Глава 16 · Проблемный парень

– Здравствуйте, Алена Владимировна.

От голоса Сергея сводило зубы. Я спрашивала себя, как могла любить этого человека столько лет и не замечать гнильцы внутри? Воистину, любовь слепа. Наверное, надо поблагодарить судьбу, что вовремя меня остановила.

– Здравствуйте, Сергей Вадимович, – кивнула. – Зачем пожаловали?

– Так Анфиса Аркадьевна сказала, что вы чуть ли не при смерти, а мне нужна ваша высочайшая подпись. Ведь вы пока мой зам. Вот и приехал, решил вас не беспокоить.

– Проходите, распишусь, – холодно ответила, открывая дверь. – Винтер, подожди меня на кухне, ладно? И достань из холодильника пельмени, я сварю.

Винтер недовольно фыркнул, но послушался, а мы с Сергеем прошли в гостиную.

– Что, Аленушка, решила взять больничный? – зашипел Сергей. – Не надейся! И твое заявление я не подпишу.

– Я уже нашла работу, – решила, что ложь не повредит, – и через две недели меня ждут там, так что заявление ты подпишешь. А нет, разговаривать будешь с моим отцом.

– А ты меня папочкой не пугай, – прищурился Сергей, – я тоже не последний человек. Молчу о том, что ты мне плюнула в душу, но бизнес ломать не дам! Подумай хорошенько, Алена. Ты же умная девочка. Зачем тебе лишние проблемы?

– Моя единственная проблема – ты. Поэтому завтра заявление снова ляжет на стол, и советую его подписать. Давай свои бумаги. – Сергей протянул папку. Я бегло просмотрела документы и поставила подпись. – А теперь проваливай.

– Что, пельмешки ждут? – хмыкнул Сергей. – Аленка, ну что ты за дура? Подумаешь, перепихнулся с Анфиской. Раз всего было-то!

– Не ври! С Анфиской раз, а с другими?

– Аленушка, – Сергей сделал шаг ко мне, – я же скучаю.

Попытался обнять за талию, но я его оттолкнула. Тогда он перехватил меня, притянул к себе и попытался поцеловать.

– Хм, – раздалось от двери, – любимая, этот мужчина тебе мешает?

– Да, любимый, – ответила не без злорадства, – будь так добр, проводи!

– Сам выйду! – рявкнул Сергей и вылетел из квартиры, припечатав дверью.

Я с облегчением вздохнула. В том, что бывший не угомонится, уже убедилась. Значит, надо ожидать удара в спину. Обернулась – хотела сказать Винтеру спасибо, только в комнате уже никого не было. Выбежала в коридор. Слышно было, как на кухне льется вода, и я поспешила туда.

Винтер сидел на подоконнике со стаканом в руках и то замораживал, то размораживал воду, позабыв закрыть кран. По лицу было видно, что принц зол. Я тоже злилась, но что ж теперь? Решила не усугублять. Поставила на печку кастрюльку, щелкнула кнопкой. Заплясали веселые огоньки пламени.

– Сейчас будем обедать. А эти твои упражнения не противоречат кодексу?

– Плевать.

Ясно, без выяснения отношений не обойдемся. Забралась на подоконник рядом с ним и отобрала стакан.

– Винтер, ну в чем дело? – спросила устало.

– В чем дело? – Он взорвался, как вулкан. – В чем дело?! Ты целовалась с ним!

– Не перекручивай. Он пытался меня поцеловать.

– Нет, целовал! Если он тебе так дорог, зачем ты даешь мне ложную надежду?

– О чем ты?

Конечно, я имела в виду, что Сергея и видеть не желаю, но Винтер понял по-своему.

– Правда, о чем это я? Это не ты спишь со мной в одной постели. Не ты позволяешь касаться… Хотя разве ты мне что-то позволяешь? Наверное, в вашем мире принято целоваться с каждым встречным?

– Винтер… – попыталась угомонить ураган, грозящий разворотить кухню.

– Не надо, Алена! Мне твоя жалость не нужна. Кто я для тебя? Знакомый? Друг? Муж? Домашний любимец? Кто, ответь! Я хочу знать!

– Ты – мой близкий человек, – старалась сохранять спокойствие.

– Насколько близкий? Как Сергей? Ближе?

– Да при чем тут Сергей! – Мое терпение лопнуло. – Мы снова приходим к тому же, Вин. Я больше не люблю его, слышишь? Не люблю! Он мне не нужен. Я хочу уволиться – и уволюсь. Но твоя сцена ревности глупа!

– Да? А мне кажется иначе.

– Послушай меня спокойно. Я не твоя собственность, это раз. Тут – не твой мир, это два. И третье – я не клялась тебе в вечной любви!

И тут же пожалела, что сказала это. У Винтера даже губы побелели. Довела парня… Точнее, он сам себя довел.

– Хорошо, я уйду, – сказал тихо.

– Я об этом не просила.

Винтер меня не слушал, развернулся, как во сне, и пошел к двери. Бросилась за ним.

– Стой, – вцепилась в плечи, – да постой же! – Винтер избегал на меня смотреть. В который раз? – Вин, ты сам все перевернул с ног на голову, – говорила, стараясь удержать. – Ты слышишь только то, что хочешь слышать, а так нельзя. Кто ты для меня? Я еще не знаю, но не хочу, чтобы ты уходил. Невозможно полюбить кого-то всем сердцем за десять дней. Нельзя, понимаешь? Но это не значит, что ты мне безразличен. Мне нужно время. И не надо на меня давить.

– Отпусти меня, Алена. Я хочу уйти, – тихий, безжизненный голос.

– Никуда ты не пойдешь!

– Я – взрослый человек и могу решать сам.

– Дорешался уже, взрослый, что очутился в чужом мире. Хорошо, хочешь, я поклянусь тебе, что не люблю Сергея? Так вот, клянусь. Не люблю. Терпеть не могу и никогда не прощу. Доволен? А теперь пожалуйста, сними куртку и вернись назад.

Винтер медленно развернулся и пошел на кухню. Разговаривать со мной он не собирался. Смотреть на меня – тоже. Но хоть уходить передумал.

Мне было больно, но я старалась не давать хода дурным мыслям и таким же дурным поступкам. Отпущу его – исчезнет, как вода сквозь пальцы. Мы оба были неправы. Оба. И кому-то надо быть чуточку мудрее. Вот только кому?

Сначала делала вид, что все в порядке – высыпала в воду пельмени, добавила перчик, лавровый лист. Винтер не шевелился. Точно ледяная статуя. Нет, так нельзя! Подвинула стул и села перед ним, взяла за руки, погладила подушечками пальцев холодные ладони.

– Прости. Прости, пожалуйста. Я не хотела. Слышишь?

– Слышу, – исчерпывающий ответ.

– Винтер, хороший мой, не злись.

Обняла, привлекла к себе. Похоже, все наши ссоры обречены заканчиваться одинаково. Так мы и сидели, пока Винтер не сказал:

– У тебя вода почти выкипела.

Да что ж такое? Подскочила, засуетилась, доставая тарелки. Пельмени, конечно же, разварились. А раз Винтер виноват, пусть ест так. Но он не возражал. Сначала пытался привычно орудовать ножом и вилкой, потом, махнув рукой, отложил их в сторону и ложкой выуживал кусочки мяса из тарелки. Вот так и перевоспитываются принцы. Особенно один конкретный.

– Ты правда завтра уволишься? – спросил, отловив последний пельмень.

– Правда, но должна буду отработать две недели. Так что Сергея видеть придется. Да и гадом он оказался тем еще. Обязательно напакостит. – Раздался звонок мобильного. – Я сейчас, – скороговоркой выпалила и убежала в спальню.

Звонил директор одного из крупнейших турагентств города. Я тут же взяла трубку.

– Алло. Здравствуйте, Игорь Сергеевич.

– Здравствуйте, Алена Владимировна. Я по поводу нашего вчерашнего разговора. Мы готовы принять вас на работу. Подъезжайте в конце недели, обговорим детали.

– Спасибо, Игорь Сергеевич. Буду рада сотрудничеству!

– До встречи.

– Ура! – воскликнула, убирая телефон. – Вин, кажется, я нашла другую работу.

– Поздравляю! – донеслось из кухни.

Ничего, теперь мне есть куда уходить. Так что будет дражайший Сереженька кусать локти, а я наконец-то смогу покончить с ним раз и навсегда.

Зашла на кухню и остолбенела: принц мыл посуду. Кадр, достойный запечатления для истории. Если бы еще выражение лица не было таким мрачным. Подошла со спины, обняла и замерла. Винтер не обернулся. Все еще обижается, это понятно, но я знала, что скоро он успокоится. И дело даже не во мне, а в том, что он до сих пор не знает, как жить дальше. И больше всего на свете хочет найти свое место в этом мире.

– А пойдем гулять? – предложила. – Мне за продуктами надо, одной будет тяжело нести.

– Хорошо. – Он высвободился из объятий и поставил тарелки в шкаф. – Гулять так гулять.

Подозрительная уступчивость! Винтер земные магазины не любил, относился к ним скорее как к выставкам диковинок, предназначения которых ты все равно не знаешь. Но если он запрется в четырех стенах, легче никому не станет. Поэтому остаток дня пришлось потратить на шопинг. Я выбирала продукты, украдкой следя за Винтером. Он вроде бы успокоился, даже начал с интересом поглядывать по сторонам. Но потом вдруг замер, обернулся через плечо, словно почувствовав чей-то взгляд. За его спиной была какая-то девушка в пальто с капюшоном, я даже лица не разглядела. А Винтер отвернулся, будто ничего не произошло. И все-таки он мне что-то недоговаривает.

Пока ехали обратно, перезвонили из управления магии и попросили забрать справку, временно заменяющую паспорт. Оперативно работают, ничего не скажешь! Заехали, забрали – к счастью, внутрь безумного здания идти не пришлось, Рыся вынес справку сам, стоило нам остановить автомобиль. Сказал на бегу, что начальство зверствует и лучше пока держаться от него подальше.

В справке значилось: «Винтер Александрович Карцев». Забавно. Управление магического правопорядка наградило Вина моей фамилией, а неудобное Айсенович заменили на Александрович. Потом вспомнила, что так и не забрала у кузенов телефон Винтера. Перезвонила Мирику, заехала к нему на работу. Еще один безумный денек.

Домой мы с Вином тащились, едва не падая. Устали оба, еще и пакеты надо было донести до пункта назначения. Родная квартира казалась самым желанным местом на свете. Покупки выгрузили на стол, я раскладывала их в холодильнике, а Вин перебрался в гостиную. Заработал телевизор. Из-за громкости звука не сразу услышала звонок в дверь. И кто это к нам на ночь глядя? Вышла в прихожую, глянула в глазок. Полиция?

Щелкнула замком.

– Здравствуйте. – Двое парней смерили меня хмурым взглядом. – Карцева Алена Владимировна?

– Да. А в чем дело?

– Сержант Иванов. К нам поступила информация, что в вашей квартире проживает лицо без документов и прописки, которое является гражданином другого государства. Можно войти?

Я посторонилась. И кто же натравил на нас правоохранительные органы? Кандидат был только один.

– Вин, иди сюда на минутку, – позвала.

Винтер, замерев в дверях гостиной, смотрел на полицейских с таким же вниманием, как и они на него.

– Ваше имя? – спросил сержант Иванов.

Вин бросил на меня взгляд искоса. Я кивнула.

– Винтер, – ответил спокойно. – Винтер Карцев.

– Могли бы мы увидеть ваши документы?

– Сейчас, – засуетилась я. – Паспорт он потерял после праздников, но мы были в паспортном столе, получили справку. Вот.

Как же вовремя! Я готова была расцеловать Альберта Даниловича в обе щеки.

Сержант Иванов пристально изучал документ с сегодняшней датой. Но все печати были на месте, а Винтер оставался холодно-невозмутим.

– Значит, вы – гражданин России?

Наверное, у сержанта тоже был непростой день, потому что он явно тяготился беседой. Документы ведь на месте.

– Да, – Винтер кивнул.

– А прописка?

– Оформляем, – ответила я. – Вин – мой гражданский муж, будет прописан у меня.

– Тогда никаких вопросов, извините за беспокойство.

– А кто же вас сюда направил? – полюбопытствовала.

– Не могу сказать, уж извините. До свидания, Алена Владимировна, Винтер Александрович.

Я закрыла дверь за полицейскими и только тогда смогла нормально дышать.

– Это что было?

– Это были наши правоохранительные органы. Кто-то донес, что у тебя документов нет и гражданства. И я даже готова сказать кто.

– Сергей?

– А больше некому! Кто еще станет рыться в твоей биографии? Наверняка Сергей попытался узнать о тебе хоть что-то, и выяснилось, что твоего прошлого в принципе нет. Вот гаденыш! Никак не угомонится. И что ему нужно? Ведь ясно, что он меня не любил.

– Я не знаю.

А я знала. Деньги. Сергею нужны были деньги, мои и отца. И связи. Потому что если папа узнает о его выходках, может сильно пострадать бизнес, вот Сергей и лез из кожи вон, пытаясь наладить отношения. Иначе давно бы плюнул мне в спину. А сейчас он действовал, чтобы отомстить. И я была уверена, он не остановится.

– Еще одна такая выходка, и придется позвонить отцу, – гневно заявила, устраиваясь на диване в объятиях Вина. – Пусть по своим каналам попросит господина Кряжева угомониться. Это уже ни в какие ворота не лезет! – И вдруг заметила, что Винтер улыбается. Не смешно! – Что? – спросила его.

– Ничего. Просто теперь я действительно вижу, что ты не любишь Сергея.

– Вот еще… Его чуть не арестовали, а он мне о любви!

– Для кого что важнее.

Спорить не стала. В конце концов, это же Винтер. Его все равно не переубедишь, только хуже станет. Опустила голову ему на плечо и закрыла глаза. Рядом с моим ледяным принцем постепенно становилось спокойнее.

– Вин.

– Что?

– Знаешь, я рада, что из всех миров твой папа выбрал наш.

Тишина. А затем едва слышно:

– Я тоже рад.