Глава 39

Мы гуляли до поздней ночи. Смотрели на звезды и болтали о всяком разном. Обсуждали музыку, фильмы и книги. А еще Илья рассказывал о своем детстве, о тренировках и мечте стать игроком КХЛ. Мне нравилось слушать, как он говорил о хоккее, в этот момент его глаза горели.

– А я не умею кататься на коньках, – призналась я, немного стесняясь сего факта. В моем возрасте все умели, но у родителей не было лишних денег на подобные развлечения. Помнится, однажды Ирка пригласила меня в ледовый дворец за свой счет, я тогда ужасно себя чувствовала, будто совершаю какой-то плохой поступок. В итоге не смогла даже отойти от бортика, несколько раз упала и сказала, что больше не пойду на лед. И хотя Ира уговаривала попробовать снова, я все равно отказывалась.

– Намекаешь на свидание на льду? – спросил Илья, вырывая меня из воспоминаний.

– Это было бы самое стремное свидание.

– Почему? Боишься холода?

– Боюсь, что проведу час, обнимая учебного пингвина, – хихикнула я. Рубцов закинул руку мне на плечо, притянув к себе, и шепнул до неприличия томным голосом.

– Не знал, что ты тайно мечтаешь увидеть меня в костюме пингвина.

– А ты бы забавно выглядел, – не растерялась я, взглянув на него снизу вверх. Сердце в груди подпрыгнуло от столь неожиданной близости.

– Лучше уж без костюма.

– С одним хвостиком, – мне стало смешно, однако засмеяться я не успела. Илья вдруг остановился, наклонился ко мне и поцеловал. Сперва невинно, слегка касаясь моих губ. А закончилось все тем, что мы не могли оторваться друг от друга, срывая жадные поцелуи. Он скользил языком по моим горячим губам, словно не боялся задохнуться. Мои руки гуляли по его спине, прощупывая под тканью майки мужские прокаченные мышцы. Мы были словно хищник и жертва, которые наконец-то встретились.

Я никогда не думала, что поцелуи могут быть такими крышесносными, не думала, что чье-то прикосновение может сводить с ума, заставлять сердце разгоняться с запредельной скоростью. Неосознанно я прикусила кончик губы Ильи, на что он издал короткий, едва слышный стон. Еще бы немного и не знаю, наверное, мы бы сорвались с берега прямо в объятия изумрудных вод, отдаваясь порыву страсти.

Но тут мимо проехали ребята на самокатах, они стали сигналить, нам пришлось оторваться друг от друга, затем отойти в сторону. И хотя мои губы жаждали продолжения, оно не последовало. А почему?… Я не знала.

– Домой? – спросил Илья, в ответ я коротко кивнула, смущенно расправив юбку на сарафане. Она не задралась, но мне просто нужно было чем-то занять себя, чтобы побороть волну смущения.

Возвращались мы молча, вернее, слушали музыку в машине. Дома Илья чмокнул меня в щечку, пожелав приятных снов. Мне показалось, он сдерживал себя, словно давал мне время осознать, что между нами может произойти нечто большее.

* * *

Утром я позавтракала, Рубцов опять приготовил на двоих. Сегодня были панкейки, бутерброды с сыром и клубничный чай. Сам же он ушел бегать, так гласила записка, оставленная на столе. Спорт продолжал жить в этом хмуром парне, как бы Илья не пытался его заглушить.

Я же пошла в ДК. У нас с девочками должна была состояться тренировка в первой половине дня, а во второй был смотр в ледовом, куда мы планировали поехать вместе с Ильей. Когда тренировка закончилась, я думала быстренько переодеться, хотя в моем случае лучше бы сходить в душ, но вчерашний день поселил во мне вязкое чувство страха. Я даже представить не могла, что снова зайду в маленькую комнатушку с мигающей лампой. Поэтому предпочла воспользоваться влажными салфетками и свежей одеждой.

Однако, когда натянула на себя серую майку и шорты, в дверь неожиданно постучали. Сердце у меня предательски вздрогнуло, а потом и вовсе провалилось куда-то в желудок. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы привести дыхание в норму, отогнала от себя плохие мысли и только после открыла дверь.

К моему удивлению, на пороге стояла Ира. На ней было короткое платье цвета морской волны, облегающее идеально рельефную фигурку. Сегодня ее золотистые пряди были собраны в красивый колосок.

– Привет, можно? – спросила Наумова и, не дожидаясь ответа, вошла в тренерскую.

– Ну… входи.

Ира огляделась, внимательно разглядывая маленькое помещение. Она всегда умела скрывать эмоции, и сейчас не стало исключением.

– Я была у тебя дома, – заговорила бывшая подруга. Ее взгляд остановился на старом диване, который я накрыла пледом, стараясь сделать его чуточку солиднее, да и просто скрыть дырки.

– Так сильно хотела меня увидеть? – я усмехнулась, вспоминая, что за последние полгода мы не обмолвились и словом. В жизни не поверила бы, что Наумова жаждала встречи со мной без определенных целей.

– Ты стала грубой, тебе не идет, – Ирка улыбнулась, заводя руки за спину. Она стояла буквально в двух шагах от меня, вся такая воздушно-нежная, словно летний цветок. И раньше я бы приняла за истину искренность ее слов, однако теперь видела в них сплошную фальшь. Подруга в целом казалась мне какой-то фальшивой. Подделка, которую я по ошибке принимала за оригинал.

– Ну что ж, все в этой жизни меняется.

– Не хочешь прогуляться?

– А должна хотеть? – с моих губ сорвался смешок. – Давай уже ближе к делу.

– Ты ведешь себя странно, Майя, – с некой обидой в голосе сказала Ира. Удивительно, она, правда, надеялась, что мы сядем и как в старые добрые времена будем болтать, шутить и делиться эмоциями? Кажется, я что-то упустила в этой жизни.

– Отвечаю тем же жестом, – сухо отозвалась я. Откровенно говоря, мне хотелось скорее закончить этот ненужный разговор.

– Прости, но я не понимаю.

– Тогда и пробовать не стоит. И да, я спешу, – я отвернулась и стала суетливо собирать вещи в рюкзак. Думала, Ирка поймет все и уйдет сама, но она продолжала стоять, дышать мне в спину. Ее присутствие в этой комнате меня напрягало.

– Что у вас с… Ильей? – задала свой вопрос спустя почти минуту Наумова. Ожидаемо. Она притащилась сюда из-за него, это даже смешно. Я застегнула молнию на рюкзаке, вздохнула и повернулась к бывшей подруге.

– Могла прямо спросить, а не строить из себя…

– Майя, я серьезно! – она чуть повысила голос. И главное, посмотрела на меня с таким укором, словно я совершила большой грех.

– Мы вместе, – запросто ответила я. Не сказать, что мне было приятно озвучивать эту новость, все же в моем сердце до сих пор остались теплые воспоминания о дружбе из детства.

– Вот как?

– Да.

– Так легко?

– Ир, ты ни разу не написала мне и считаешь, что я чем-то тебе обязана? – не выдержав, я тоже повысила голос. В груди разгоралось пламя, а его искры, казалось, обжигали кожу.

– Ты же знала, что я его… – Ирка оборвала себя и отвела взгляд в сторону. Ее глаза сделались красными, будто она вот-вот могла заплакать.

– Нет, Ир, – громко выдохнув, произнесла я. – Не знала. Ты отодвинула меня из своей жизни. Это был твой добровольный выбор. И если в этот момент рядом со мной появился хороший человек, которому я понравилась, то ты должна была за меня порадоваться.

– Порадоваться? – Наумова громко цокнула языком и дернулась к выходу. По маленькому помещению разнесся стук женских каблучков. Я и не заметила, что Ира пришла на шпильках. Очередная галочка в категорию женственности.

– Да, как это делают настоящие друзья. Представь себе, они радуются за своих подруг, если, конечно, их таковыми считают.

– Ну ты и… – мне показалось, Ира хотела выругаться, однако по итогу она сомкнула губы, не дав волю эмоциям. Больше ничего не сказав, она молча выскочила из тренерской, оставляя меня в полном одиночестве. В воздухе повис запах ее духов: нотки ландыша с мандарином. А еще ощущение, будто я, в самом деле, в чем-то виновата.

– Ну уж нет! – произнесла вслух я. – В этот раз такой трюк не прокатит. Я ни в чем не виновата! Ни в чем! – крикнула в пустоту. Настроение резко скатилось до нуля.