Глава 39. Прощание

Не знаю, что произошло в центре бури, но, когда ветер стих, а камни привычно уткнулись в землю, я нашла лишь одного Эливентора. Он стоял совершенно обнаженный, с двумя огромными крылами за спиной, а на его руке ярче яркого горела печать от белых врат.

Я подлетела к нему. Не веря, что он цел и без единой царапины, оббежала по кругу, по пути погладив перья, дрогнувшие под моей рукой, а потом повисла на шее, прижавшись щекой к груди.

– Ты меня удушишь, – его пальцы ласково скользнули по моей скуле. Боже, какой же он красивый!

И я потянула его, чтобы наклонился, чтобы достать до губ и подарить еще один поцелуй в череде многих, что нас ждут. Мое сердце разрывалось от счастья.

– А куда все подевались-то? Где любимый папочка миффи Шило, где король Эзурб?

В этот момент я ненавидела Дайко. Так бесцеремонно прервать «лобызания»!

Обойдя друга, рассмотрев неизвестно откуда взявшиеся крылья, пустынник кинул мне язвительное:

– Ты бы ему сумочку с запасными штанами дала. Через плечо.

Многострадальная рубашка Ферстафа вновь превратилась во временное прикрытие чужого срама: Эли повязал ее вокруг бедер. Дайкори соревновался с ним красотой обнаженного торса.

– Надо залезть под купол, вдруг Повел жив? – я в ожидании ответа посмотрела на одного, на другого.

Как я поняла, сейчас Эливентор не собирался делиться тем, что произошло в центре Ока бури. Мой принц многозначительно посмотрел на Дайкори, и тот кивнул, поняв, что разговор откладывается. Но у меня всегда есть возможность подслушать или допросить с пристрастием одного из них, правда же? Поэтому я позволила мальчикам сохранить секрет и направила их мысли на не менее важное дело. Но реакции не дождалась: мои планы отодвинули в сторону неожиданно послышавшиеся вскрики и топот множества ног. Эхо разносило гомон по всему подземелью, и невозможно было предугадать, с какой стороны приближается угроза. Мы невольно заняли круговую оборону. Спина к спине.

– А я могу временно воспользоваться Жаждой? – Дайкори повернул голову к Эливентору.

– Да, если хочешь остаться без рук, – голос Эли был ровен.

– Ага, – выдохнула я, подразумевая, что говорят о моей агрессивной настроенности, – я такая. Еще и рожу расцарапаю.

Мужчины рассмеялись.

– Я понял, друг, – ответил Дайко. – Обойдусь как-нибудь сам. Песчаная смерть мне в помощь.

В его руке появился новый амулет.

-  Откуда ты их достаешь? – изумилась я. – На тебе даже штаны чужие.

– У каждого нейвера свой секрет, – выдал он, не отрывая взгляда от входа во внутренние пещеры. Шум все яснее доносился оттуда.

– Амулеты нанизывает на себя вирху, – шепотом поделился секретом Эливентор. – И делает их такими же невидимыми.

Пустынник только крякнул от досады.

Когда показались первые воины, вооруженные тесаками и пиками, Дайкори опустил руку со смерть несущим амулетом.

– Это же Висэль Де-Рзкий, – разочарованно произнес он.  – Его лысину я узнаю с закрытыми глазами.

У меня сжалось сердце, и я отступила за спину Эливентора. Сразу две причины заставили меня стушеваться. Первая – Василий был уверен, что мировое зло представляет здесь никто иной, как я, и как бы мне ненароком не отхватить по сусалам. Ну и вторая причина: я никак не хотела быть вестником плохих известий: Пух погребена где-то под куполом, и она и есть тот самый предатель, что свалил свое преступление на безвинного.

Разгоряченные воины окружили нас. Если я скажу, что их взгляды, обращенные на меня, были полны ненависти, то считайте, что ничего не сказала. Тут клокотала злоба, замешанная на жажде мщения. Руки с оружием подрагивали, зубы скалились, гневное дыхание раздувало ноздри, и обладай кто-нибудь из них хоть толикой магии драконов, я бы уже осыпалась пеплом.

– Где моя Настя, стерва? – выступил вперед Василий. Ну, слава богу, что не шлюха. В этот раз распространенное ругательство обошло меня стороной. Но и стерва не казалось справедливым.

– Ты неправ, друг, – подбородок полуобнаженного Эливентора смотрел вверх. Его рука удерживала меня так, будто я собралась ринуться в бой. Никуда я не собралась. Мне бы выдержать испепеляющий взгляд и позорно не разреветься от обиды. – Осторожнее с обвинениями.

– Я все могу объяснить, – принц Дайкори, подняв руки вверх, чтобы показать свой мирный настрой, двинулся к Василию.

Ох, напрасно он начал с этих слов. Они, как правило, к хорошему не приводят. Вот и у Василия налилось кровью лицо. Но нейвер был отчаянно смел, поэтому просто сгреб разъяренного мужчину в объятия и что-то горячо зашептал в ухо. Король Висэль сначала порывался освободиться от пут, но потом притих и в конце даже как-то обмяк.

Я напряженно вслушивалась, но различала лишь обрывки фраз: «ведьма, а не человек», «заслали драконы», «отправила в зазеркалье», «лишила возможности вернуться», «настоящее преступление», «кара – смерть». В общем целый набор обличительных слов, что вышибли из несчастного Василия дух.

Освобожденный от крепких объятий Дайкори, Висэль пошатнулся и непонимающе уставился на топор с потухшими рунами. Выпустил его из рук так, будто держал ядовитую змею.

– Она слабая женщина, друг. Ее надо понять и простить.

– Где она? – выдавил из себя Висэль. Его люди, поняв, что не все так просто, перестали прожигать меня взглядами. Они сосредоточились на своем командире, что сейчас выглядел сломленным человеком.

– Я обещаю исправить ее ошибку. Завтра же отправлю вас по домам, – слова Дайкори восприняли с волнением. В глазах повстанцев загорелась надежда. – Помогите только разобрать завалы. Анастасия где-то под ними.

Завалы разбирали споро. На помощь пришли псы, с которыми после оборота пришлось поделиться одеждой. Если бы не я, никто бы не стеснялся, но Эливентор строго следил за соблюдением приличий, оберегая мое целомудрие.

Работа прервалась лишь однажды, когда из пещер вновь донесся шум. На этот раз подоспели отряды эльфов.

«Субботник имени Ильича» радовал глаз. Но ровно до тех пор, пока не откопали ведьм. Я плакала над телами несчастных тети Кати и Евгении Павловны. Им не повезло. Как бы подруги бабушки ни поступили, все-таки они были родными, и горе тяжелым камнем легло на мои плечи.

Пуха откопал Дайкори.

– Жива! – радостно крикнул он, смахивая с ее лица седую пыль. Настя хлопала ресницами, а по ее грязной щеке прокладывала дорожку слеза.

– Я не хотела, – произнесла она, встретившись взглядом с Висэлем. – Меня заставили.

– Потом поговорим, – буркнула он и поспешил на помощь тем, кто сдвигал с места крупный кусок купола. Настя так и осталась сидеть, прислоненная к каменной глыбе. Один из псов принес ей плошку с водой, но Пух брезгливо отказалась.

– Не пристало мне пить из чего попало, – она вернулась к роли «подземной королевы», ставшей жертвой чужих козней, не понимая, что Василий уже слишком много знает.

Повела из ямы под алтарем достали живым. Мы обнялись и долго плакали то ли от счастья, что все позади, то ли, наконец, поняв, как нам посчастливилось найти друг друга. Мы родные брат с сестрой, и чего бы ни уготовила нам судьба, будем держаться вместе.

Когда извлекли Сим Симыча, я поняла, что шанса выжить у него не было: падая, он сломал себе шею. Но его большое тело спасло Повела. Прилетевшие драконы (за ними послали одного из людей Василия) унесли останки своего командира, а заодно и весть, что возвращения короля и его приближенных, посвященных в тайну Храма, ждать не стоит. Их настигла кара богини Тьмы.

Я грустно усмехнулась. Усыпляющая стрела и мой поцелуй спасли Ферстафа от участи всех тех драконов, что сложили головы в подземелье. Сам не ожидая того, он раньше времени сделается королем драконов. Надеюсь, преподнесенный урок утихомирит его пылкий нрав. Зло всегда соберет свою жатву.

Мы не вернулись в драконий дворец. Свадьба с Ферстафом отменилась, а иного повода находиться там у нас не было. Всей большой гурьбой мы направились в законное логово короля демонов – белый дворец. Я ожидала увидеть его разграбленным, но Василий не позволил портить дом, милостиво распахнувший перед повстанцами двери. Даже сокровищница осталась цела. Когда Висэль Де-Рзкий привел нас в королевский кабинет, первым делом выложил на стол список пересчитанного и пронумерованного добра, найденного в пределах замка.

По пути в кабинет я обратила внимание, что из простенка между окнами исчез портрет родителей Эливентора. Ни минуты не сомневалась, что это дело рук Анастасии Обуховой, не пожелавшей, чтобы тайна рождения Эли сделалась всеобщим достоянием.

Она сама плелась последней. Поначалу все порывалась пристроиться рядом с Василием, но тот не замечал ее или делал вид, что не замечает. Пух злилась, сжимала пальцы в кулаки, но все еще надеясь, что буря стихнет, и Висэль Де-Рзкий вновь призовет ее в постель.

Стремясь вернуть утраченные позиции, Пух заняла купальни первой, мылась долго и тщательно, будто верила, что вода поможет очиститься от грехов. Но ни нарядное платье, ни благоухание чудесными духами, ни озорно блестящие глаза в купе с огромным декольте, страсть Василия не разбудили. Он хмурился все больше и больше. Кончилось тем, что он выставил ее за двери кабинета, а в спальню, где «полковая жена» постелила свежее белье, так и не заглянул.

Накрытый для пира зал вместил всю команду подземного короля, принца Дайкори со свитой, ну и нашу скромную чету. Повел спуститься к столу отказался – болели ушибленные ребра. Дайкори, поколдовав над ним, усыпил, пообещав, что брат скоро забудет о травме и часах пребывания в яме с мертвым Сим Симычем.

Я, готовясь к выходу, активировала Ключ и выбрала на мой взгляд самый скромный наряд матери Эливентора, но все равно чувствовала себя неловко. Будто специально вырядилась. Эли облачился в ту одежду, что нашел в гардеробе своих родителей. Амулет сбережения отлично справился со своей задачей – от вещей даже пахло свежестью. Я специально понюхала, когда повисла на шее Эли, чтобы получить очередной поцелуй.

Мы заняли места за длинным столом, но не во главе, а на противоположном его конце. Правителем подземного королевства все еще считался Висэль Де-Рзкий.

Когда он появился в зале, все по заведенному порядку поднялись. Василий подошел к трону, но не сел. Встретившись взглядом с появившейся следом леди Анастасией, нахмурился. Я видела, как побледнело ее лицо. Даже показалось, что ярко-рыжие волосы враз потускнели. Она за одной из дверей поджидала своего короля, чтобы занять соседнее место, и явно не ожидала, что он при всех выразит свое недовольство.

Движения пальца было достаточно, чтобы парни Висэля подхватили трон «королевы» и уволокли его из зала. Пух замерла с открытым ртом, когда Василий и все его подданные приступили к трапезе. Она помялась в нерешительности еще некоторое время, но поняв, что не удосужится и толики внимания, кинулась из зала вон. Честное слово, у меня даже появился порыв бежать следом и утешать несчастную, но Эли крепко сжал мою ладонь. И порыв испарился. Она сама виновата, пусть прочувствует, что значит терять уважение любимого человека.

Уставшие люди насытились быстро. К моему удивлению, спиртное не подавалось, что прибавило плюс к выстраивающейся в моей голове характеристике главаря мятежников. Василий вел себя достойно, достойно же завершил вечер.

– Я передаю корону истинному ее владельцу, – произнес он, поднимая бокал с водой. – Пусть лорд Эливентор правит на благо своего народа. А нам, братья, пора домой.

И все воззрились на поднявшегося с места Дайкори. Тот важно откашлялся.

– Все, кто хочет вернуться за Бугор, отправятся домой сегодня же. Сбор в малой тронной зале.

– А если не за Бугор? – подал голос орк. Сидящий рядом с ним бес активно покивал рогатой головой.

– Я открою для вас портал сегодня же, следом за первым.

Послышались радостные выкрики, скрип стульев, отодвигаемых в порыве кинуться в свои комнаты и собрать вещички. Каждый «повстанец» в подземелье чем-нибудь да разжился. Пусть артефакты в Забугорье не действовали, но они определенно представляли ценность.

– Таможенный досмотр устраивать будешь? – Дайкори переживал за наследие Эливентора. Мало ли что собираются унести с собой попаданцы? Но Эли покачал головой.

– Люди не по своей воле попали в Демонову падь, так пусть хоть что-то скрасит их память о пребывании в королевстве Вулканов.

Я вытерла слезу. Какой же Эли хороший. Богатство – дело наживное. Тем более, что ключи от сбереженной Василием сокровищницы никто вытаскивать не собирался и разбазаривать наследство не стремился.

Я с напряжением ждала сцены прощания с повстанцами. Счастливые, возбужденные, они верили и не верили, что вот прямо сейчас окажутся в своем мире.

***

Дайкори стоял в центре малой тронной залы. Спокойный сосредоточенный. Найдя меня взглядом, спросил:

– Поможешь?

– Я?! Но я сама ничего толком не умею... Если только захочешь чего-нибудь разрушить, так я с радостью…

– Поможем, – обнял меня за плечи Эливентор. – Будет слишком большой расход магии, один Дайко не справится.

Ради благого дела, я готова была выложиться полностью. Как я уже поняла, от большого расхода магии не умирают. Живут, но без дара, так долго, как на роду написано.

Настя тоже пришла. Стояла в стороне и мяла заплаканный платочек в руках. Нос распух, на лице ярче яркого пламенели веснушки.

Василий, оторвавшись от группы парней, с кем попал в Демонову падь, все же нашел время поговорить с бывшей возлюбленной. Без объятий и поцелуев.

– Я не смогу тебя простить, – расслышала я.

– Ты вернешься к ней, да, к ней?! – лицо Насти перекосило. – А как же я?

– Тебе самой решать, где тебе будет лучше. Там, но без меня, или здесь…

– Но все равно без тебя.

– Настя, все кончено.

– Все вы мужики одинаковые! Поматросил и бросил, – голос Пуха крепчал.

– Прекрати. Ничего не изменить. Видит бог, я собирался помогать тебе там, но подлость и предательство простить не смогу.

– Я прокляну тебя, – ее руки взметнулись вверх. Я в волнении посмотрела на Эливентора. Ведь проклянет же, ведьма.

Но Дайкори тоже следил за разгорающейся ссорой. Одно движение рукой, и вирху обвила шею Насти, не позволив произнести слова проклятия.

– Оставьте эту женщину мне, – произнес принц нейверов.

Настя, убрав руки от шеи, метнула на него заинтересованный взгляд. Разглядела и стать, и красоту, и богатую одежду, за которой перед ужином сгоняли в посольство псы.

– Я сам найду ей мужа. Псам тоже нужна свежая кровь.

Я выдохнула. Думала, Пух займет место в гареме принца, ан нет.

– Но это же не свобода? – я потянула Эли за рукав. – Настя может не полюбить нейвера.

– За ее преступления ей полагается смерть. Она еще легко отделалась. Дайкори милостив как никогда. Родит детей, передаст им свою магию. Все будет хорошо.

Мы оба провожали взглядами Настю, которую уводили два нейвера. Она шла легко, не оглядываясь, готовая ко всему. Прощай, Пух! Навряд ли мы встретимся снова, пустынники не отпускают своих женщина дальше очага.

Дайкори хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Поднял вверх руку с зажатым в ней амулетом и произнес что-то на гортанном языке. В воздухе завертелся небольшой смерч. Миллионы песчинок, сверкая, неслись по спирали. Диаметр вихря становился все шире и шире, но после вскрика «Харш-ш-ш-ш!» вдруг опал, оставив на полу светящуюся дыру, окантованную нестерпимым блеском.

– Прошу! – произнес Дайкори, указав на зияющее отверстие рукой. Другую он так и держал задранной верх, и амулет, похожий на солнце, продолжал светить золотистыми лучами.

Василий, оглядев застывших людей, широко улыбнулся. Кивнул мне, Эливентору, помахал рукой Дайкори и, крикнув «Поехали!», первым прыгнул в дыру. Его друзья не мешкали, кинулись следом. И вскоре в зале остались лишь бесы и орки. Они с тревогой глядели на пустынного принца, который обессиливал прямо на глазах.

– Эливентор, можно мне поцеловать Жажду? – произнес он умирающим голосом.

Эли громко рассмеялся.

– Давай я тебя поцелую?

Обошлись без поцелуя. Орки и бесы ушли с диким улюлюканьем. На этот раз магию портала подпитывал сам Эливентор. Жажда не пригодилась, справились сами.

Повел все время отправки попаданцев на родину стоял в стороне. Видя, как он провожает взглядом землян, подумала, что брат тоже сиганет в дыру, все-таки большую часть жизни он провел на Земле. Но нет. Подойдя к нам, Повел произнес:

– Я вернусь к драконам. Ферстафа нельзя оставлять одного. Как только узнают, что Эзурб сгинул, начнется дележ власти. Я слишком долго был рядом с Фером, и отказываться от дружбы с ним не собираюсь.

– Ты знаешь, к кому обратиться, – Эливентор снял с себя один из амулетов. – В случае беды, передашь послу, он поймет, что ты свой.

Брат обнял меня, помахал рукой пустыннику. Но Дайкори вдруг открыл еще один портал и указал на него брату приглашающим жестом.

– Попадешь прямо в объятия Ферстафа. Держусь из последних сил, – произнес он, с осуждением глядя на меня. – А вот если бы поцеловала…

Я лишь цокнула языком. Блин, такая силища хранилась в Дайкори, а он заставил нас тащиться до Храма на своих ногах. Нет, чтобы сразу открыть к храму портал. Какие еще способности прячет наследник пустынников за своей милой улыбочкой? И к чему весь этот фарс со львом, проникающем в покои девы по скалам? Лишь бы поразить неискушенную меня?

– Мне пора, – Дайко по очереди обнял нас. – Отец ждет отчета. А вы куда? Останетесь в пустом замке? Не страшно?

– Мы сначала к бабушке. Вернемся сюда позже.

– Ты зови, если что, – Дайкори улыбался. Псы ждали его у дверей.

Крепкое мужское рукопожатие, и принц нейверов скрылся в темноте.