Эпилог

2 года спустя

Я стояла на остановке, переминаясь с ноги на ногу, и смотрела на небо. Оттуда падал пушистый белый снег. Он медленно оседал на землю, кружась, словно поток бесконечно летящих звезд в космосе. Я подняла ладонь лицевой стороной вверх и смотрела, как снег тает, когда соприкасается с теплом моей кожи.

– Майя! – послышался со стороны трассы голос Ильи. Он опустил стекло в машине и улыбнулся мне. Каждый вечер, вот уже почти два года Илья встречал меня после занятий по танцам. Две группы днем и две во второй половине занимали достаточное количество времени. Но я не жаловалось, наоборот, выполняла свою работу с энтузиазмом школьницы: продолжала искать новые движения, интересные треки и конкурсы, куда бы могла повести своих учениц. А недавно они завели страницу нашей школы в социальных сетях, стали выкладывать туда разные ролики, и желающих записаться ко мне на пробные уроки увеличилось.

Я подошла к машине Рубцова, открыла дверь и сразу почувствовала запах свежеиспеченного лаваша. В животе сладко уркнуло.

– Ты из пекарни? – спросила я, усаживаясь на пассажирское кресло. Илья наклонился и чмокнул меня в щеку. Вполне обыденный жест, без которого я уже не представляла свою жизнь.

– Пришлось простоять пятнадцать минут в очереди. Но я молодец, урвал таки.

– Ты мой самый большой молодец, – улыбнулась я и потрепала его по волосам.

– Значит, я заслужил порцию обнимашек.

– А то ты бы ее не получил, – усмехнулась я. Мы отъехали от остановки и смешались в потоке машин. В городе в это время были заторы, автомобили еле двигались. Казалось, порой куда-то проще дойти пешком.

– У нас выездные послезавтра, ты же знаешь. Порция обнимашек требуется в двойном размере.

– Кстати, – я повернулась к Илье, разглядывая его профиль и пальцы, сжимающие руль. Мне всегда нравилось смотреть вблизи на Рубцова, таким он мне виделся сильным, неукротимым. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. – А Коля? Когда у их команды игра? Я бы хотела сходить.

– Через две недели. Я заходил к тренеру, он говорит, что Коля – это находка. На днях им интересовался один клуб из столицы.

– Ого! – воскликнула я. Сейчас уже было сложно представить, но два года назад Коля хотел бросить лед, однако Илья ему не позволил. Он приходил на каждую его тренировку и наблюдал с трибун, как мальчишка пытается забить шайбу. И если изначально ребята с команды издевались над Колей, то после первой победы стали смотреть на него иначе. Они увидели в новом игроке свет в конце туннеля, а со временем сдружились.

– Да, но это ожидаемо. Малец круто гоняет.

– Я рада за него, – на выдохе произнесла я, улыбнувшись. На душе было тепло, словно грудь обмотали вязаным шарфом. Мы все делали правильно, мы стали частью чьего-то нового незабываемого пути. И хотя я никогда не говорила этого Илье, на самом деле, я им очень гордилась. Он не просто вернулся на лед, он не дал рухнуть мечте едва знакомого ребенка.

– Мне кстати тоже поступило интересное предложение, – сказал вдруг Рубцов. Мы повернули в сторону загорода, на дорогу, ведущую к дому Ильи. Нас уже давно называли женатиками, потому что мы жили вместе.

– Ну-ка, я вся во внимании.

– Ваня предлагает поехать вместе в горы на новогодние. Как тебе идея?

– Вместе? – я хихикнула, вспомнив о том, что Сотников и моя Ира уже пять раз расставались. Их отношения напоминали бесконечные американские горки. Я бы уже сбежала из этой цепи, но Наумова была по уши влюблена в Ваню, как и он в Ирку. Их тянуло друг к другу магнитным притяжением.

– Да, они вчера помирились. Ты не в курсе последних событий?

– А я думаю, откуда у меня три пропущенных.

– Странные они, – усмехнулся Илья, заворачивая к нашему дому. Он заглушил двигатель, на приборной панели погасли огоньки.

– Счастье и нормальность – не всегда синонимы, – пошутила я, выходя из машины. Рубцов выскочил следом, вытащил пакет с выпечкой и овощами. На ужин у нас явно намечалось что-то вкусненькое. Мне в этом плане повезло, кое-кто любил баловать кулинарными изысками.

– Думаешь? Значит мы тоже немного того?

– Ну… – я остановилась и подняла голову, разглядывая снежинки. В свете потухающих фар автомобиля, они искрили еще ярче. – Разве что чуть-чуть.

– Красивая, – сказал он вдруг.

– Ты о снеге?

– Нет, – Рубцов остановился напротив меня, наклонился и прошептал. – О тебе.

– Илья… – я отчего-то смутилась, грудь стала вздыматься чаще в лихорадочном предвкушении поцелуя.

– Закрой глаза.

– Зачем?

– Просто закрой.

– Ну… – тихо лепетала я.

– Без «ну», закрывай.

И я закрыла, а Илья в этот момент коснулся моих губ. Всего на короткое мгновение, потом тут же отпрянул, посмотрел на меня с нескрываемой нежностью и снова поцеловал. Это был не просто поцелуй, он будто им признавался в своих истинных чувствах. Говорил, как благодарен за то, что я есть у него, как не хочет отпускать и хочет всегда быть рядом. Слишком чувственно, от этих прикосновений у меня покалывали губы, и в животе словно просыпались бабочки. Красивые с разноцветными крыльями, яркие, будто их пробудила сама природа. Я обхватила Илью вокруг шеи, привстала на носочки и жадностью ответила на его поцелуй. Я хотела, чтобы мы стали единым целым на всю жизнь и больше никогда не отпускали рук друг друга.

И я была уверена, у нас это взаимно.

Конец.