Глава 57

Два месяца спустя

Шел второй период, фанаты громко скандировали и выкрикивали поддерживающие реплики. Рядом со мной сидел мальчишка лет шести и неугомонно дудел в трубку, звук от которой меня жутко нервировал. И пересесть было некуда, зал забит до последнего места. Хорошо еще, что Илья достал нам с Ваней билеты, и мы смогли вообще прийти на матч.

К моему удивлению, в этот раз смотреть хоккей мне нравилось больше, чем когда-либо. Я не могла отвести взгляда от Рубцова, когда его коньки коснулись льда, когда он склонился, сверля взглядом соперника и сжимая крепко клюшку. Раздался свисток, играбыла довольно напряженной. И вот уже “Витязь”, против которого играли “Черные Ястребы”, умудрился заработать три удаления. Они показывали себя очень жестко.

– Кажется, намечается поп-корн, – усмехнулся Ваня, когда Рубцов и его прямой конкурент под номером десять встретились лицом к лицу. Оба выглядели так, словно вытащили топор войны и уйти со льда сможет только один. Я вжалась в кресло, то и дело теребя фанатский шарф, который мне вручил Ваня.

Для Рубцова этот матч был важным событием. Он долго отказывался выходить на лед, искал тысячу причин, не поддавался уговорам. Я как только не пробовала его переубедить, в итоге сдалась, уехала загород вместе с Иркой, теперь мы иногда встречались и болтали о всяком разном, и просто отключила мобильник.

Илья тогда жутко взбесился, понятное дело, он переживал обо мне. Ему все мерещилось, что вот-вот вернется Стас, однако того посадили в тюрьму на три года. Да и в самом зале суда, куда мы ходили вместе с Рубцовым, мой личный сталкер попросил прощения. Не знаю, было ли это искренне, но он склонил голову и поджал губы, будто впервые осознал, как плохо себя вел. Я сказала ему, что отпускаю ситуацию, обида давно в прошлом, и на этом мы разошлись. Больше я не видела Стаса и ничего о нем не слышала.

– Ух! – воскликнул Ваня. От неожиданности я едва не подпрыгнула на месте, он был таким громким. Тем временем номер десять нагло впечатал в борт Рубцова, фанаты завыли, кто-то позади нас нецензурно выругался.

– Вот же гад! – сорвалось и у меня. Мысленно я надеялась, что Илья крепкий и что он не пострадал. Все-таки хоккей – не самый легкий вид спорта.

– Для хоккея – это норма, детка, – крикнул Ваня мне в ухо. Нападающий “Витязя” забил шайбу в ворота и снова наш сектор загудел, тогда как фанаты соперников громко аплодировали.

– Можно было бы и помягче, – пробурчала себе под нос я. Может зря вообще пыталась вернуть Илью на лед? Там совсем небезопасно.

– В хоккее не бывает мягко, там всегда жестко и больно. Не секс, конечно, – пошутил Сотников. – Но тоже круто.

Илья мчался вперед, обходя то одного, то другого защитника. Однако проклятый номер десять его преследовал, с явным намерением напасть сзади. Я прикусила от волнения губу, сжав кулачки, когда десятый стал совершать нападающий маневр. Но в ту же секунду Рубцов дал отпор: его соперник оказался на льду. Возможно, он этого и добивался, в надежде остановить маневр своего конкурента, а может, не рассчитал, что получит сдачи. На самом деле, я все еще плохо разбиралась в происходящем на “поле боя”.

Рубцов скинул шлем и перчатки, он хотел кинуться с кулаками на десятый номер. Раздался свисток судьи, игроки окружили своих, словно рой пчел. Мы толком не видели, что там у них творится. Но уже через минуту игра возобновилась.

Третий период начался довольно напряженно. Парни, напоминающие медведей, рассекали лед на бешеной скорости и готовы были перегрызть друг другу глотки за заветную шайбу. Они бились в полную мощь, они отдавали свои сердца льду и каждый из игроков в этот момент сиял, подобно яркой звезде. Илья не был исключением. Мне казалось, под шлемом он улыбался. И я тоже невольно улыбнулась.

– Ты чего? – спросил Ваня, явно удивившись моей улыбке.

– Илья выглядит круто.

– На самом деле, для многих лед, клюшка и шайба – это элементы хоккея. Но для Рубцова это был смысл жизни. После смерти брата он потерял себя, не хотел жить дальше. А теперь он держит клюшку и готов проломить шею сопернику, я рад за него. Черт возьми! – воскликнул Ваня, подорвавшись с места. Илья забил шайбу. – Ура! – закричал он, а следом и наш сектор.

Игра закончилась победой наших, пускай и всего в одно очко, опередив «Витязей». И это не могло не радовать, возвращение Рубцова прошло гладко, я уверена, для него была важна эта победа. Она словно символ, который означал, что мой парень движется в верном направлении.

После матча мы с Ваней больше часа ждали Илью. Сначала выпили по кружке кофе в буфете, потом пошли на улицу, дышать воздухом. Сегодня была отличная погода: яркое теплое солнце согревало город, хотя до этого несколько дней были дожди. Золотистая листва шуршала под ногами, легкий прохладный ветерок касался наших щек и иногда заставлял поежиться. Лавочки возле ледового дворца были заняты, некоторые фанаты дожидались игроков, видимо, хотели получить автограф.

Я вспомнила, как и мы с Иркой вот также мерзли на улице, высматривая, когда же “Ястребы” дружным составом выйдут из спорткомплекса. Они вечно задерживались.

– Заждались? – неожиданно за нашей спиной раздался голос Ильи. Мы с Ваней стояли на парковке, нас закрывал автобус клуба, на котором был изображен ястреб с мужественным клювом. Он нес победу.

– Ты уже все? – воскликнула я, оглянувшись. Рубцов в привычной для него манере приобнял меня и прижал к себе. От него вкусно пахло цитрусовым гелем для душа, но при этом исходил бешеный жар, словно рядом со мной не парень, а само солнце.

– Ребята хотели засесть сейчас в кафе, но мы решили перенести на вечер. Вы придете? Они хотят отметить нашу победу.

– Ой, ну я не знаю, – театрально вздохнул Ваня.

– Что ты не знаешь? Караоке не переживут твое отсутствие, да и орешки с соком тоже.

– Орешки – товарищи важные, – кивнул Сотников так, словно он был президентом, которого пригласили на важный саммит.

– Ну вот, грех огорчать их.

– Ну раз они так настаивают, – продолжил в своем репертуаре Ваня. Я тихо хихикнула, мне всегда нравилось наблюдать за этими двумя. Их дружба внушала веру в лучшее, что для людей на первом месте все-таки человеческие отношения. А потом мой взгляд зацепился за знакомую фигуру. Она крутилась возле автобуса, но попав в поле моего зрения, стала пятиться.

– Ира! – крикнула я. – Наумова!

Ей пришлось остановиться. Я подошла к Ирке, парни за мной следом.

– Эм, привет, – сказала подруга. Они как-то странно переглянулись с Ваней, и Ира тут же притупила взгляд, словно… смутилась.

– Ты же… – Сотников показал на нее пальцем, широко раскрыв рот от удивления. – Та самая девушка из клуба.

– Нет-нет, – она замахала ладонями перед собой. – Я не та самая. Ты ошибся.

– Да нифига я не ошибся, – заявил Ваня. Он сделал шаг вперед, коснулся подбородка Ирки и покрутил его в разные стороны, внимательно изучая ее лицо.

– Да не я это, – Наумова оттолкнула парня и поджала губы. Мне показалось, ей стало не по себе.

– Вань, ты чего? – не поняла я. Происходящее выглядело странно.

– Розовое платье, жаркий поцелуй в шею! – не унимался Сотников. Он прищурился и внимательно изучал лицо Ирки. Подруга вмиг покраснела, ее губки, подкрашенные блеском, чуть вытянулись вперед, а грудь стала чаще подниматься от глубоких вдохов.

– Что ты несешь? – прорычала она.

– Это же ты спрашивала тогда про Илью и Майю, я все помню, – деловито заявил Сотников.

– Так, любовнички, – вмешался Рубцов. – Вы тут разбирайтесь, а мы с Майей пойдем, поедим. Я с утра ни куска во рту не держал.

– Нам нечего обсуждать, – воспротивилась Ирка.

– Ага, особенно после того, как ты сбежала из моего номера, – добавлял пикантных подробностей Ваня. Теперь уже и мне сделалось неловко, словно мы с Ильей становились свидетелями чего-то тайного и интимного. Так что я подхватила его под локоть и потащила к машине, лучшая тактика в этом случае – оставить двух людей наедине. Зато теперь я поняла, откуда Ирка узнала про планы Ильи касательно меня. Больше не осталось никаких недосказанных моментов. А что до друзей, сами разберутся. Это уже другая история.

Рубцов открыл мне дверь, я плюхнулась в салон его джипа, и уже через пару минут мы ехали домой. Нас ждал вкусный обед и сладкие поцелуи.