Предложение

Любовь

— Как думаешь, кот меня сразу на ремни покромсает? — задумчиво спрашивает Антон, разглядывая кожаный ошейник.

Я чувствую прилив умиления, а ещё становится немного смешно.

Две недели, что Русанов провёл в посёлке, пролетели как миг. Честно говоря, я даже не помню, как уезжали, так сильно волновалась.

Зря. Здесь и библиотеки богаче, и свободного времени больше. Сегодня вот с ответным визитом в гости к его брату едем.

Подарок Машке выбрали...

Она давно мечтала, родители одобрили. Вот кот, конечно, неизвестно как отреагирует. Шмыг товарищ своенравный...

— Думаю, — произношу после короткой паузы, — об этом нужно волноваться псу. Ну и тебе не помешало бы сразу убрать обувь повыше.

Антон поддерживает меня тихим смешком.

На самом деле, ситуация аховая, кого-то сегодня точно хватит удар. И, скорее всего, это будет не кот.

Смотрю на добродушного щенка бишон фризе, больше похожего на кучерявое белое облачко, и всё больше к этой мысли склоняюсь.

— Может, ещё не поздно оформить возврат?

— Поздно, мы опаздываем.

Антон наклоняется, чтоб почесать четвероногого друга за ухом. Щенок восторженно лижет ему руку, размахивая хвостом так, что ещё немного и взлетит.

Строго говоря, подарок-то для Маши, но Антон уже явно привязался к пушистому комочку.

— Не поладят — Машка может навещать его у нас. Кстати, что-то Фима давно не звонил.

Спохватившись, Антон достаёт телефон и с виноватой улыбкой показывает на дисплее шесть пропущенных.

— За рулём не стал отвечать. — Он едва заметно вздрагивает, когда в ладонь ударяет вибрация входящего звонка. — О, лёгок на помине… Шалом, дорогой!

— Антоша, если вы сбежали в город, шобы не слушать за мои душераздирающие рассказы, то я вас огорчу. Придётся! — разносится по всей квартире.

Бас у соседа мощный, что никак вяжется с хилым тельцем его. Так что щенок убегает прятаться в переноску.

Н-да, тяжко малышу придётся с деспотичным соседом.

— Понимаешь, твой Чунь своим нахальством перелезает через всяческие рамки. Я уже не знаю, чем не угодил! То корыто с кашей перевернёт, то подкопы роет… Скажи мне, Антоша, это точно свинья? Или ты втихаря подсунул мне вепря?

— Чуня просто ещё не привык жить взаперти, — пытаюсь его успокоить.

— Я вам больше скажу, он привык жить как король! — возмущённо фыркает Фима. — У него здесь полный пансион, слуга с опахалом и массаж ушей в придачу. Кстати, попрошу учесть, за последнее никто мне не доплачивает.

Я прыскаю со смеху, представляя эту картину.

— Ты и так не в убытке, — ухмыляется Антон.

— Та я не отрицаю. И шо у него такой же характер, как у тебя, шоб ты был здоров!

— Ты справишься, — подмигивает Антон в телефон.

Фима тяжело вздыхает.

— Ой, справлюсь... Конечно, справлюсь. Я же ответственный человек. Вот только если Чунь ещё раз подкопает мой забор — я таки стрясу с тебя налог на роскошь!

— Не вопрос.

— Погоди, я сейчас его вам покажу, шоб Люба не скучала.

Через секунду на экране появляется двор нашего коттеджа, за которым теперь ухаживает Фима. Чуня вальяжно развалился на солнышке, рядом перевёрнутое корыто, всё в точности, как нам поведали.

— Вот ваш мальчик!

— Хороший мальчик, — улыбаюсь, убеждаясь, что поступила правильно. Фима хоть и крохобор, но парень толковый. Дом в любой момент будет готов нас встретить ухоженными грядками и сытой живностью.

— Вот, кстати, Циречка. Ремонт в спальне закончил, да так, что даже экстрасенс не учует, шо там был пожар. Эй, работяга, помаши Любе ручкой! — окликает его Фима, отворачивая камеру от своего лица.

Его немногословный товарищ по виду скорее отмахивается — дескать, прекратите смущать. И продолжает латать многострадальный забор.

— Циря, шо ты там филонишь? Не жалей гвоздей, не гроб заколачиваешь! — пользуется Фима случаем блеснуть исполнительностью.

— Нормально всё, даже медведь не завалит, — кряхтит бородач, почёсывая рукоятью молотка затылок.

— Ой, Циря, не надо мне тут вот этих твоих обещаний! Мы же знаем, как это бывает: ты починишь, а потом этот твой забор всё равно каким-то чудом окажется у бабы Нюры на дрова. И шо ты мне потом скажешь? «Я в шоке!»? Так вот, давай сразу делай хорошо, шобы мы оба в шоке не были. Антоша, не волнуйся, всё выполним на высшем уровне! — клятвенно заключает Фима, снова поворачивая камеру на себя, и поправляет кепку. — Ну, вроде всё показал, спите спокойно! Я присмотрю за хозяйством.

— Спасибо, Фим, — улыбаюсь искренне.

От отключается и Антон убирает телефон в карман.

— Ну что, дорогая, теперь точно поехали?

***

С подарком всё же крутая идея.

Щенок рад. Машка в восторге. Единственный, кто вообще не разделяет всеобщей эйфории — кот, конечно же.

Шмыг зыркает из-за угла недобро жёлтым глазом, как его любимица милуется с четырёхлапым гостем. Так волки, пожалуй, смотрят на стадо молочных барашков.

— Хорош выпендриваться, — подначивает его Антон.

Кот топорщит усы, обозначая полное презрение к ситуации и Русанову в частности.

— Выходи знакомися, — присоединяется к дяде Машка, но на неё вообще шипят как на предательницу.

Спор затягивается и щенок, не выдержав, сам подбегает обнюхать новый объект.

Я не сильна в кошачьем матерном, но это точно он — советует, куда нам всем держать курс со своей болонкой.

Пёсик, впрочем, не унимается. Приносит плюшевого осьминога, аккуратно, как подношение, выплёвывает перед кошачьими лапами и с надеждой виляет коротким хвостом. Ему, очевидно, не терпится найти себе партнёра для игр.

— Не смей! — строго прикрикивает Лада, узрев в поднятой лапе намерение влепить подарку по мордасам.

— Ой, не лугай его! Фмыг тозе холосий, — сразу вступается за кота мамина копия, и в этот момент происходит два события одновременно:

Шмыг таки замахивается на назойливого щенка, а Марат открывает какой-то флакон.

В прихожей тонко веет переменами и мятой.

Всего одна капля на белоснежную шерсть, и вектор кошачьих интересов кардинально меняется. Теперь уже щенок обалдевает от внимания...

— Старый проверенный способ, — поясняет Марат и приглашающим жестом зовёт нас в гостиную.

Выждав, когда все пройдут вперёд, Антон укладывает руки мне на плечи, упирается лбом в мой лоб и всматривается мне в глаза.

— А от тебя чем так пахнет? — спрашивает вдруг.

Я судорожно перебираю в уме все крема и лосьоны, какими сегодня пользовалась. Неужели, у чего-то закончился срок годности?

— В чём дело? — пугаюсь на всякий случай и тут же начинаю себя накручивать. Потому что выражение лица у Антона… Боже, его надо видеть. Максимально серьёзное, с таким приговор выносить, а не говорить комплименты.

Значит, от меня разит. Чем?

Я наступила во что-то?

А он ещё больше меня накаляет, вдыхая воздух у самых волос!

— Не знаю, сначала я думал, что дело в тебе, — совершенно не вносит он ясности, только пугает. — Но, может быть, и во мне. Ведь это я дурею.

Так, вроде тревога ложная. Однако я всё равно невольно дёргаю рукой, пытаясь вырваться из его крепкой хватки.

Обычно Антон не проявляет властных замашек, но не сейчас. Он неожиданно сжимает мою кисть с такой силой, что я невольно ахаю.

— Я просто с ума схожу, когда от меня несёт твоими духами, — неровно шепчет он, вжимаясь губами мне в ухо. — И когда смотрю на тебя. И даже когда не вижу. Тащусь от тебя как кот от мяты. За какие заслуги ты мне досталась, счастье моё?

— У тебя их полно, — смущённо мямлю себе под нос, невольно поглядывая нет ли кого поблизости. Такая сцена интимная…

С ним по-другому и не бывает. Вот и сейчас кончик его носа едва касается моего, а ощущение, словно мы нагие и происходит что-то запредельно личное.

— С тобой я тоже дурею, — признаюсь, воровато целуя его притягательные, наглые губы.— Знаешь, твоя улыбка... От неё всегда дрожь по телу и голова кружится.

— Это признание в любви? — Антон даже слегка отстраняется.

Дурной. Глаза блестят, дыхание сбито. Разве в гостях так можно?

И я дурная.

Потому что с ним можно всё. Он обязательно выкрутится. А мне остаётся лишь наслаждаться безбашенным стуком сердца в груди.

— Да, Антон. Это признание.

— Тогда у меня к тебе есть предложение…

— …от которого я не смогу отказаться? — Лукаво смотрю в его глаза.

— Вообще без шансов!

— Раз так, предложение принято, — шепчу ему прямо в губы.

И мне совершенно всё равно, речь о том, чтобы тоже завести собаку, о совместном прыжке с парашютом или о кольце, которое Антон второй день присматривает на ювелирных сайтах, когда думает, что я сплю.

Я знаю, что мне в любом случае будет хорошо. Уже потому что он рядом.

Конец

История Марата — Котёнок Шмыг, авария и полный мандарин!