Глава 38

– Ты в порядке? – спросил Илья. В ответ я лишь неуверенно пожала плечами. Не рассказывать же, что моя подруга была влюблена в него, что мы занимались слежкой, и я знала о Рубцове достаточно еще до нашего знакомства. С другой стороны, мне очень хотелось поделиться накопившимися эмоциями.

– Где ты был с утра? – я просто перевела тему, решив не развивать дальше разговоры обо мне, и взглянула на Илью с больно фальшивой улыбкой. И кажется, он это понял.

– В ледовом.

– Правда? Ты ходил на тренировку? – мое сердце сжалось. Неужели железный панцирь этой льдины и здесь дал трещину? На самом деле, мне бы очень хотелось, чтобы Рубцов снова вышел на лед, взял клюшку и забил заветную шайбу. Я видела его во время игр, он блистал. И это было потрясающее зрелище.

– Нет, я ходил повидаться с тем мальчишкой.

– Вот как?

– Не вижу щенячьего восторга, – он остановился на светофоре и посмотрел на меня с таким удивлением, будто я сказала что-то странное.

– Да нет, я рада. Если, конечно, ты не просто туда ходил.

– Я не просто туда ходил, а договорился, чтобы Колю посмотрели. На завтра намечен смотр. Пойдешь со мной? – позади нас засигналили машины, потому что мы задерживали движение. А Илья продолжал смотреть на меня, пока в какой-то момент его губы не растянулись в теплой улыбке. Он однозначно менялся, пускай и медленно, но это был прогресс.

– Конечно, с радостью, – в ответ я тоже ему улыбнулась, и только после этого мы наконец-то сдвинулись с места.

Я думала, поедем домой, но нет, нам предстояла прогулка. Илья припарковал машину напротив книжного магазина, мы вышли и побрели вдоль бульвара, в сторону курортной зоны. Солнце на горизонте опускалось, теперь оно светило не так ярко и не припекало плечи. В старом фонтане “Деды” плескались маленькие детки, а их мамы снимали это на видео.

В воздухе витал запах ванильного мороженого и сладкой ваты, отовсюду слышались голоса людей, задорный детский смех. И я вдруг ощутила такую легкость, словно и не было встречи с Иркой, того происшествия в душевой. Мне просто хотелось идти и наслаждаться летом, быть рядом с Ильей, есть что-то вкусное и болтать о разной ерунде.

И мы будто следовали именно этому плану. Рубцов не давил на меня, казалось, он чувствовал больше, чем я говорила, так, словно мы были частью одного целого.

В курортной зоне мы купили апельсиновый фреш, несмотря на большую очередь. Затем подошли к пожилому дедушке, который играл на музыкальной шкатулке, и Илья дал ему пятьсот рублей, пока тот с закрытыми глазами покачивал в такт мелодии головой.

– Тебе нравится, как играет шкатулка? – спросила я.

– Мне нравится, когда люди создают что-то крутое.

– Как тонко, – я хихикнула, а Рубцов ничего не ответил.

Мы шли рядом вдоль шумного бульвара, иногда соприкасаясь руками. Я все думала, что вот-вот Илья переплетет наши пальцы, однако он не проявлял инициативу. Может, и нужно было это сделать мне, да и по городу гуляло много таких парочек, но позже я подумала, что подожду еще немного. Все-таки есть такие вещи, которые должны исходить от мужчин.

Когда стало темнеть, Рубцов предложил подняться выше, чтобы посмотреть на огни ночного города, звезды и луну. Я согласилась, и мы двинулись наверх вместе с толпой туристов. Впереди них шла женщина и вещала в громкоговоритель о жизни Лермонтова. У нас в городе частенько проводили разные экскурсии.

– А вот здесь пары вешают замочки, – сообщала экскурсовод своей группе.

Боковым зрением я заметила, что теперь возле старого забора сидел паренек и продавал разные замки с ключами, хотя раньше его тут не было. Несколько молодых пар остановились рядом с ним и купили замки, а потом пошли их вместе вешать. Я тоже остановилась и засмотрелась на одну парочку, вспоминая романтические фильмы.

– Только не говори, что ты веришь в эту ерунду, – сказал вдруг Илья. Он закатил глаза, словно смотрел на глупых людей, которые пытались одним простым действием сохранить вечную любовь.

– Очень даже верю!

– Ну это же такая чушь, как и легенда о восьмерке у “Ворот любви”.

– Если ты вкладываешь нечто волшебное в примету, то она становится реальностью, – сказала я, продолжая смотреть на пары, которые вешали замочки.

– Не знал, что ты такой поклонник романтизма.

– Не знала, что ты такой сноб, – съязвила я и отвернулась, скрестив руки на груди. В голове проскочила странная мысль: “А мы вообще пара, что у нас за отношения?” И я вновь вспомнила, что до сих пор не знала причину появления Рубцова в моей жизни. И если изначально мне очень хотелось ее узнать, то позже она отошла на второй план. Ведь нам было хорошо вместе или мне так казалось…

На небе стали зажигаться звезды, их пока еще было плохо видно, но самые яркие притягивали взор, как и луна, на которую отсюда открывался отличный вид.

– Вот! – голос Ильи прозвучал настолько неожиданно, что я аж вздрогнула. Перевела на него недовольный взгляд, и мое сердце вмиг замерло, а затем и вовсе расцвело, подобно цветку. Рубцов держал на раскрытой ладони красный замочек с ключом.

– Это же такая глупость, – не удержалась я, хотя самой хотелось улыбаться.

– Ну ты же любишь глупости.

– Ого! Какие жертвы! – я взяла замок, покрутила его и заметила внизу мелким шрифтом фразу: “Навсегда вместе”. Сдерживать улыбку стало сложнее.

– Сам в шоке от себя, – усмехнулся Илья. – Но что не сделаешь ради…

– Вечной любви? – вырвалось у меня.

– Твоей улыбки, Майя.

Я сглотнула, ощущая, как щеки накрывает волной смущения. Такая вроде бы мелочь, а внутри словно вспыхнуло пламя, обжигая каждую клеточку в теле. Это было больше, чем признание, чем предложение стать его девушкой. Когда Илья вот так на меня смотрел, я готова была поверить в ту самую несуществующую вечность, о которой слагали стихи поэты. Наверное, это и есть вместо тысячи слов.

– Пошли, повесим его, пока я не передумал, – он обошел меня, положил руки на плечи и подтолкнул к маленькому старому заборчику, где по очереди пары вешали замки. Мы оба наклонились, я внимательно следила, как Илья выбирал место для нашего замочка, он делал это с таким серьезным видом, будто решал сложное уравнение. Затем он просунул часть замка через железное основание и захлопнул его.

– А ключ зачем? – спросил Рубцов, разглядывая оставшуюся вещь.

– Надо выбросить. Примета такая.

– Вот как?

– Давай я выброшу, – я хотела забрать ключик, но Рубцов поднял руку, замахнулся и кинул его куда-то вниз. В свете вечернего сумрака я даже не заметила, в какую сторону полетел ключ. А потом запрокинула голову к небу и воскликнула:

– Смотри! – указательным пальцем я показала на небо. – Звезда упала.

– Не забудь загадать желание, госпожа, верящая в чудеса.

– А я уже, – я улыбнулась, толкнув игриво Рубцова локтем в бок. Он посмотрел на меня с удивлением и спросил:

– И что ты загадала?

“Тебя”, – мысленно ответила я, однако вслух сказала другое.

– Секрет.