28

Аня

- Я приехал, - говорит Михей. - Я твой папа.

Время замедляется.

Я вижу всё как будто в слоу мо. Машуня ставит стакан сока на стол. Смотрит на Михея. Поворачивается ко мне. Я пытаюсь что-то сделать с лицом, но чувствую, что на нем застыло выражение злой растерянности.

Зачем он…. Как он мог… Ну нельзя же так!

Я не представляю, как сейчас отреагирует моя дочь… Это же шок! Это нервное потрясение… Это травма на всю жизнь !

- Я так и думала, - спокойно произносит Машенька.

Пипец.…

Меня чуть инфаркт не хватил! А она восприняла это как должное… И дальше пьёт свой сок.

Михей шумно вдыхает. Как будто до этого не дышал.

Бум! Бум! Кремлевские куранты в телевизоре начинает последний отсчет…

А Михей как будто сходит с ума. Хватает Машеньку в охапку, кружит ее, она радостно визжит, он смеётся, Тотошка носится вокруг них… Они подлетают ко мне. Михей и меня сгребает в охапку. И целует! В щеку!

- С Новым годом, Анюта!

- Я тебя убью! - шиплю я ему в ухо.

- Я тебя тоже.

Что? Что он услышал?

Двенадцатый удар. Новый год наступил.

За окном раздаются громкие взрывы фейерверков.

- Я хочу смотреть салют! - вопит Машенька.

- Погнали!

Они несутся в прихожую. Я остаюсь в гостиной. Беру бокал шампанского, налитого ещё в прошлом году, пью. Выдыхаю.

Боже.… Что будет дальше?

Как мы будем теперь?

Я допиваю шампанское и наливаю себе ещё. Потому что от пузырьков внутри образуется такая приятная щекочущая легкость… А мне ее сейчас так не хватает!

На самом деле, мне не хватает ее уже очень давно. Мои плечи как будто придавлены грузом забот, волнений, хронических недосыпов и усталости….

Подхожу к окну с бокалом, дарящим мне хорошее настроение. Вижу, что Михей посадил Машу себе на плечи и они смотрят фейерверки, которые взрываются то справа, то слева, то где-то сзади.

Михей опускает Машу. С чем-то возится. Бенгальские огни! Длинные, большие, почти как факелы. Маша берет один с испуганным восторгом, размахивает, сначала несмело, а потом все увереннее и веселее.

Там же искры летят… Могут в глаз попасть… Я дергаюсь, чтобы выскочить на улицу и прекратить это безобразие.

Но тут Михей забирает у Машуни бенгальский огонь и показывает ей, как надо его держать. На вытянутой руке, подальше от лица… Молодец.

Мне можно расслабиться. Я прям чувствую, как часть тяжести сползает с моих плеч…

Ой! Серия оглушительных хлопков прямо под нашим забором.

Я вздрагиваю и чуть не роняю бокал. Потому что одновременно с этим пугающим звуком в мою ногу тыкается что-то теплое. Тотошка…. Жмется ко мне, дрожит. Испугался, бедняга.

Ставлю бокал на подоконник и беру его на руки. Он пытается засунуть свой мокрый нос мне подмышку. Видимо, считает, что там самое безопасное место. Носом в свитер, дрожащей попой с поджатым хвостом наружу… Спрятался.

Слышу звук открываемой двери.

- Мама, мама! Там были такие салюты! Бах! Бах! Краси-и-и-во!

- Я видела.

- А Миша дал мне бенгальские огни. Я их не боялась!

- Молодец.

Она зовет его Мишей. И это… нормально. Мне кажется, она уже вообще забыла о том, что он сказал.

- Тотошечка! - прижимает к себе щенка. - Испугался, маленький! Не бойся, салюты не кусаются!

* * *

После прогулки Маша с аппетитом набрасывается на снеговиков, и ее уже не волнует, что они живые. Михей тоже уплетает все, на что только падает взгляд. И подливает мне шампанского.

Я пью. Закусываю конфетами и мандаринками. Есть совсем не хочется. Хочется спать.

Маша, наевшись, тоже начинает активно зевать.

- Машунь, иди чистить зубы и спать.

Она даже не возражает. Я веду ее в спальню, достаю пижаму. Потом мы перемещаемся в ванную

А на выходе налетаем на Михея.

- Ты теперь будешь жениться на маме? - спрашивает его Машенька.

Он в шоке открывает рот.

Что, не ожидал такого поворота? Выкручивайся теперь!

- Э-э-э-э.… - мнется он.

- Идите, женитесь, - распоряжается Машенька, подталкивая нас обоих к спальне Михея. - А я буду с Тотошкой спать.