60

Михаил

Я захожу на кухню и вижу три пары глаз, устремленные на меня. Пытаюсь оценить обстановку. Отец опять сердитый, мама на грани истерики, Анюта…. сигнализирует мне о чём-то. Взглядом. Непонятно….

- Что? - спрашиваю всех.

- Когда свадьба? - выпаливает мама.

А, это….

- Скоро, - отвечаю спокойно.

- Когда - скоро?

- Как только выберем дату, сразу вам сообщим.

- Ещё не выбрали?

- Ещё нет.

- И кольца у Анюты нету….

- Зато есть сережки, - хвастается Брусникина. - Миша хотел купить мне кольцо, но я предпочла серьги.

- Оригинально, - недоверчиво кивает отец.

И активно осуждает меня взглядом.

- Ты сделал ей предложение? - напрямую спрашивает мама.

- Нет ещё.

Она картинно хватается за голову. И обращается к отцу:

- Миш, кого мы вырастили? Безответственного оболтуса? Разгильдяя, который боится брать на себя ответственность?

- Он не боится, - вступается за меня Анюта. - Это я тяну время….

- Кто из вас мужчина? - задает сакраментальный вопрос отец.

Так. Всё! По-моему, эту вечеринку нужно прекращать. Тем более, Маша опять заглядывает. Чувствует, что страсти снова начинают накаляться.

- Дорогие родители! - громко произношу я. - А не пора ли вам домой?

- Домой? - взвивается мама.

Кажется, она сейчас меня скалкой по хребту огреет. Если найдет скалку.

- Я имею в виду, в вашу местную квартиру. Отдохнуть с дороги, лечь спать пораньше. Машуня вон уже глаза трет, спать хочет. А мы ей мешаем громкими разговорами.

- А можно я её уложу? - с неожиданным энтузиазмом подскакивает мама.

- Я тоже хочу! - вслед за ней подлетает отец.

- Да идите вместе укладывайте. Расскажите ей там сказку. По ролям. Она это любит.

Родители уходят.

Мы с Анютой переглядываемся и дружно выдыхаем. Как нашкодившие школьники, которых выпустили с допроса из кабинета директора.

- Анюточка, прости за все это, - обнимаю ее.

- За что? Ты же ничего….

- Мои родители, в целом, адекватные люди…

- Конечно, адекватные! И вопросы у них, на самом деле, вполне закономерные. Я и сама себя все время спрашиваю: как мы могли? И не могу ответить….

Мы просто сидим обнявшись. Ничего не говорим. А что тут говорить? Да, идиоты. Да, накосячили. Да, я - самый главный идиот и вообще козел и мудак.

Но того, что было, уже не изменить. Больше я косячить не буду!

- Анют, там Маша маму зовет.

На кухню заглядывает отец.

Брусникина уходит, он, наоборот, остается. Садится напротив. Смотрит сурово. Начинает:

- Ты это.…

- Что?

- Ремня бы тебе дать! Самого жесткого, солдатского.

- Ну дай….

- Да поздно уже. Раньше надо было тебя лупить.

- Пап, ну всё хорошо же.

- А могло быть ещё лучше! Ещё раньше! Эх, ладно, - он машет рукой. - Чего уж теперь…. Лучше поздно, чем никогда.

- Я тоже так думаю.

- И ты это.…

- Что?

- Женись быстрее!

- А куда торопиться?

- Миш, ты, вроде, не дурак…. А всё-таки - идиот.

- Почему это?

- Свою женщину надо брать замуж.

- Да я хоть завтра готов! Хоть сегодня. А она говорит: не будем торопиться, узнаем друг друга получше….

- Свою женщину надо брать замуж, - повторяет отец. - А слушать ее отговорки не надо. Просто бери.

Да уж. Совет века. Похоже, надо следовать. Надо брать.

Минут через десять Анюта с мамой выходят из Машиной спальни. У мамы такой растроганно-мечтательный вид...

Она закрывает дверь на кухню и произносит шепотом:

- Вернетесь - будете Машу к нам на выходные привозить. И на каникулы. И на лето. И вообще…. Вы когда домой?

- Ещё не решили.

- У Маши хронический ринит и ещё куча респираторных проблем. Нам посоветовали сменить климат. И она, правда, чувствует себя здесь лучше.

- К нам ей надо! На свежий воздух! На парное молоко и нормальные свежие продукты!

- Приедем и к вам.

- Когда?

- Пока не знаем, - отвечаю я.

- Может, вы вообще на море жить останетесь? - мама начинает повышать голос.

- Может, и останемся.

Тут, главное, не давать слабину. Ни на сантиметр. Я свою маму знаю. Чуть позволишь ей давать советы и указания - все, туши свет. Будешь дрессированной собачкой бегать по свистку.

Я это знаю, батя это знает…. Анюта пока не знает. Но для ее защиты есть я.

Моя мамуля - чудесная женщина. Добрая, заботливая, сострадательная. Но где-то внутри у нее сидит бравый генерал….

Я демонстративно зеваю. Естественно, специально.

Анюта, гладя на меня, тоже. Совершенно не нарочно.

- Ладно, мы пошли, - произносит отец.

- Подождите, я вам такси вызову.

- Да тут недалеко. Прогуляемся. Подышим.

* * *

- Анюта…. - начинаю я, как только они выходят.

- Что?

- Если я прямо сейчас спрошу, пойдешь ли ты за меня замуж, это будет стремно?

- Абсолютно стремно. Но я отвечу: да.

- Мое ты солнце! - обнимаю её. - Но имей в виду: это ещё не предложение!

- А что это? - скептически выгибает бровь.

- Не знаю. Пристрелка. Предложение будет по всем правилам.

Только надо их придумать....