29

Михаил

- Я сама себя уложу, - выдает Маша.

- А как же сказка? - спрашивает Брусникина.

- Не надо.

- А по головке погладить и спинку почесать?

- Не надо, - сурово отвечает моя дочь. - Я уже большая. Идите женитесь.

И захлопывает дверь перед нашими носами.

- Она в первый раз так себя ведет, - растерянно лепечет Анюта.

Ну да, меня же раньше не было. А Машенька, похоже, больше никому не предлагала жениться на маме.

- Она никогда раньше не укладывалась спать сама, - продолжает Анюта. - Иногда у меня времени совсем нет, сроки, дедлайны, авралы. А она: посиди со мной, сказку почитай, спинку погладь.…

Я представляю, как Брусникина разрывается между дочерью и работой, и чувствую острую боль. И злость.

Какого хрена? Я мог бы её укладывать! Читать ей сказки, гладить спинку. Ты лишила меня этого! И дочку лишила меня!

- Мы иногда по часу укладываемся! - делится Анюта.

- По часу?

- Маша - гиперактивный ребёнок. Иногда так разгонится, что потом долго остановиться не может.

Мы оба смотрим на дверь. Друг на друга. Я вспоминаю фразу Маши: идите женитесь.

Беру Брусникину за талию. Тяну в спальню.

- Эй! - возмущенно вопит она.

И брыкается, как дикая кобылица.

- Не трогай меня!

- А как же мы жениться будем?

- Совсем дурак!

- Да! Дурак! - рычу я.

И толкаю ее на кровать. Падаю на нее, нависаю сверху, упираясь на локти. Она шокировано затихает, сверля меня своими огромными зелеными глазищами.

Я ни фига не остыл. Я всё ещё очень хочу ее отшлепать. Прямо-таки отлупить. Сильно!

И меня очень мучает один вопрос:

- Что у тебя было с твоим боссом Кириллом?

- Я не собираюсь оправдываться.

- А придется.

Она извивается подо мной, пытаясь выбраться. А я… вдруг резко проваливаюсь в дежавю. Цветочный запах волос. Медовая кожа… нереальный запах! Нежные пальчики на моих плечах… Царапается. Отталкивает меня. Пофиг!

Как будто и не было этих шести лет… Как будто я запросто могу наклониться и поцеловать эти сладкие губы с привкусом шампанского…

- Прекрати! - шипит Брусникина.

Тихо так шипит. Не вопит во все горло. Боится напугать Машу.

Но в первую секунду она не шипела. Я застал ее врасплох. Ее губы дрогнули, раскрылись, затрепетали… пусть на мгновение.

- Рассказывай, что у тебя было с Кириллом. Или буду целовать.

- Дурак! - снова вопит она.

Но тихонько.

- Дурак обыкновенный, - киваю я. - Редкий вид краснокнижного идиота.

Анюта фыркает. И произносит:

- Я пару раз сходила с Кириллом на свидание.

- Ах, вот как…

- Просто… назло!

- Мне?

- Да!

- Я злюсь! - рычу ей в ухо.

Не могу удержаться - прижимаюсь губами к нежной коже за ушком. Мед… чистый мед. Хмельной, бьющий в голову, отрубающий мозг...

- Пусти! Хватит! - брыкается Брусникина.

Нет, не хватит! Мы только начали! Я буду решать, когда хватит!

- И что дальше?

Я все же отстраняюсь.

- Да ничего. Самой от себя тошно было. Сказала ему, что у нас ничего не получится.

- А он что?

- Он не отстал, пока не показала ему справку о беременности.

Капец….

- А я где был в это время?

- Ты уже уехал. В Азию. Женился на Таньке и уехал.

- Да не женился я ни на ком! Меня и без этого взяли в компанию. Внезапно. А про женитьбу тебе кто сказал?

- Танька написала.

- Пипец.… Почему ты ей поверила?

- Она говорила правду. Про пункт в резюме - это была правда.

- Идеальный обман, - киваю я. - Сначала сказать правду, войти в доверие, а потом уже можно нести любую чушь…

- Ты уехал! - повторяет Анюта. - У тебя путешествия, впечатления, новые страны... А у меня токсикоз, угроза, два месяца на сохранении…

- Почему! Ты! Не сказала!!! - ору я.

- Тише! Машу напугаешь.

Я затыкаюсь. Дышу, как загнанный конь. Сдохну сейчас от разрывающего изнутри эмоционального торнадо!

- Ладно, - произношу, скрипя зубами. - Предположим даже, что я женился на какой-нибудь Таньке. Для штампа или, например, по пьяни. Неважно. Но я имею право знать, что у меня будет ребёнок!!!

- Если бы ты хотел узнать, ты бы узнал!

- Как?!

- Жопой об косяк! - зло шипит она.

Вот и поговорили….

- Ну вот теперь ты знаешь, - устало произносит Анюта. - И что?

- Как что? Будем слушаться Машу, - говорю я.

Ее глаза вспыхивают зелеными звездами. Розовый язычок быстро облизывает пересохшие губы. Я уже знаю, что они пахнут шампанским. Помню, как на нее действует этот напиток. О, что она творила после игристого…

Я не забыл.

Я помню, что ей нравится. Знаю, как она любит. Я тысячу раз представлял, как проведу языком по хрупкой ключице. Прижмусь губами к пульсирующей венке. И почувствую дрожь неконтролируемого возбуждения….