80

Михаил

- Я не пугаю Машу тобой, - говорю Анюте вечером, когда мы уже лежим в постели. - Это другое.

- Какое - другое?

Ее голова лежит на подушке, она даже не открывает глаза.

- Не знаю, как объяснить….

- Да вы издеваетесь!

Глаза Брусникиной распахиваются.

- Кто - мы?

- Алена тоже сказала, что это другое, но ничего не объяснила. Мол, у нее пацаны, она пугает их папой. А дочку вроде как нормально пугать мамой…

- Да я не пугаю! Просто…. ну, мы как бы с Машуней заодно.

- Два пятилетних оболтуса?

- Да! Это прикольно.… Но я понимаю, что это непедагогично и не по-взрослому. Постараюсь больше так не делать.

- Спасибо!

Анюта закрывает глаза. И улыбается.

А в моем организме начинает шевелиться реакция на эту нежную улыбку. И в целом на эту нежную, сонную, такую сладкую девочку…

- Так хорошо, что можно просто сказать.… и ты услышишь…. и поймешь… - бормочет она.

- Конечно, моя ягодка. Говори мне все. Все, что тебя беспокоит. О чём переживаешь.

Я притягиваю к себе ее ладонь, целую тонкие пальчики, запястье…. И все больше завожусь.

Сонная Анюта после моей фразы снова открывает глаза. И выпаливает обвиняющим тоном:

- Ты перестал говорить о свадьбе. Мы не назначили дату. Я переживаю.

- Ань, да о чём тут переживать? Все будет.

- Нет, я неправильно выразилась. Я не переживаю - я злюсь!

Моя ты злючка! Капец как заводишь этой своей прикушенной от злости нижней губой….

- Ягодка моя, я тоже должен тебе кое в чем признаться. Я не хочу….

Замолкаю, выдерживая драматическую паузу. Чувствую, как Брусникина ещё больше напрягается. Неужели она думает, я скажу, что не хочу свадьбу? Почему-то так приятно ее подразнить…. Всего несколько секунд!

- Я не хочу пышную многолюдную свадьбу, - завершаю фразу я.

И слышу вздох облегчения.

- Я тоже не хочу!

- А чего ты хочешь?

- Я хочу свадьбу на природе. Среди зеленых лужаек и полевых цветов. Позовем только самых близких. А ещё….

- Что?

- Мне очень хочется, чтобы там было какое-нибудь озеро и мы с тобой катались на лодке.

Ну и фантазии у моей невесты!

- Вообще не проблема, - говорю я.

А сам думаю: надо, наконец, начать ходить в спортзал и качать бицуху. Чтобы классно смотреться в роли гребца.

- Жаль, у меня не будет отпуска, - вздыхает Анюта. - И мы не сможем поехать в свадебное путешествие.

Да! Очень жаль.

- А хочешь моих откровений? - решаюсь я.

- Хочу.

- Мне вообще не нравится твоя работа.

- Почему это?

Кажется, Анюта не очень удивилась. Догадывалась?

- Мне очень нравилось, когда ты работала из дома. Я бы хотел, чтобы так и было. И чтобы ты не брала большие проекты, а так, для развлечения.

- Я тогда тоже буду очень откровенной, - произносит Анюта.

- Давай, - смело говорю я.

И офигеваю от ее признания:

- Я чуть с ума не сошла, когда мы сидели дома вместе целыми днями!

- Почему?

- Потому!

- Объясни.

- Ну.… Я привыкла весь день быть одна. Спокойно работать, отдыхать в перерывах. Ни на что не отвлекаться.

- А я тебя отвлекал?

- Да! Постоянно. И вообще…. Это тяжело, быть вместе двадцать четыре на семь. Ещё и в замкнутом пространстве. Надо иногда отдыхать друг от друга.

- Ты устала от меня? - чувствую что-то вроде обиды.

Хотя, в целом, понимаю, о чём она говорит.

- Миша.… Я очень люблю тебя…

Именно это я и хотел услышать. И продолжить наш вечер откровений, немного сменив тему.

- Анют, я все понимаю. Правда. Я тоже очень люблю тебя. И я давно хочу…

После этого я перехожу на шепот. И рассказываю ей об одном своем очень смелом, очень горячем и капец каком эротичном желании….

Сначала она пыхтит. Потом закатывает глаза. А потом…. О, боги! Мне досталась самая безбашенная и самая страстная из женщин!

* * *

Утро. Мы завтракаем. Анюта жарит свои любимые сырники.

А я чувствую себя счастливым. И любимым. И прям решительным таким смелым мужиком. После вчерашнего.

Раз пошла такая пьянка, буду откровенным. До конца.

- Анют, я давно хотел сказать…. - начинаю с показной неуверенностью.

На самом деле, я уверен, что мы просто вместе поржем над моим признанием.

- Ну говори, раз хотел, - спокойно произносит Анюта.

И ставит передо мной тарелку сырниками.

- Я не люблю сырники, - говорю я.

- В смысле - не любишь?

Вижу, как её губы обиженно дрожат.

- Ну вот так вот.

Я пожимаю плечами.

- Ты же говорил, что обожаешь их!

- Я…. Ну…

- Ты мне врал?!

Брусникина бахает сковородой о плиту. Включает воду в раковине с такой силой, что до меня долетают брызги. И убирает у меня из-под носа тарелку с сырниками.

А у меня уже слюни потекли! Сырники не люблю, но есть после бурной ночи очень хочется.

И что теперь? Оставит меня голодным? Или пойдет в своем гневе до конца и запихает сырники мне в глотку?

Мля…. Ну кто бы мог подумать, что именно это признание выведет ее из себя!

Женщин понять невозможно.

Откровение про свадьбу она восприняла нормально. Про её любимую работу - как ни странно, прокатило. Даже к моим сексуальным фантазиям она отнеслась благосклонно.

Почему же моя нелюбовь к сырникам ее так сильно взбесила?