Глава 29

Когда я вернулась в дом, Ильи не было за столом. Зато на кухонной столешнице до сих пор стояла та кружка. Я подошла к ней и осторожно взяла в руки, словно это был не банальный чайный прибор, а хрустальный бокал. Белая, без всяких изысков и рисунков. Совершенно обычная. Таких на полке полно. Единственным ее отличием служило полуразбитое состояние. Я коротко вздохнула и провела пальцем по основанию, теперь оно было острым.

– Наверное, есть вещи, которые нужно прятать за семью замками, чтобы такие безрукие как я их не разбили, – произнесла я полушепотом. Затем убрала руку и пошла к себе в комнату.

Меня грызло чувство вины, оно заполняло каждую клетку, от того дышать становилось тяжелее. Я лежала на кровати и смотрела молчаливо в потолок, прокручивая в голове слова Ильи. Он жил с этим чувством не первый день. Он винил себя за произошедшее с братом. Хотя была ли в том его вина?.. Виноваты ли мы в том, что происходит с другими людьми? Я не знала ответов на эти вопросы.

Полежав ничком до шести вечера, я поднялась с кровати, переоделась и вышла в коридор. В доме было довольно тихо, так словно здесь вообще никого не было, кроме меня.

Я не стала заглядывать к Илье, в конце концов, Ваня прав, он не одобрил бы мой интерес. И несмотря на поцелуй, я все еще чувствовала между нами нечто похожее на толстую стену, за которой не видно лиц. Может это случилось и спонтанно, может было навеяно атмосферой, хотя откровенно говоря, мне хотелось другого. Поцелуи Ильи заставляли мое сердце биться быстрее.

Накинув розовый кардиган, я вышла на улицу и пошла вдоль дороги, пока ноги не стали ныть. Остановки как назло нигде не было, да и проезжих машин тоже. В какой-то момент, мне показалось, что я совершаю ошибку. Но я быстро откинула негативные мысли. Порой каждому нужна помощь, и если есть человек, который в состоянии поддержать хотя бы добрым словом, он должен помочь. Я все чаще вспоминала себя.

На первое мое соревнование у родителей не оказалось денег. Мы должны были ехать в Краснодар, и подобное развлечение, логичное дело, ложилась на плечи родителей. Мама сразу сказала, что мне стоит отказаться. Каждая копейка в семье на счету, тем более с нашим отцом-игроманом. Я тогда расплакалась и убежала к себе в комнату. Я ненавидела папу за его азартность и не понимала, почему на чаше весов мои стремления заняли второе место.

Позже я позвонила Ире и пожаловалась ей. А она вдруг предложила оплатить расходы на турнир. Конечно, принять подобное за чистую монету я не могла. Это было выше моей гордости и воспитания. И к моему удивлению, мама согласилась на сей счет. Она заняла денег у соседки, отказалась от новых туфель, хотя ее трещали по швам. И я поехала в Краснодар, пообещав, что наша группа займет первое место.

Мы победители. В тот день мы сияли ярче звезд.

Эти воспоминания вспышкой крутились у меня в голове, пока я брела вдоль полупустой улочки. А потом за моей спиной послышался сигнал от машины. Я вздрогнула, оглянулась и увидела автомобиль Ильи. Он открыл окно и посмотрел таким взглядом, который был красноречивее любых слов. Я не смогла сдержать улыбку.

– Спасибо, – коротко поблагодарила его я, когда села на пассажирское.

– Мне просто стало скучно, – отмахнулся Рубцов, выворачивая на дорогу.

– Да, чего коротать вечер в одиночестве. Со мной же веселее. Скажи?

– Ты вносишь в мою жизнь слишком много красок, – со вздохом ответил он. Мне показалось, эта фраза прозвучала двояко. Словно Илья и радовался, и переживал по этому поводу. Борьба ангела и демона длилась бесконечно долго в его душе. Но сейчас явно ангел побежал и это заставляло верить в лучшее. Меня уж точно.

– Понимаешь, лед – это всегда что-то непростое. Даже Харламов это говорил. Если ты живешь далеко от дворца, если у тебя нет достаточно денег, ты уже за бортом.

– Разве у Харламова не было проблем с сердцем? – спросила я, вспомнив знаменитый фильм “Легенда 17”.

– Это уже другое.

– Нет, – воскликнула неожиданно для самой себя я. – Это то же самое. Ты либо сражаешься за победу, либо не начинаешь битву. Но если есть хоть малейший шанс поймать звезду, я бы протянула руку. Иначе можно всю жизнь жалеть об этом.

Илья ничего не ответил, он молча вез меня к ледовому дворцу, погруженный в свои мысли. До места икс мы добрались минут за двадцать, машин на трассе особо не было, плюс светофоры показывали всегда зеленый свет. Правда, как оказалось, ехали мы не именно к ледовому дворцу, а к стадиону, который находился рядом. Именно там проходили наземные тренировки хоккеистов.

К тому времени, Ваня уже ждал нас на трибуне. Он сидел на втором ряду и с интересом наблюдал за мальчишкой, который бил клюшкой по банкам. Высокий, худощавый, с жидкими светлыми волосами и выражением лица, готовым бросить вызов целому миру. Удары у мальчика выходили не особо точными, он часто промазывал. Однако продолжал бить, сильнее сжимать клюшку и не психовал при поражениях.

Илья долго смотрел на этого ребенка, словно пытался увидеть нечто неподвластное глазу обычного человека. Мы же с Ваней перекидывались непонимающими взглядами и оба ждали, скорее всего чего-то хорошего. Например, что Рубцов подойдет к мальчишке, даст ему пару советов, но Илья не спешил с действиями. В какой-то момент, он тоже сел рядом с нами.

Бах. Бах. Бах.

Вот и все звуки, которые разносились по округе. Звуки отлетевшей шайбы от банок. Звуки поражения перед судьбой. Мальчишка явно проигрывал этой роковой даме.

Бах. Бах. Бах.

Он то попадал, то промазывал, будто кто-то включил видео на повтор.

А потом на трибуне появилась женщина. В серенькой косынке на голове, прикрывающей волосы, в старом платье до колен. В некоторых местах можно было заметить маленькие дырочки на ткани, видимо от старости. В одной руке она держала пакет, в другой щипцы, которыми подбирала здешний мусор. Мальчишка заприметив эту даму тут же кинул на землю клюшку и помчался к ней. Он выхватил пакет и стал вместо нее выполнять работу. Они о чем-то говорили, даже весело смеялись. А еще я заметила, что женщина то и дело хваталась за спину.

– Это его мать, – сказал Ваня. – Она устроилась сюда на подработку, чтобы малой мог хоть немного прикоснуться к мечте. Я спрашивал у сторожей, у этой женщины больная спина. Она жертвует здоровьем, ради сына.

– Это так глупо… – Илья поднялся со своего места, засунул руки в карманы черных брендовых спортивок и побрел вдоль тропинки. Он продолжал смотреть на мальчишку и его мать, а потом отвернулся и запрокинул голову к серому небу. Туда вновь нагрянули тучи.

Мы с Ваней тоже поднялись, оставаться сидеть дальше не было смысла. Я еще раз оглянулась, устремив взгляд на того мальчика и задалась вопросом: если на выбранном пути такие препятствия, имеет ли смысл продолжать идти?! В моей жизни всегда было много камней, о которые я больно ранила колени. Падала. Но поднималась. Затем снова падала. И снова поднималась. Несмотря на попутный ветер и тысячи преград, я как этот мальчишка, шла по дороге, скорее всего не предназначенной мне.

Однако… кто определяет наше предназначение?! Это большой человек сверху или же мы сами? К сожалению, я до сих пор не понимала этого.

Догнав вместе с Ваней Илью, мы поравнялись, но продолжали молчать. Я неожиданно споткнулась и чуть не упала, но Рубцов подхватил меня, у него была отменная реакция.

– Ты в порядке? – заботливо прошептал он, не сводя с меня своих кофейных глаз. Внутри меня вспыхнуло нечто напоминающее пламя, и я подумала, что хотела бы вечно находится в поле зрения Ильи. Его глаза напоминали кометы, которые хочется поймать во время звездопада.

– Илья! – женский голос, довольно мелодичный и звонкий, вмиг перечеркнул ту магию, которая на секунду вспыхнула между нами.

Я выпрямилась, а Рубцов перевел взгляд на компанию парней и одну девушку, которые перегородили нам дорогу. У них в руках были спортивные сумки, а на девушке до сих пор был топ из группы поддержки.

– Привет, – каким-то хриплым и до жути виноватым тоном сказал Илья, разглядывая ребят напротив. Кажется, это были игроки “Ястребов”.

--

Дорогие читатели! Так как я лежу в больнице сейчас, график прод будет нерегулярным. Приношу извинения за доставленные неудобства.