Глава 36 · Истина где-то рядом

Винтер

Ярость в груди сменилась пустотой. Я шел за Аленой, чтобы делать хоть что-нибудь, чем-то отвлечься. В первую минуту, когда Нора заговорила, показалось, что сердце остановилось в груди. И ведь никто бы не смог доказать, что я был один. После утреннего видения Алены бесцельно бродил по самым уединенным уголкам парка, чтобы понять для себя, что делать дальше, как быть. Ехать ли к матери? За последние двадцать лет я и слова ей не сказал. Да и она лишь раз пыталась со мной увидеться, но я отказался. Не хотел ее видеть и сейчас. Конечно, отношения с отцом – ее личное дело, но того, что она оставила меня, я простить не мог. Глупо, конечно. Столько лет прошло. Только чувство беспомощности возвращалось каждый раз, когда вспоминал безразличное, осунувшееся лицо отца. Уход жены изменил его, сделал другим человеком, у которого внутри что-то выгорело. Если уйдет Алена, от меня тоже останется лишь пустая оболочка.

Я не хотел видеть мать, но понимал, что это необходимо. В то, что она причастна к пропаже отца, не верил. Они могли поссориться из-за меня, но мама не была настолько глупой. Однако она могла что-то знать, заметить. Вопросов не избежать, если, конечно, она пожелает со мной разговаривать.

Только я собрался предложить Алене поехать со мной, как нас позвали к Ассии, и все перевернулось с ног на голову. В последний раз беспросветная ярость ослепила меня накануне мятежа, когда казнили Эбериса. Я не мог понять, почему отец принял такое решение. Да, отец Эбериса оступился, но сам-то он был ни при чем. А казнили всех без разбора. И после заявления Норы меня душила такая же ярость. В первую минуту я не поверил в то, что слышу. Затем пришло понимание, что она не шутит. А когда разглядел голубоватые искры в ее ауре, чуть с ума не сошел. Если бы не Алена, разгромил бы малый зал до основания. А что бы я делал, если бы жена поверила Норе? Ей уже приходилось переживать измену любимого человека. Справилась бы она на этот раз? Стала бы меня слушать? Только я никогда не сомневался в Алене, она поверила мне, а не тем, кто пытался разорвать меня на части.

После приступа гнева осталось мерзкое послевкусие. До того мерзкое, что хотелось принесенную Леонсом бутылку выпить до дна. Только ледяные маги не дружат с алкоголем. Лучше довести начатое до конца и съездить к матери.

Мы и до дверей не успели дойти, как на пороге появилась заплаканная Ассия.

– Я разрываю помолвку с Дженьером, – заявила сестра.

– Что ж, хорошее решение, – сначала ответил, потом подумал.

Алена взглянула на меня с укором, обняла Ассию за плечи и усадила на диван.

Что за день такой?

– Что произошло? – мягко спосила супруга.

– Он поддержал Нору. Требует расторжения вашего брака. Говорит, что за любой проступок нужно отвечать по закону.

– Похоже, я плохо объяснила, что законы вашего мира на нас не распространяются, – фыркнула Алена, а Ассия всхлипнула и подняла на меня полные слез глаза.

– Что? – вздохнул я, уже чувствуя подвох, и в следующую секунду Ассия кинулась мне на шею и разревелась, как в детстве, когда упустила в лунку на реке колечко. Я растерянно погладил её по голове. Понятия не имею, как успокаивать девушек. – Ты чего? – спросил осторожно.

– Прости меня, – едва разобрал сквозь всхлипы. – Вин, прости меня, пожалуйста.

– За что? – Ситуация становилась все более абсурдной.

– Я очень, очень тебя люблю! – Ассия рыдала, уже не сдерживаясь. – Я так хотела, чтобы ты вернулся. Прости, если обидела. Они все говорили, чтобы не звала тебя. И Дженьер особенно. А я так боялась его потерять, что едва не потеряла тебя. Прости!

Крепко обнял сестру. Стоит ли лить слезы? Все уже позади, я рядом. И я на нее не злился. Да, меня душила обида, но справился я с ней и даже в чем-то понял Ассию.

– Все будет хорошо, Айси, – говорил ей, как маленькой, – все наладится. А Дженьер твой редкая сволочь, подозреваю, это он выдал меня отцу, но доказать не могу.

– Конечно он, – всхлипнула Ассия, – только я думала, он поступил правильно. Вы ведь… Ты… Винтер! – Ее речь стала неразборчивой.

Я усадил Ассию на диван. Алена успела сбегать в спальню, принесла полный бокал с наливкой и ей бокал.

– Выпей, – посоветовала. – Легче станет, проверено.

Мне легче стало не от алкоголя, а от понимания того, что жена мне верит – и не верит Норе. Но, может, Ассии и правда стоило пригубить немного спиртного. Сестра меня поразила: выпила все залпом, поморщилась, ну хоть всхлипывать перестала.

– Ладно, хватит о Дженьере, – сказала она жестко. – Лучше расскажите, что вы узнали о папе.

– Пока ничего конкретного, но, думаю, есть шанс прояснить ситуацию. Мы с Аленой уедем на пару часов.

– Я с вами!

– Нет, – осадил сестру. – Ты останешься во дворце. Это будет очень личный визит.

– Тогда я побуду здесь, – вздохнула Ассия.

– Верей, Астер! – крикнул я, и ребята тут же появились в комнате, как будто стояли за дверью. – Присмотрите за ее высочеством. Пусть остается здесь до нашего возвращения.

– Конечно, как скажешь, – заверили они, а я протянул руку Алене.

Пора положить конец этой истории. Или хотя бы сделать к нему решительный шаг.

Я позвал Леонса, единственного, кто знал, где искать мою мать. Ледяные сани ждали, управление ими доверил другу, сам сел рядом с Аленой. Она тут же прижалась ко мне, делясь теплом. Хорошо, что она рядом. Иначе я бы сошел с ума.

Сани помчались стрелой по улицам столицы. Я разглядывал знакомые дома, скверы, особняки. Я любил этот мир, был его частью, но теперь все изменилось, и привычные с детства виды вызывали глухую тоску. Тоску по чему-то, что уже стало прошлым. А районы менялись, и величественные замки сменились небольшими домиками, похожими на игрушечные. Возле одного из таких строений Леонс и остановил сани. Я спрыгнул на снег первым, чтобы помочь выбраться Алене, и она доверчиво вложила пальцы в мою ладонь. С одной стороны, мне было необходимо чувствовать жену рядом, с другой – я не хотел, чтобы она слышала наш с матерью разговор. Вряд ли мы договоримся до чего-то хорошего, но стоит постараться.

– Я буду здесь, – окликнул меня Леонс.

– Хорошо, мы скоро. – И пошел к двери маленького белого домика.

Ледяные скульптуры у входа изображали снежного бога и его возлюбленную – мифический сюжет, с детства знакомый каждому. Хрупкая ледяная женщина казалась эфемерной на фоне высокого бородатого мужчины. У двери висел молоточек. Я приказал себе успокоиться и постучал.

– Иду!

Как бы я ни злился на мать, от звука ее голоса внутри что-то оборвалось. Я закусил губу, чувствуя себя глупым мальчишкой, а дверь уже распахнулась, и мама появилась на пороге. Охнула, увидела меня, и прижала ладони к щекам. Бывшая королева Сейлана ничуть не изменилась с того дня, когда я видел ее в последний раз. Темные волосы разметались по плечам, в синих глазах было непередаваемое выражение. Я не мог понять, о чем она сейчас думает и почему молчит.

– Винтер? – недоверчиво спросила она, поправляя желтое домашнее платье. – Винтер!

Потянулась ко мне, и я тут же сделал шаг назад. Ничего не изменилось. Мне всего лишь нужно задать один-единственный вопрос. Мама все поняла правильно.

– Входите, – пригласила и, опустив голову, отошла в сторону, пропуская нас.

В доме пахло выпечкой. Неужели беглая королева научилась готовить? Хотя у нее было для этого достаточно времени. Радовало, что новый супруг матери, видимо, отсутствовал. Это давало дополнительный шанс, что мы спокойно поговорим.

– Присаживайтесь, – Сейлана указала на уютный диван у камина, накрытый белым пушистым пледом. Мы разделись, повесили верхнюю одежду на вешалку в прихожей и заняли предложенное место. – Чаю? – Кажется, маме было так же неуютно, как и мне, она комкала подол платья и не знала, что говорить.

– Нет, спасибо, – отказался за нас обоих, – мы ненадолго. Минут пять, не больше.

Алена пристально на меня посмотрела, но промолчала. Наверное, надо бы представить их друг другу.

– Знакомьтесь, это леди Сейлана, моя мать. А это – моя жена Алена.

– Жена? – Глаза мамы округлились. – Но как? Ты же…

– Был изгнан, да. И в другом мире встретил Алену. Я вернулся в Ледяные чертоги только потому, что пропал отец. Мы знаем, что в день исчезновения ты приходила к нему. Зачем? – Сейлана отвела взгляд. – Скажи правду, и мы уйдем.

И чем скорее, тем лучше. Уют маленького домика, ласковый огонь в камине, запахи с кухни, размеренное тиканье часов – все это выбивало почву из-под ног. Какая-то часть меня осознавала, насколько все глупо, но я не мог ничего изменить. Это было выше моих сил.

– Я приходила поговорить о тебе, – со вздохом ответила мама. – Ваш заговор оставался тайной для обычных горожан, я случайно узнала, что произошло, и сразу побежала к Айсену. Мы, как всегда, поссорились, и я ушла.

– Простите, – вмешалась Алена, – а вы никого не видели, когда прощались? Потому что зеркала говорят, что вы последняя, кто разговаривал с королем.

– Зеркала? – Мама перевела на Алену изумленный взгляд. – Ты умеешь разговаривать с зеркалами?

– Немного. Я ведь живу в немагическом мире. Так как, был ли кто-нибудь в тронном зале, когда вы уходили?

– Нет, только Айсен, – покачала головой бывшая королева, – но в коридоре я встретилась с молодым человеком, который направлялся в зал. Я его не знаю, далека уже от придворной жизни. Может, это и не имеет никакого значения, мало ли кто пожелал видеть короля.

– Как он выглядел? – спросил я.

– Высокий, темноволосый. Кстати, его магия похожа на вашу родовую – вокруг был едва заметный синий ореол.

– Дженьер?

Только один человек подходил под это описание. Бывший жених моей сестры. Или я хотел в это верить?

– А вы не могли бы приехать во дворец? – спросила Алена, и я вздрогнул. – Мы бы собрали придворных на какой-нибудь бал или прием, чтобы вы взглянули и, может быть, узнали бы этого молодого человека.

– Вряд ли там будут рады меня видеть.

– Можно замаскироваться, – посоветовала Алена, – а Винтер представит вас, как гостью из каких-нибудь дальних земель. Да, Вин?

Я молчал. Алена высказала дельное предложение, только я не хотел снова видеться с матерью. С другой стороны, чем быстрее мы найдем преступника, тем скорее поймем, что случилось с отцом. Так что это выход.

– Да, – ответил после минутной паузы. – Ты права, стоит попробовать.

Мама улыбнулась. Что ж, разговор исчерпан, можно уходить.

– Жду тебя завтра утром, – сказал матери. – Предупрежу стражу о твоем визите. До встречи.

Но едва успел подняться, как мама бросилась ко мне.

– Винтер, – схватила за руки, – ты даже не поговоришь со мной?

– По-моему, мы уже разговариваем, – осторожно отстранил ее, – и поверь, мне это не доставляет радости.

– Вин! – Алена нахмурилась, готовая вмешаться.

Конечно, вряд ли жене нравилось то, что она слышала.

– Что? Я говорил тебе, мы ненадолго. Идем, Алена, – настойчиво потянул за руку, – этот день бесконечный какой-то, хочется отдохнуть.

– Подождите, – мать старалась хоть как-то меня удержать, – может, останетесь на ужин? У меня и пирог готов.

– Ужинать будешь с мужем. А я, уж извини, видеть его не желаю. До завтра.

Алена догнала меня уже в прихожей, когда я застегивал куртку. Судя по взгляду, дома меня ждет неприятный разговор. Но она ведь знает, что у меня непростые отношения с матерью.

– До свидания, леди Сейлана, – попрощалась Алена, и мы вышли из дома.

Наверное, жене сложно было терпеть и молчать. Всю дорогу до дворца она смотрела на меня с укором, я же делал вид, что все хорошо, и избегал ее взгляда. Леонс понимающе молчал. Все-таки у меня замечательные друзья, они всегда знали, когда не стоит попадаться мне под горячую руку. Жаль, Алена этого знать не желала. Едва мы остались вдвоем, она тут же заговорила:

– Вин, то, как ты ведешь себя с матерью, ужасно. – Я молчал, чувствуя, что ссоры не миновать, а сегодняшнее утро и так оставило меня без сил. Отыскал глазами бутылку с настойкой, наполнил бокал и выпил. – Не уходи от вопроса! – вспыхнула Алена.

– А это был вопрос? Ты сказала, что я себя ужасно веду. Я с тобой согласен. Давай на этом закончим?

– Винтер, она же твоя мама. Она беспокоится, разве не видно?

– Двадцать лет не беспокоилась, а теперь вдруг начала? – Гнев поднял голову. – Алена, давай оставим наши с ней отношения в стороне. Это не то, что я хочу обсуждать.

– Но…

– Прошу тебя, не надо!

Алена обиженно надулась и отвернулась. Чувствовать себя виноватым неприятно, но я был не в том настроении, чтобы играть в вежливость. Уверен, Алена меня поймет. Сел рядом с ней, обнял.

– Ты неправ, – угрюмо сказала жена.

– Знаю.

– Тогда почему…

– Ален, хватит, я же просил.

– Хорошо, – смирилась она с неизбежным. – Тогда давай поужинаем, одной настойкой сыт не будешь.

Есть не хотелось, но ради Алены я себя заставил. В мыслях царил сумбур. Касался он и матери, и отца. Раньше я часто спрашивал себя, почему распался их брак. Думал, что отец слишком суровый человек, они друг друга не слушали и в какой-то момент не смогли быть вместе. А сейчас ясно осознал: мать просто не любила его. Она полюбила другого мужчину и счастлива с ним. Понять получалось, принять – нет. Я не мог простить, потому что в одну минуту потерял не ее одну, а обоих родителей.

После ужина Алена легла спать. Я же сказал, что пороюсь в дворцовой библиотеке и поищу способ применить заклинания для поиска короля, хотя знал, что там нет ничего подходящего. Думаю, Алена это понимала, но она видела, что мне хочется побыть одному, поэтому за мной не пошла. Вместо библиотеки я направился в тронный зал. Здесь было пусто, только загадочно мерцал посох, одинокий без своего владельца. Я замер перед зеркалами, вглядываясь в их беспросветный туман. Вдруг показалось, что в них что-то шевельнулось. Обернулся – никого. Что-то стукнуло. Показалось? Нет, не могло. Я подошел ближе, коснулся пальцами стекла и вдруг ощутил сильный удар в спину. Только вместо того чтобы наткнуться на преграду, пролетел сквозь зеркало, и стало темно.