защитники, которые упустили шайбу в свои ворота.

– Да, да.

– Не понимаю, чему ты радуешься, – она взглянула на меня с вызовом, и я ощутил давно забытое чувство: как шторм зарождается в венах. Он не просто будоражил, он пробуждал фантазии, от которых стоило бы бежать на всех скоростях. Я перестал понимать, что со мной происходит.

– Я и не радуюсь. Хотя твой хлюпик – забавный тип.

– Он не хлюпик, – насупилась девчонка. Да так смешно, словно хомячок. Мне снова захотелось улыбнуться. Проклятье.

– Боишься, что больше не пригласит на свиданку?

– Боюсь, что он не то подумает, – сказала Майя и отвернулась. Она открыла окно, а я завел мотор. Мы выехали с парковочного места, а между тем небо медленно приобретало темный оттенок: видимо, вот-вот должен был пойти дождь.

– Да что он может подумать? Хотя если так, то этот парень легко сдается. Возможно, у него на тебя были одноразовые планы.

– Ты его даже не знаешь, а уже судишь! – возмутилась она. И снова этот взгляд, полный огня и молний. И весь этот спектр разных эмоций был направлен на меня одного.

– Я может и не знаю его, зато неплохо разбираюсь в том, чего хотят парни.

– И чего же они хотят? – Майя скрестила руки на груди. Ветер, залетающий в салон машины, касался прядей ее волос, тех нескольких, что выбились из завязанного хвоста. Они развивались, словно шелковистые нити, и переливались блеском.

– Секса, чего же еще, – сухо ответил я. Завернул на ближайшем повороте и выехал на центральную дорогу, обгоняя серую тойоту.

– Значит, и ты такой? – она посмотрела на меня так, будто могла заглянуть в душу. И я даже обрадовался, что был занят дорогой, иначе во мне бы опять дрогнула натянутая струна.

– Что ты хочешь услышать?

– Ничего. Просто ничего не говори. Ты злой и вредный, – пробурчала Майя. – А еще закрытый и мрачный. Не удивлюсь, что небо потемнело тоже из-за тебя.

– Да ты меня не иначе в статус повелителя стихий возвела. Неплохо, – я тихо усмехнулся, останавливаясь на светофоре. Отсюда открывался потрясающий вид на наши горы. Они казались такими сильными и величественными, такими непокорными.

Больше Майя не проронила ни слова. Она молчаливо разглядывала пейзажи за окном, а я крутил руль, впитывая, как губка, в себя напряженную атмосферу, повисшую между нами. Я перестал думать о себе, брате, своей семье и хоккее. Все мои мысли почему-то свелись к тому парню, который улыбался Майе, и к тому, что эта девчонка явно была к нему неравнодушна.

Я и раньше был довольно ревнивым человеком. Мне не нравилось, когда мой лучший друг проводил много времени с другими ребятами, меня бесило, что у Инги, моей бывшей девушки, были друзья – парни. А еще она неплохо ладила с нашей командой и могла запросто сходить с ними без меня погулять или выпить. Мы вечно ругались по этому поводу. И пускай я понимал, что это неправильно, доверие – штука важная, ему нужно учиться. Но ничего не мог с собой поделать. Я злился, а злость сказывалась на тренировках и играх.

С Майей сейчас было аналогично. Я пытался подарить ей мечту, упущенные возможности, хоть и не планировал заводить дружеские отношения. Однако меня взбесил тот парень, взбесило, что они так мило общались. Нельзя допустить, чтобы это чувство разрослось.

Когда мы подъехали к склону горы, Орлова выскочила из машины первой. Небо уже приобрело серый оттенок, а ветер стал сильнее качать листву деревьев. Майя помчалась вперед к сцене, не дождавшись меня. Я мог только видеть ее худенькую спину и плечи.

Заглушив мотор, я достал бутылку воды из бардачка, сделал пару глотков и устало выдохнул. Хотел уже выйти, но тут мой взгляд зацепился за парня в черном матовом шлеме. Он был на мотоцикле и остановился напротив шлагбаума. Незнакомец не снял шлем, лишь приоткрыл линзу и явно смотрел вслед Майе. По крайней мере, мне показалось именно так.

А потом он вытащил телефон и навел камеру. Нет, вполне можно было подумать, что человек снимает вид на гору или еще что-то. Вот только его мобильный был направлен чуть правее, именно в том направлении, где шла Орлова.

Я вышел из машины, хлопнув дверью, и стал приближаться к нему. Думал, что смогу заглянуть тайком в экран телефона и узнать, прав ли был или нет. Однако парень тут же убрал мобильный, запихал его в карман черной кожанки и резко дал по газам. Он проехал мимо меня, и в тот самый момент, когда между нами на секунду сократилось расстояние, человек повернул голову так, словно хотел рассмотреть меня лучше.

Пусть это произошло мимолетно, но мне показалось это чертовски странным. Словно на меня смотрел хищник и видел во мне тоже хищника – своего кровного врага.