49

Анюта

Я домываю раковину на кухне и выключаю воду. И сразу же слышу громкие всхлипы. Маша.… Очень громко ревет. Прямо-таки воет и захлебывается. Обычно она плачет совсем не так.

Я залетаю в спальню и обнаруживаю её на полу, рядом с лежанкой Тотошки.

- Маш, ты чего?

Глажу её по спине. Она оборачивается.

- Уйди, я не для тебя плачу!

- А для кого?

- Для Миши.

- Он в магазин ушел. И никак не может тебя услышать.

Она резко перестает плакать. Садится. Деловито поправляет задравшуюся футболку. Гладит Тотошку.

Ревет для Миши.… Машуня так ни разу и не назвала его папой. Хотя он очень этого ждал. Все время. Каждый раз смотрел с надеждой в ситуациях, когда она должна была позвать его или попросить о чём-то.

Я не стала форсировать события, вообще не разговаривала с ней об этом. Мне кажется, это должно произойти естественно. Если я скажу ей: “Давай, называй его папой”, это будет неправильно.

- Маш, он вернется, - говорю я. - Приедет через две недели.

- А Тотошка?

- И Тотошка тоже.

На самом деле вопрос о Тотошке всё ещё висит в воздухе. Хотя Михей уезжает уже завтра. Он сказал, что всё решит. И я просто доверилась ему.…

Звук открываемой двери. Мы с Машей переглядываемся. Она натужно всхлипывает. Один раз, второй…. Вот мелкая коза! Сама себя заводит. Да ещё и у меня на глазах.

Я укоризненно качаю головой. Она дуется. Разреветься не получилось.

- Я с ней договорился! - радостно провозглашает Михей, появляясь на пороге.

- С кем?

- С Надеждой Сергеевной, вашей квартирной хозяйкой. Тотошка остается с вами.

- Ура-а-а-а! - вопит Машенька.

Радостно вскакивает, хватает Тотошку и кружится с ним по комнате.

А я чувствую, что хмурюсь.

- Что, Брусникина, думаешь, я тебе ко всему ещё и собаку подкинул?

- Да! - раздраженно фырчу я.

- Я нашел догситтера с передежкой в вашем районе. Если вам некогда будет гулять, или Надежда Сергеевна внезапно передумает, или что-то ещё пойдет не так - вас подстрахуют.

- Ого, - удивляюсь я.

Он, и правда, всё решил….

- Я вернусь через две недели. Даже если не получится перейти на полную удаленку, все равно приеду. Точно! - веско добавляет он.

Как будто думает, что я ему не верю.

- Ладно, - киваю я.

Я верю. Я снова верю ему…

- Мы вместе поживем на море до весны, - продолжает Михей - А потом….

На этом месте я замираю. Потому что дальше мы не обсуждали. Он пытался, но мне казалось, что я ещё не готова строить совместные планы. Если честно, мне просто было страшно…

Да, я боюсь снова испытать ту боль и опустошение, которые накрыли меня шесть лет назад!

Но…. Поздно. Я уже влюбилась. Я снова потеряла голову.

Поэтому даже хорошо, что он уезжает! - убеждаю я себя. Мы оба остынем. И посмотрим на ситуацию трезвыми глазами

- Мы вернемся в свой город, - продолжает Михей. - Поженимся. Будем жить вместе. Долго и счастливо.

Фу-у-у-ух…. По телу растекается облегчение. Мне нужно было это услышать!

* * *

Все как в тумане. Я едва помню, что происходило в последние сутки. И не понимаю, куда подевались восемь дней каникул. Они пролетели просто как одно мгновение!

Вчера вечером мы перебрались в город. Ночевали в квартире. В одной комнате. Мы с Михеем на диване, Маша на кровати.

Естественно, мы просто спали. Ну как спали… сначала закрылись в ванной. Потом сидели на кухне и пили чай, разговаривая шепотом. Потом снова ванная… И только под утро мы добрались до дивана. Где Михей так крепко меня сжимал, что мне было трудно дышать.

Но я не просила ослабить объятия. Без его рук дышать ещё труднее….

И вот уже утро. Михею пора в аэропорт.

Мы решили прощаться максимально позитивно, чтобы не травмировать Машу. Никакой драмы! Никаких долгих объятий, пронзительных прощальных поцелуев и, тем более, слёз.

Я поревела вчера ночью. Немного…. Совсем чуть-чуть! Всё ещё пытаюсь строить из себя железную леди. Хотя получается так себе. Михей точно не верит…

- Ну ладно, девчонки, - произносит он нарочито весело, поднимаясь из-за стола. - Я погнал. Самолет ждать не будет.

- Я тоже хочу на самолет! - выдает Маша.

А я вижу, что ее нижняя губа дрожит.

- У меня есть для тебя подарок, - заговорщицким тоном произносит Михей.

- Какой? - восхищенно выдыхает дочка.

Он протягивает ей яркую коробку с бантиком.

- Что это?

- Это фотоаппарат. Он игрушечный, но фотки делает настоящие. Так что фотографируй все, что хочешь, отправляй маме на телефон, а она будет пересылать мне.

- Ух ты!

Мы вместе выбрали этот подарок для Машуни. Я знала, что ее это обрадует и отвлечет. И она легче переживет расставание.

- Я завяжу Тотошке бантик, посажу его под елку и сфоткаю! - радостно тараторит она.

- Отличный план.

- А потом я в ванной его сфоткаю. И на лежанке. И на улице в травке. С косточкой!

- Себя не забывай фоткать. Там есть селфи-камера.

Михей надевает куртку. Маша возится с фотоаппаратом. Я улыбаюсь. Но боюсь даже представить, как выглядит эта улыбка…

Сердце сжалось в тугой комок, дыхание перехватило. Сейчас он уйдет…

Мне хочется перестать чувствовать. Хочется снова окаменеть. И впасть в анабиоз до того момента, как он вернется…

- Анют, мне пора, - слышу растерянный голос Михей.

Он притягивает меня к себе. Я утыкаюсь лицом в его колючий свитер. По щекам текут слёзы.

“Аня, прекрати! - уговариваю себя. - Ребёнка напугаешь”.

- Ягодка моя….

Хочу остаться так навсегда! Чувствовать колючую шерсть. Его запах. Свои соленые слёзы. И теплые сильные руки, судорожно сжимающие мои плечи….