Часть 11. Павел

Я сидел и смотрел поверх меню на Вьюгину, которая чувствовала себя некомфортно в моей компании. Я на лешего какого-то похож, что ли? При встрече мы не сказали друг другу и пары слов. Просто прошли в кафе и сели за столик. И просто сделали вид, что увлечены выбором блюд и напитков.

- Я буду манговый чизкейк и зеленый чай, - обозначила заказ официанту Снежана.

- А мне чашку американо. А дальше как пойдет.

Официант удалился, а я откинулся на спинку стула, размышляя о том, что испытываю в данный момент. Определенно, мне гораздо больше нравилась та Вьюгина, которая встретила меня в дверях своей квартиры. Такая горячая, такая… эмоциональная.

Едва не поморщившись, когда эти воспоминания сменились образом моей холодно-наигранной невесты, я подался к Снежане и спросил с места в карьер:

- Ты сказала, что нам нужно поговорить. Начала что-то припоминать о том, что любила посещать свидания вслепую?

Удивительно! Мой выпад попал в цель. Вьюгина вдруг покраснела, и это сбило с толку. На светлой коже появился яркий румянец. А ей однозначно шло быть именно такой снежной королевой. Способной смутиться от простого, казалось бы, вопроса.

- Ты невыносим, - наконец изрекла она.

- Я знаю, - кивнул согласно. - Так что?

- Я действительно была на таком свидании. Но только один раз!

Хм. А может, Мирон был прав, и все это было подставой? Может, Вьюгина совсем не случайно оказалась со мной там, где мы предались такому, чего я с женщинами ни разу не испытывал?

- Хорошо. И видимо, я там тоже был. Иначе бы о нем не спросил.

Кивнув официанту, который быстро расставил заказанное и удалился, я сложил руки на груди. Смотрел на Снежану, а она - прямо встречала мой взгляд.

По всему выходило, что Митя вполне мог быть моим сыном. Хотя, конечно, в этом всем еще нужно было разобраться.

- Значит, мы там были вместе.

Вьюгина пожала плечами, сделав вид, что эта тема и выеденного яйца не стоит. Принялась за чизкейк, отпила чай. А я не понимал, что именно чувствую в данный момент.

- У нас с тобой общий сын? - наконец выдавил я из себя.

Не самый лучший вопрос, согласен. И понял я это еще до того момента, как Вьюгина вскинула на меня взгляд, который обжег предупреждением.

- До этого момента он был только моим сыном.

А мне это нравилось. Такая готовность защищать собственного ребенка.

Я иногда представлял, какой матерью стала бы Лайма (дети у нас в итоге все равно бы появились, ведь мне нужен был наследник, или наследница). Картинка при этом была самой невпечатляющей. Невестушка бы наверняка отдала нашего ребенка няне, а то и не одной, а сама бы бегала по бутикам, или выбирала очередной Прованс для очередного нашего дома.

- И все же… если ты здесь и уже призналась в том, что была на том свидании…

Я намеренно не договорил. Все ведь было ясно и так. Хотела бы Снежана утаивать наличие у нас общего ребенка - я бы сейчас с ней в кафе не сидел.

- Да. И сделала я это по одной-единственной причине.

Я не совсем понял, что могло быть той самой единственной причиной, хотя догадки на этот счет у меня и появились.

- Говори, - кивнул Вьюгиной, допивая американо.

- Ммм… - она запнулась, и выглядела в этот момент настолько беззащитной, что мне тут же захотелось накрыть ее руку своей и заверить, что теперь все будет иначе. - Митя очень страдает без отца, - наконец сказала Снежана.

Все ясно. Значит, догадывался я в правильную сторону.

- А… мужчины у тебя нет?

И с чего, черт бы все побрал, меня вообще заинтересовал этот момент? Почему я почувствовал укол ревности, когда задал свой вопрос?

- Нет, а что?

Снежана посмотрела на меня как на идиота, да я и сам почувствовал себя именно так.

- Нет, ничего, - помотал головой. - Но ты должна понимать, что я попробую стать отцом для Мити только когда уверюсь в том, что он действительно мой сын.

Вьюгина опять ощетинилась. Мне даже почудилось, как будто в меня впились миллиарды морозных игл.

- Что ты имеешь ввиду? - потребовала она ответа.

- Тест днк, например, - подернул я плечами.

- О, то есть, хочешь, чтобы мой Митя сдал анализы, а после ему бы объявили, что у него есть отец, который сомневался в своем отцовстве?

Я вздохнул. Вроде как прекрасно понимал Снежану - кто-то придет к Мите с манипуляциями, которые нужно будет как-то пояснить ребенку. Но, с другой-то стороны, как мне увериться в том, что это действительно мой сын?

- Необязательно делать так, чтобы Митя знал об анализах. Достаточно взять… кружку, из которой он пьет.

Вот! Это был идеальный план. Впрочем, мне почему-то захотелось сказать Снежане то, что вызывало у меня целый сонм сомнений:

- Или ты не уверена в том, что бывала лишь на одном свидании вслепую?

В ответ она буквально отбросила от себя чашку чая. Поджала губы и поднялась из-за столика.

- Мы сдадим все нужные анализы, если нужно, - отчеканила Вьюгина, и я в который раз охренел (в хорошем смысле этого слова) от того, какая она. - Но если успеешь до Нового года увериться в том, что Митя - твой сын, я требую, чтобы ты был на празднике с нами.

Вьюгина надела пальто, намотала шарф. Все это время я исподволь ею любовался. А потом она оперлась на столик, взглянула на меня сверху-вниз. Я завис взглядом на форме ее губ. Такие аппетитные… А ведь я уже пробовал их на вкус. И планировал попробовать вновь.

- Ты требуешь? - повторил ее слова, вскидывая бровь.

- Именно, - заверила меня Снежана и добавила: - Или боишься недовольства своей невесты?

Она развернулась и ушла, оставив меня наедине с собой и своими мыслями. Снежная чертовка! Ни хрена я никого и ничего не боялся. И если она хотела играть по ее правилам - что ж? Пусть пока так и будет.