59

Аня

- Почему ты не сказала ему про дочь? - внезапно нападает на меня Татьяна Тимофеевна.

Я растерянно молчу. Не хочу оправдываться перед родителями Михея. Я ни в чем не виновата! Но и на на него все валить тоже не хочу.

- Мама, это моя вина, - сразу произносит Михей.

- Почему ты не знал? - теперь она обрушивается на него.

- Потому что….

- Ты же не знал? Или….

В её глазах мелькает страшная догадка.

- Конечно, не знал! Если бы знал, всё было бы не так!

- Как можно не знать, что у тебя есть ребёнок! Я не понимаю! Не могу понять!

- Вышло недоразумение.… - начинает Михей.

- Да какое, нафиг, недоразумение? - внезапно взрывается его отец. - Аня - твоя девушка. Вы собирались пожениться. Она забеременела. Как ты мог об этом не узнать?

Боже.…

Хорошо, что Маша умчалась в комнату с Тотошкой и не слышит этого. Или слышит? Они все очень громко разговаривают.

- Я уехал, - неуверенно произносит Михей. - В Азию.

- Почему ты уехал?

- Вышло недоразумение…. - снова повторяет он.

Его лицо покрылось красными пятнами. И мне сейчас так его жалко… Я понимаю, он не хочет вываливать на родителей всю ту историю. В которой мы оба выглядим как незрелые подростки. Как идиоты мы выглядим, если честно!

И он не должен оправдываться один.

- Вышло целых два недоразумения, - вмешиваюсь я. - А ещё были интриги. И вранье.

- Кто врал? Он?

- Одна наша общая знакомая. И один… мой начальник.

- Да хоть десять начальников и двадцать знакомых! Это ребёнок! Ваш общий! Наш! Это наша внучка! Почему мы не видели её пять лет?

Боже….

Неожиданно раздается громкий всхлип. А потом - ещё более громкий рев.

Машуня. Стоит в дверях. Смотрит на бабушку с дедушкой. И наматывает сопли на кулак.

- Ох ты ж божечки мои! - всплескивает руками Татьяна Тимофеевна.

- Расстроили ребёнка! Напугали! - переживает Михаил Иванович.

И садится перед Машуней на корточки.

- Не плачь. Мы просто… разговариваем.

- Вы ругаетесь! Сильно!

- Мы больше не будем.

Бабушка сажает Машу к себе на колени.

- Зачем было при ней все это начинать? - бурчит себе под нос дед Миша.

- А кто начал? - через Машину голову огрызается его жена.

- Ну не я же!

Маша ревет пуще прежнего. Теперь её рёв напоминает гудок паровоза.…

Мне этот тембр знаком. Примерно так же она плакала “для Миши”.

Маша играет на публику. Умничка моя!

Спасает своих непутевых родителей от расправы…

- Почему вы ругаетесь? - спрашивает она сквозь рев.

- Мы просто.… расстроились, - оправдывается дед.

- Почему?

- Потому что очень долго тебя не видели. Ты уже вон какая большая, а мы только познакомились.

- Так я ещё большее буду! Я буду вот такая огромная! Как деда Миша. Только красивая.

Мы все не выдерживаем и начинаем улыбаться.

- А что, деда Миша некрасивый? - спрашивает он.

- Ты деда. Деды красивыми не бывают.

- Да уж. С этим не поспоришь… Ты очень умная девочка.

Маша довольно задирает нос.

Берёт со стола печеньку. Тотошка пытается ее отобрать. Маша визжит и поднимает руку вверх. Они вместе убегают…. А мы все переглядываемся.

- Мы наломали дров, - говорит Михей. - Особенно я.

- Я тоже…. молодая была. Глупая. Гордая.

Мы все четверо вздыхаем и молчим.

- Миша говорит, у тебя нет родителей, - произносит Татьяна Тимофеевна.

Я качаю головой.

- Была тетя Люба. Но она два года назад умерла.

- Так ты одна растила дочку!

- Ну да.

- Бедная ты моя девочка!

Татьяна Тимофеевна внезапно всхлипывает. Ну и переходы у нее! То кричит, то смеётся, то плачет….

А я вдруг чувствую, что по моим щекам тоже текут слёзы.

- Анют, ты чего? - испуганно спрашивает Михей.

- Ничего, - пытаюсь шмыгать носом незаметно.

- Это я во всем виноват. Я один!

- Неправда. Я тоже.… Я тоже такая дура.… Могла же написать тебе… Могла сказать…

- А я мог спросить! Мог поинтересоваться, как ты живешь! А не представлять себе всякую дикую чушь! И не умирать от тоски и ревности…

Мы обнимаемся. Я не то что бы реву…. Просто слёзы на щеках. И дрожь во всем теле.

- Ты что дрожишь? Замерзла?

- Нет…

Он обнимает меня, согревает своими теплыми руками. Но я все равно продолжаю дрожать.

- Плед ей принеси, - командует мама Михея. - И надо чаю налить. Или чего покрепче.

- Не надо покрепче…

Михей уходит за пледом. Михаил Иванович наливает мне чай.

- Извините, - лепечу я.

- Это ты нас извини. Я женщина простая, говорю, что думаю….

- А иногда можно и промолчать. Расстроила невестку! - выдает Михаил Иванович.

Невестку?

Я поднимаю на него удивленные глаза.

- Когда ваша свадьба? - спрашивает Татьяна Тимофеевна.

Я неуверенно пожимаю плечами.

- Вот только не говори, что он до сих пор не сделал тебе предложение!