Глава 42

Мне нужно было как-то отвлечься от дурных мыслей, поэтому я выбрала вредную еду. Однако, даже когда закидывала в кипящую воду лапшу, не могла перестать думать о том черном байке. Я ведь уже один раз, если не ошибаюсь, натыкалась на него. Тогда шел дождь, а он стоял в этом районе, недалеко от дома Ильи. Нет, все это могло быть банальным совпадением, разве мало мотоциклов темного цвета ездят по городу? Вполне вероятно, я просто себя накрутила.

Когда лапша вместе со специями сварилась, я закинула туда пару готовых яиц и понесла кипящую кастрюлю на улицу. Илья сидел в беседке, широко расставив ноги, и разглядывал небо, которое приобретало темный оттенок. Ветер нагонял тучи, погода явно портилась.

– Ого! – воскликнул Рубцов, поднимаясь со стула. Он выхватил у меня кастрюльку, поставил ее на стол и стал разглядывать с таким интересом, будто впервые видел подобную подачу. А может, оно так и было. В дорамах принято есть именно с кастрюль и желательно прямо во время кипения, поэтому герои чаще всего использовали жаровни. Я мечтала, что когда у меня появится свой дом, обязательно куплю эту вещицу.

– Это вкусно, – сообщила я, а сама тем временем убежала на кухню за остальными продуктами.

Когда вернулась, Илья уже успел попробовать, но, заметив меня, он тут же отложил вилку и сделал вид, словно наблюдает, как ветер шелестит листву березы, растущей у него во дворе.

– С соленостями вкуснее, – сказала я, усаживаясь на свое место.

– Честно, я не думал, что такое может быть не просто вкусным, а чертовски вкусным.

– Значит, это твой первый раз? – пошутила я, накручивая на вилку длинную лапшу. Илья усмехнулся, и только после его улыбки я поняла, как двусмысленно прозвучала моя фраза. – В смысле я… не… – смущение брало вверх, у меня даже чуть вилка не выскользнула из пальцев, до того они стали влажными.

– С тобой много чего в первый, можешь считать себя первооткрывательницей.

– Наверное, все твои предыдущие подружки таяли, когда ты им откидывал подобную фразочку, – я подула на лапшу и закинула порцию в рот. Получилось и правда вкусно.

– У меня не так было много девушек, как ты думаешь, – он пожал плечами и тоже принялся уплетать наш ужин.

И я не знаю, что на меня нашло, просто вспыхнула в голове дурная мысль. Я отложила вилку на стол, посмотрела пристально на Рубцова. Может, сейчас было неподходящее время задавать вопросы, однако я ничего не могла с собой поделать.

– Почему ты решил со мной познакомиться?

Рука Ильи так и замерла в воздухе, пока часть порции лапши не скатилась с нее обратно в кастрюлю. Этот вопрос явно прозвучал достаточно неожиданно для него. Но в тот же миг он весь подобрался и снова принялся есть, словно не было этой секундной заминки.

– Я же говорил тебе, все дело в рекламной брошюрке и твоих танцах.

– Это какой-то секрет? – наседала я.

– Какие секреты, о чем ты?

– Потому что никто не поверит, что парень притащился вручить рекламный буклет в богом забытое место, – я взяла стакан с соком, сделав глоток. Мне вдруг показалось, что милая атмосфера между нами дала трещину. Вернее, эту трещину создала я сама, собственными руками.

– Черт, Орлова, – Рубцов отложил вилку, поднял голову и теперь смотрел на меня таким взглядом, от которого хотелось спрятаться. И вроде он не злился, но в глубине его глаз будто подул северный ветер. – Мне просто понравилось, как ты танцуешь.

– Знаешь, что самое важное в отношениях двух людей?

– Не делать друг другу мозг? – Илья натянуто улыбнулся, этой улыбкой он явно хотел сгладить возникшую бурю между нами.

– Типичная мужская фразочка, – я тихо выдохнула и отступила. Понимала, что давить нет смысла. Рубцов не тот человек, который откроется за пару минут. Ему нужно время, скорее всего, и для этого признания. Мне стоило быть терпеливее.

– Эй, ну что за хмурый вид, разве лапша не должна была поднять тебе настроение? – спросил он уже более мягким тоном. В ответ я кивнула и снова взяла вилку. Однако, несмотря на все старания Ильи, а он в несвойственной ему манере пытался говорить больше обычного, шутить, я не смогла расслабиться.

Меня не покидало странное ощущение… Предвестника чего-то плохого.

После ужина Илья предложил посмотреть фильм, но я отказалась. Сослалась на усталость и шмыгнула к себе в комнату. Вот только не смогла просидеть там больше двух часов. Сна не было ни в одном глазу, сериалы в телефоне казались скучными, читать книгу не хотелось, да и листать ленту в соцсетях порядком надело.

Я выглянула в окно, небо окрасил лиловый закат. Красиво. Идеальное время для свиданий. Однако не в моем случае… Сама все испортила.

Взяв вещи в шкафу, я решила принять ванну. Спустилась на первый этаж, в доме было довольно тихо, словно здесь вообще никто не живет. Я подошла к дверям, повернула ручку и замерла на пороге. Илья стоял возле душевой кабинки в одном полотенце. Капли воды стекали по его влажным волосам, затем вниз по груди и животу, вдоль идеальных кубиков пресса. Это было настолько… сексуально, словно я смотрела на парня из кино, который демонстрировал свое привлекательное тело.

Сердце у меня предательски сжалось, а щеки накрыл жар от смущения. Надо было срочно закрыть дверь, но я почему-то не могла. Даже взгляд отвести была не в состоянии.

Илья тоже не сводил с меня глаз. С минуту мы оба смотрели друг на друга, и, кажется, в ванной комнате стало еще жарче. Я уже не понимала, от чего запотело зеркало на стене: от влаги или же от двух людей и их чувств, парящих в воздухе. И только я хотела уйти, хотя… как хотела, скорее, заставляла себя, как Рубцов заговорил:

– Уходишь?

Я провела языком по нижней губе, ощущая нечто новое, необычное для себя. Мое тело словно пульсировало, под кожей вспыхивали яркие искры. Они оставляли ожоги, но безумно приятные ожоги, от которых перехватывало дыхание. Со мной никогда такого не происходило. Мне никогда не хотелось тонуть под взглядом парня, желать сделать шаг и дотронуться до его груди, а затем и впиться губами в его губы.

– А что? – хриплым голосом произнесла я. – Есть другие предложения?

Эта фраза совсем не вязалась со мной. В ней звучала легкость, кокетство и жажда к чему-то большему. И настроение вдруг поднялось, и мрачные мысли отошли на второй план, будто их и не было.

– Как насчет трех поцелуев? – он улыбнулся, а у меня в груди очередная вспышка оставила сладкий ожог.

– Только три?

– Всего лишь три.

Предложение звучало слишком соблазнительно, и я не смогла сдержать одобрительную улыбку. Это же поцелуй. Не больше, не меньше. Тем более, после того разговора между нами словно возникла стена, которую в идеале бы сломать. Поэтому я сделала шаг в ванную комнату, положив на стиралку сменные вещи. На самом деле мне очень хотелось поцеловать Илью. Он тоже шагнул мне навстречу, довольно стремительно, словно уже не мог терпеть расстояния между нами.

И вот его руки легки на мою талию, а взгляд, полный пламени, блуждал по моему лицу. Удивительно, но только от его пронзительного взгляда со мной творились столь восхитительные вещи. Понимал ли он сам, что зажигал звезды на моем черном небе?..

Томительное ожидание будоражило каждый орган. Я вдыхала запах лайма, которым пропиталась ванная комната. Илья поддался ко мне и осторожно, безумно нежно коснулся моих губ. Это было почти невесомо, будто и не наяву вовсе. Его влажные губы показались мне невероятно вкусными, дурманом, который затмевал разум. Всего лишь маленький короткий поцелуй смог остановить мое сердце, пустить туда лианы, которые окутали его со всех сторон.

Илья коснулся своим лбом моего, и теперь дело было за вторым поцелуем. Его язык ласкал мои губы, проникая в рот. Я ощущала, как бедра сжимаются от этих заигрываний. Дыхание прерывалось, но мне казалось, я бы смогла сейчас и без кислорода. Главное – наши поцелуи, в них было нечто большее, чем простое касание друг друга.

Я привстала на носочки и обвила руками вокруг шеи Ильи, это происходило уже интуитивно. Его ладони блуждали по моей талии, мои – по его плечам. Поцелуй становился горячее, ярче, от него рвались наружу стоны, которые я с трудом сдерживала. Илья резко развернул нас на сто восемьдесят градусов, и мы куда-то двинулись, не отрываясь друг от друга.

Его горячие пальцы проникли мне под майку. Мне нравилось, как они блуждают по коже, нравилось, как от шершавых подушечек остаются словно порезы, отпечатки, которые навсегда будут частью меня. Я перебирала влажные волосы Ильи, натягивала их и отпускала, это было больше интуитивно, чем осознанно. Так сходят с ума наркоманы, получив первый раз свою дозу. Они не могут остановиться, несмотря на просьбы мозга. Я тоже не могла. Не хотела.

Илья подхватил меня под бедра, кажется, мы дошли до лестницы. Я обвила ногами его вокруг талии, позабыв, что, в отличие от меня, Рубцов был в одном полотенце. Если, конечно, оно еще не свалилось где-то на полу. Мы стали подниматься наверх, прижимаясь крепче друг к другу. Наши тела пульсировали, наши губы обжигали.

А потом я ощутила под собой матрас от кровати. Илья отстранился вдруг от меня, его томный взгляд жаждал большего.

– Черт, – прошептал он. – От третьего поцелуя у меня снесет крышу.

– И ты все еще меня не целуешь, – сглотнув, ответила я.

* * *

Бонус к главе по просьбам желающих размещен у меня в группе в вк и на канале в телеге.)