57
Аня
Я просыпаюсь в семь утра, уже счастливая, чувствуя на лице блаженную улыбку, в теле - отголоски вчерашних фейерверков. На моей груди лежит тяжелая рука Михея, а в мою попу упирается он сам. Я ворочаюсь, пытаясь повернуться к нему лицом, а он в ответ просто крепче прижимает меня к себе. Даже не просыпаясь!
И мою коротенькую ночнушку он задирает во сне, и нагло пытается ввести свои готовые к бою войска на мою территорию. А сам спит, даже похрапывает. Тоже мне, озабоченный лунатик!
Я все же поворачиваюсь к нему лицом, целую его в колючую бородатую щеку.
- Ну туда целуешь, - бормочет он.
Я целую его в губы.
- Чуть ниже.
Чмокаю в подбородок.
- Ниже.…
В шею.…
- Брусникина, ты так только к вечеру до нужного места доберешься…
- Я просто говорю тебе “Доброе утро”!
- У меня микрофон ниже…
- Пошляк!
- Тебе же нравится.
Да…. Мне очень нравятся все те пошлости, которые он шепчет мне по ночам. Нравится быть распущенной и отвязной девчонкой. Его любимой шлю.… ягодкой. Но это ночью! А не при утреннем ярком свете. И не тогда, когда Маша в любой момент может начать ломиться в нашу дверь.
Да, на двери у нас защелка. Чтобы случайно не травмировать детскую психику. Но когда Маша просыпается, она не терпит закрытых дверей…
- Мама, папа! Хватит обниматься! Я есть хочу!
- Михей, открой ей.
- Я не могу.
- Что ты не можешь?
- Мгновенно вложить меч в ножны!
- Давай, быстрее сворачивай свой меч. Тебе ещё с Тотошкой гулять.
* * *
Сегодня прилетают родители Михея. И я, конечно, волнуюсь. Не могу забыть ту нашу встречу. Я тогда слышала, как его мама говорила ему: “Где ты ее нашел? И чем тебе не угодила Оленька? Прекрасная девочка, из хорошей семьи, умница, красавица, а какая хозяйственная…”
Михей мне потом объяснил, что Оленька - дочка маминой подруги, на которой мама мечтала его женить. А он от этой “невесты” Оленьки с детства бегал.…
- Как поживает Оленька? - спрашиваю его за завтраком.
- Кто?
- Твоя невеста.
- Брусникина, ты там кофе пьешь или текилы хряпнула с утра?
- Хряпнула! - смеётся Машуня. - Мам, как это - хряпнула?
- Пусть тебе папа объяснит, - ворчу я.
- Хряп-хряп - это как хрюк-хрюк, - объясняет он.
И, как ни странно, это объяснение Машуню полностью устраивает. Она с деловым видом кивает.
- А что за Оленька-то? - спрашивает Михей.
- На которой тебя женить хотела.
- А, эта… Не знаю. Вроде замуж вышла.
- Вроде?
- Да я правда не знаю! Мама когда-то что-то говорила, я сразу забыл. Анют, ты что, до сих пор об этом паришься?
Я киваю.
- Ну ты у меня и глупышка….
Михей притягивает меня к себе, обнимает, щелкает по носу. Да… Я глупышка. Это было сто лет назад! Сейчас всё будет по-другому.
* * *
Я узнала их сразу, даже в толпе пассажиров прибывшего рейса. Мама Михея держит в руках куклу. Его отец - букет цветов. Вернее, корзинку с разноцветными хризантемами.
Михей машет им рукой Я несмело улыбаюсь, пытаясь выглядеть уверенной в себе и приветливой.
Но на меня никто не смотрит. На Михея, впрочем, тоже. Глаза его родителей прикованы к Маше, которая держит нас обоих за руки.
- Вон твои бабушка и дедушка, - говорит он ей.
- Где?
- С куклой и цветами.
- Мне не нравится эта кукла. У нее лицо страшное.
- Маша! - шокированно шепчу я. - Не говори так, пожалуйста! Когда тебе подарят куклу, просто скажи “спасибо”. Хорошо?
- Хорошо, - недовольно кивает моя дочь.
А родители Михея уже рядом.
- Господи…. Это же… Я сейчас в обморок упаду! - его мама, видимо, от волнения, переходит на высокие вибрации, близкие к истеричным. - Это же вылитый Миша!
Машуня смотрит на новых родственников настороженно. Она вообще не очень любит, когда люди разговаривают высокими голосами.
- Деточка, иди ко мне….
Маша не идет. Я подталкиваю ее - но она упирается.
- Машунь, это твоя бабушка.
- У меня была бабушка Люба.
- А я бабушка Таня.
- Ты тоже умрёшь?
Боже….
- Никто не умрёт, - спокойно произносит Михей. - Все будут жить долго и счастливо. По возможности дружно.
Маша тем временем забирает протянутую куклу. И говорит:
- Спасибо.
Я с облегчением выдыхаю. Мой ребёнок ведет себя вежливо! Она из хорошей семьи!
- Нравится? - спрашивает новоиспеченная бабуля.
Это она зря….
- Неа, - отвечает Машуня. - Мне нравятся мишки поппи. А страшные куклы не нравятся.
Боже….