Глава 10 Лесь. Мечты сбываются

Лесь обошел вокруг «виськи», любовно похлопывая старушку по намытым до блеска бокам.

— Ну разве не красавица? Скажи, Збышек!

Збышек окинул машину равнодушным взглядом.

— Наверное. Ездить будет.

Конечно, будет! Еще бы она не ездила! Лесь три дня корячился в гараже — полностью перебрал переднюю подвеску и поставил новые рулевые. Ободрал до мяса костяшки в яростных попытках сорвать прикисшие болты, несколько раз треснулся головой до радуги в глазах и по запарке пришиб руку выпавшей тягой. Но все-таки Лесь довел до ума эту пенсионерку! Не без помощи Збышека, конечно. Тот исправно держал, бил, толкал, подавал и выполнял прочие задания для работника с нулевой квалификацией. Но Лесь готов был честно признать — без Збышека было бы намного сложнее. Вторые руки в гараже незаменимы, даже если растут они из жопы.

Но три дня адской пахоты остались позади — и теперь Лесь любовался старенькой, но совершенно исправной машиной. Пробный выезд прошел отлично, нигде ничего не стучало, не хрустело и не скрипело, руль поворачивался мягко, словно по маслу шел.

Лесь еще раз обошел вокруг «виськи», любуясь бликами света на капоте и крыльях.

Он починил машину. Собственную машину! Не какую-то постороннюю тачку, которую заберет равнодушный ездюк, не соседский автомобиль, до боли знакомый, но все же чужой… А собственную! Осознание этого наполняло Леся чистым, искрящимся восторгом.

Их собственная машина. Их собственный гараж. Их собственный дом.

Нет, дураком Лесь не был. И наивным ребенком — тоже. Он прекрасно понимал, что на самом деле и дом, и гараж, и машина — Яськины, а он здесь всего лишь гость. Рано или поздно придется уехать — вернуться в Беложецк или искать работу где-то еще, может, даже здесь, в Солтыцке. Снять комнату, устроиться на комбинат — слесарем там или механиком. Збышек, конечно, уедет к папаше, поступит в свой гребаный университет, Яська, если не струсит, получит лицензию ведьмы. А он, Лесь… он тоже не пропадет. Все будут нормально. Но… прямо сейчас Лесь не хотел об этом задумываться. Зачем? У него есть дом, есть семья… Ну, не семья конечно, они просто живут вместе, это получилось случайно… но почему бы не вообразить, что семья? Кому от этого будет плохо? Да никому. Лесь ведь не идиот. Он просто… фантазирует. А почему нет? Кто-то придумывает историю, в которой он — несокрушимый герой, победитель по жизни. Кто-то воображает себя великолепным красавцем, на которого бабы пучками вешаются. Так почему Лесю не вообразить, что у него все нормально? Если уж сука-жизнь расщедрилась и подарила такую возможность.

— Ну что, поехали? Покатаемся? — Лесь плюхнулся на водительское место и завозился, подстраивая его под себя. — С ума сойти. Ты же на максимум кресло отодвинул. Можно было просто демонтировать и с заднего сиденья рулить.

— А я виноват, что эти машины на гномов рассчитаны? — Збышек уселся рядом, мрачный, как обанкротившийся гробовщик. — Спереди места вообще нет! Нормальный человек коленями в руль упирается.

— Ну так подгибай свои колени!

— Куда? Назад, как у кенгуру? Не машина, а обувная коробка! Для детских, сука, сандаликов. Смотри, куда едешь, ворота! — Збышек дернулся, врезался коленом в бардачок и обхватил себя за ногу. — Уй, бля!

— Не уй. И не бля, — Лесь вывернул руль, и «виська» плавно выкатилась на улицу. Да, слишком близко от столба — но ведь не зацепил же. Чего орать?

— Стиль вождения «пьяный мастер», — фыркнул Збышек и осекся. — Извини.

— Да ладно. Правда ведь, — философически вздохнул Лесь. На отработку этой философичности в свое время он потратил много, очень много сил — но дело определенно того стоило. — Куда поедем?

— Пофиг. Куда хочешь. Можем в продуктовый метнуться — Яська говорила, что курицу нужно купить.

— Давай в продуктовый, — благодушно согласился Лесь и врубил поворотник. «Виська» плавно сдала назад, ровненько, без рывков развернулась и мягко покатила вперед. Лесь, прищурившись от напряжения, вслушивался — но ничего предосудительного не слышал. Двигатель работал мягко — ну, насколько мягко он может работать на старенькой «Висле», подвеска безмолвствовала, рулевая вела себя идеально.

Кто молодец? Лех Нейман молодец!

Удовлетворенно хмыкнув, Лесь направил машину на складку асфальта. «Виську» качнуло, устало вздохнули амортизаторы… и все. Ни скрипов, ни лязга, ни предсмертных судорог.

— Во, видал? — гордо покосился на Збышека Лесь.

— Ага. Видал. Я язык прикусил, — Збышек, скривившись, осторожно подвигал челюстью. — Может, обойдемся без экспериментов?

— Теперь да. Все, что хотел, я уже выяснил, — Лесь, не сбавляя скорость, проехал мимо ровного, словно кубик, двухэтажного здания, в торце которого располагался продуктовый магазин.

— Эй, ты куда! Разворачивай! — Збышек дернулся, снова врезался коленкой в бардачок и застонал. — Ай, сука! Да что ж такое-то, не машина, а камера пыток. Разворачивай, говорю! Ты магазин проехал!

— Это не тот магазин, — с достоинством отверг все претензии Лесь. — Сегодня мы починили «виську». И мы это отпразднуем.

Приземистые, коренастые, словно боровички, частные дома сменились коробками трехэтажных зданий, зелень садов сначала поредела, а потом и вовсе исчезла. Остались только редкие деревья вдоль тротуаров и неубедительные пятна клумб. Лесь проехал мимо городской управы, повернул на светофоре, проскочил мимо крохотного парка и выбрался наконец-то на финишную прямую.

Единственный в городе супермаркет — тот самый, на который Збышек наткнулся в день приезда — приветливо сиял пошлейшей вырвиглазной рекламой. Розовощекие дети счастливо обнимали бутылки молока, женщина, оскалившись улыбкой маньяка, держала перед собой гигантскую скумбрию, а мясник, сжимая в руке нож, навис над поросенком, словно Авраам над Исааком.

— Господи, кошмар какой, — Збышек подался вперед так сильно, что лег грудью на торпедо. — Когда мы приехали, так же было?

— Убей меня — не помню. Я усталый был как собака, — Лесь, дисциплинированно включив поворотник, завернул к узкому карману стоянки. — Не смотри на это. Ночью кошмары сниться будут.

— Зато можно в кинотеатр не ходить. Этот магазин любой фильм ужасов переплюнет. Нет, ты погляди на эту тетку! Что она с рыбой делать-то собирается?

— Мне нельзя о таком думать. Я несовершеннолетний, — Лесь, выбравшись из машины, подбросил в ладони ключи. — Давай, вылезай. Посмотрим, что тут хорошего продают, кроме курицы.

— Панове! Панове! Молодые люди!

Збышек, подняв голову, недоуменно нахмурился, и Лесь обернулся. Через стоянку к ним спешил невысокий сухонький мужичок с густыми, словно у моржа, усами. Над ними возвышался длинный острый нос, а на носу сияли круглые очки.

— Панове! Подождите минуту! — мужчина, приблизившись, остановился, с любопытством уставившись на машину. — Это же «Висла» Виктора Томкевича? Я не помню номер, но эту дурацкую оплетку на руле забыть трудно.

Лесь растерялся. С одной стороны — делиться информацией с посторонними он не любил. С другой… Вероятно, они нарвались на человека, который знал Томкевича достаточно близко, чтобы запомнить его машину. А значит, избежать разговора не удастся. А, ладно. Была не была.

— Да. Это машина пана Томкевича, — вежливо кивнул Лесь. — Он завещал все имущество правнучке…

— Да-да, я знаю. Виктор рассказывал, — перебил его усач. — У нее вроде бы дар открылся, Виктор мечтал, что девочка по его стопам пойдет.

— Именно так, — Лесь покосился на супермаркет. Время шло к пяти, скоро народ с работы ломанется. Не хватало еще в очереди встрять из-за общительного придурка. — Проше пана, вы что-то хотели?

— Пока не знаю… — усач, прищурившись, обошел вокруг «виськи». — Вижу, вы довели до ума старушку. Помнится, у нее с подвеской беда была…

— Да. И с рулевыми. Мы все поправили.

— Сами? Или помогал кто? — в глазах странного мужичка блеснуло хищное любопытство.

— Сами, — недовольно нахмурился Лесь. — А что? Машина принадлежит Ядвиге Гурской, она разрешила. Все законно!

— Нет-нет, я не оспариваю законность! — вскинул темные загорелые ладони усач. — Просто интересуюсь. Значит, сами починили. Хорошо в машинах разбираетесь?

— Нормально, — пожал плечами Лесь. Никакой причины что-то рассказывать о себе он не видел. Пользы от таких вот любопытствующих мужичков никакой, а проблемы доставить могут.

— Отлично он разбирается, — некстати влез Збышек. — Лех у нас опытный мастер!

— Вот как… — усач, склонив голову, обозрел Леся с головы до ног. — Может быть, вы мне поможете? Какой-то стук в моторе — не могу понять, отчего.

Лесь снова покосился на магазин. Времени оставалось все меньше, а сколько этот придурок будет по ушам ездить со своим стуком загадочным, одному богу ведомо. Хотя вряд ли бог имеет касательство к этой встрече. Скорее уж, черти принесли зануду очкастого. Нет бы в мастерскую обратиться, пару злотых заплатить. Экономист хренов. Это додуматься надо — прямо на стоянке к людям с просьбами дурацкими приставать.

— Так что? Послушаете? — на лице у мужичка проступил плохо скрываемый азарт.

— Почему нет, — добродушно улыбнулся Збышек. — Послушать — дело нехитрое. Правда, Лесь?

— Правда, — Лесь досадливо дернул ртом, но все-таки запер «виську». — Где ваша машина?

— Вон она, — мужичок махнул рукой в самый конец стоянки. Там возвышался потрепанный, но явно обихоженный «Охотник». Лесь заинтересованно хмыкнул. В Беложецке «Охотники» попадались редко. Те, кто хотел сэкономить, брали паркетники, те, кто хотел серьезную тачку — солидные внедорожники размером с вагон. В Солтыцке, наверное, ситуация другая. Город поменьше, люди победнее. Да и нужды в дешевеньком внедорожнике побольше — попробуй по местным грунтовкам на паркетнике покататься. Мигом на брюхо сядешь. А «Охотник», хоть и простой, как сапог, но выносливый, надежный и проходимый.

Пока Лесь разглядывал машину, мужичок сел за руль и повернул ключ. Двигатель заурчал — действительно странно. На четвертом такте что-то отчетливо пристукивало. Вероятнее всего, клапанный механизм. Может, и поршневая группа, но вряд ли. Если бы поршневая, звук бы потише был…

Но если мужичок давно на «Охотнике» катается, значит, привычку к ремонту имеет. Самые очевидные варианты он сам проверил. И они, очевидно, не сработали. Значит, тут что-то похитрее. Лесь задумался, вслушиваясь в ритмичное постукивание. Что же это может быть? Кроме очевидных версий? Что же это…

— Седло выпускного клапана на цилиндре треснуло? — предположил в конце концов Лесь.

— И почему вы так думаете? — теперь мужичок смотрел, как учитель на экзамене.

— Потому что простые варианты вы уже сами проверили. Но проблема осталась — значит, эти варианты были неверными.

— И вы прикинули, что же еще дает такие симптомы… Отлично, молодой человек, отлично! — странно возликовал мужичок. — Я тоже думаю, что это седло. Завтра хотел головку блока снимать.

— Рад, что подтвердил ваши догадки, — раздраженно поморщился Лесь. Если этот старый хрен сам знал ответ — за каким дьяволом их потащил к машине? — Если помощь больше не требуется, мы, пожалуй, пойдем.

— Подождите! — усач выбрался из машины, сияя довольной улыбкой. — Вас, проше пана, как зовут?

— Лех. Нейман. И Збигнев Богуцкий, — мотнул подбородком в сторону Лесь.

— Очень приятно познакомиться. Пан Нейман, а не нужна ли вам, случаем, работа?

— Какая работа? — изумленно выпучился на усача Лесь. — Машину вам починить, что ли?

— Не только. Я Мартин Кемпа, владелец автомастерской «Четыре колеса». Вон там, на углу Фабричной и Майской — вы, может, видели? — усач кивнул куда-то на восток.

— Да, вроде бы видели… — нахмурился Лесь. — И что же? Владелец автомастерской работников на стоянке у магазина ищет?

— Если бы искал — было бы странно, — широко улыбнулся Кемпа. — Но я просто машиной заинтересовался. Виктор, пока был здоров, «виську» ко мне пригонял, я эту старушку хорошо знаю. Но раз уж так дело повернулось — почему не использовать шанс? У меня как раз механик уволился. А вам, я так думаю, требуется работа…

— С чего вы взяли? — брякнул Лесь и поморщился. Получилось грубо, не стоит так разговаривать с будущим нанимателем. Но Кемпа, похоже, не обиделся.

— Ну а как же. Внучка Томкевича в городе появилась недавно. А вы приехали с ней. Если бы уже нашли работу — не смогли бы целыми днями возиться с «Вислой».

— Верно, — удивленно хмыкнул Лесь. — Пока не нашел.

— Но ищете? Тогда соглашайтесь. Клиентов у нас хватает, график — с девяти до пяти, суббота и воскресенье — выходной. Платить буду… четыре злотых в день.

— Пять, — выступил вперед Збышек. — На прошлой работе ему пять платили.

Кемпа задумался, покусывая кончик пышного уса.

— Хорошо. Пять. Согласны?

— Согласен, — не стал кочевряжиться Лесь. Он все еще плохо понимал, на что именно соглашается. Но пять злотых — это пять злотых. Вряд ли кто-то предложит больше.

Да что там больше! Вряд ли кто-то в принципе предложит ему место автомеханика. Это ведь удача! Сказочная удача! Когда Лесь просматривал объявления в газете, то искал варианты вроде грузчика или подсобного рабочего. А тут целый механик! Это же стаж! Это опыт! Ну и пять злотых. Пять злотых — это тоже дохрена важно.

— Значит, договорились. Тогда до завтра! — не дожидаясь ответа, Кемпа уселся в машину и захлопнул дверь. Двигатель «Охотника» ожил, зарокотал с пристуком на четвертом такте. Машина, попятившись, развернулась и медленно покатила к выезду со стоянки.

— Охренеть. Мне только что дали работу. Я просто не могу в это поверить, — Лесь ошалело моргнул и повернулся к Збышеку. — Как ты додумался потребовать с него пять злотых? Это же дофига! Мне бы и в голову не пришло так блефовать.

— Да я и не блефовал, — широко улыбнулся Збышек. — На прошлой работе ты действительно получал пять злотых в день.

— Я⁈ — удивился Лесь. — Серьезно⁈

Когда он выходил вместо отца, владелец мастерской платил самое большее три злотых, да и было это всего пару раз, когда Лесь всю ночь у машины корячился.

— Ну ты же сам рассказывал, — удивился Збышек. — Могилы ты за пять злотых копал! А механиком работать — мозги нужны, не только мышцы. Черт. Нужно было шесть потребовать.