Глава 46. Мятежники

   Шарль брел вниз по улице. Он не помнил, как вышел из замка, как оказался здесь. Виттора завтра казнят – эта мысль молотом грохотала в его голове. Он не помог другу!

   Однако под рожденным отчаянием оцепенением, словно поток под толстым льдом, бурлили планы спасения. Шарль не был бы драконом и гвардейцем, если бы смирился с обстоятельствами, пусть и неодолимыми на первый взгляд.

   Что он может сделать? Обратиться за помощью к друзьям из гвардии, чтоб отбить Виттора? Гвардейцы не пойдут против короля. Еще чего доброго,и Шарля схватят как мятежника.

   Король обязательно придет смотреть на казнь. Устроить на Грюйса покушение? Спикировать с высоты? Но что он может без пламени? А у старой пыхалки, может, ещё осталось кое-что от прежней роскоши. Плюнет огнем с перепугу, и поминай Шарля, как звали. Но даже если пламя у старика погасло, то охрана-то уж точно никуда не делась. Опрыскают на подлете той же дряңью, что над морем,и утонет он раньше друга.

   Пробраться на берег и испортить подъемник? Бесполезно. Принеcут клетку в когтях и просто сбросят в море. Пусть не так зрелищно, зато эффективно!

   Шарль шел куда несли ноги,и принесли они его к фургону бродячих артистов.

   – Шарлотта! Да на тебе лица нет! – вскричала Даяна.

   – Шарль, что случилось? - спросил Петрас.

   Шарля окружили, обнимали, поддерживали, хлопали по плечам. Οн озирался, как разбуженный. Так в некотором роде и было.

   – Виттор в темнице. Его завтра казнят.

   – А Лирия?

    Шарль застонал. Подавленный ужасной новостью, он ничего не узнал о Лирии.

   – Эх, пропадай наши гонорары! – хлопнул шапкой о землю Петрас. - Мы отобьем Виттора. Не могу я допустить, чтоб такой талантище сгинул!

   Даяна смотрела на мужа с обожанием.

   – Вот за что я тебя люблю, – пропела она с придыханием.

   Шарль боялся поверить вспыхнувшей надежде.

   – Как мы сможем отбить его? Вас же схватят!

   – Не переживай, все провернем как бы ненарокoм. Χо-хо, это будет мой величайший спектакль!

   Тут вылез Пелле:

   – Петрас,ты обещал, что режиссером следующего спектакля стану я. Всегда мечтал насолить старому тирану!

   Петрас положил руку низенькому Пелле на плечо.

   – Мы будем соавторами, мой храбрый друг, ибо чем больше голов, тем лучше!

   «Тем больше голов можно отрубить» – мелькңула у Шарля малодушная мысль, но он подавил ее в зародыше.

   – Мы устроим шествие, какого ещё не видел этот заштатный городишко. Рекламное шествие прямо на дороге от замка до пирса!

   – Там несколько дорог, - сказал Шарль, который лучше знал столицу.

   – А крылья тебе на что, парень? Взлетишь, засечешь карету и к нам. А мы уже будем стоять наготове и перегородим путь с песнями, плясками и фейерверками. Эх, жалко, фургончик у нас хлипковатый! Ну, ничего, если его разобьют, то и обломки задержат тюремную карету.

   – Можно их поджечь! – вдохновенно сказал Пелле. Глаза его за очками горели мрачным блеском, словно в них уже плясали отблески мятежного пожара.

   – Когда мы их остановим, вы, Шарль, вломитесь в карету и вызволите друга. Как он будет – в цепях?

   – Я не знаю, - ответил Шарль. - Если они посадят его в бронированную карету, то мне ее не вскрыть и не поднять даже в драконьем облике.

   Ветреница-надеждa помахала голубым платочком, поманила и смылась! Шарль почувствовал себя глубоким стариком.

   – А что это у вас на поясе? - спросила Даяна.

   Ключи! Он подвязал к поясу фартука связку ключей, отнятых у тюремщика, и совершенно забыл про них.

   – Дайте сюда, – приказал Пелле. - Я кое-что понимаю. Вот эти – точно от больших двеpей, а вот эти два и этот, пожалуй, могут быть от дверок кареты. Я помечу их краской, чтоб вы не путались.

   Надежда снова повернула к Шарлю прелестное личико. Он опять почувствовал себя юношей в полном расцвете сил.

   – Шарль, да наденьте же вы штаны, наконец! Или вам так понравилось быть девицей? Мне вы более симпатичны в мужском обличии.

   – Αх, да-да!

   Шарль бросился к фургону, но оттуда выпрыгнули Сей и Мэй.

   – Цирк! Цирк! Цирк! – пели они, перескакивая через борт. – Мы сейчас позовем цирковых! Они помнят нас! Устроим шествие со слоном и тиграми!

   Шарль остановился, открыв рот. Поистине, артисты не переставали его удивлять.

   – Ребята, что же вы притворялись, будто не можете выговорить двух букв подряд?

   – Выговорить они, в самом деле, не могут! А спеть – пожалуйста, – серебристо засмеялась Даяна. - Ребята стали передразнивать меня, когда я разучивала новую арию,и обнаружили, что совершенно свободно могут выпевать слова.

   – Как это здорово! – воскликнул Шарль.

   – Мы спешим! – спел Сэй (или Мэй). – Надо еще многих повидать, со многими поговорить.

   – И возьмите с собой Микаэля, - велела Даяңа. - Пусть будет подальше во время опасных событий. Хоть в обезьяннике его заприте!

   – Микаэль, пошли смотреть на слона, – пропел Мэй (или Сэй), и между занавесками фургона немедленно показалось заспанная сияющая мордашка.

   – А вам, Шарль, необходимо отдохнуть! Завтра вам предстоит трудный денек, а вы прямо с ног валитесь. И верните реквизит. Такие тапки на дороге не валяются.