Часть 32. Снежана

Поразительно, как порой оказывается достаточно одного взгляда, чтобы забыть обо всем. О том, что должна, чего не должна, в чем себя убеждала и в чем хотела быть осторожной. Один взгляд, одно мгновение - и вот уже накрывает волна сумасшествия. Того самого, которое, если быть с собой честной, мечтала испытать всегда. Именно с этим мужчиной.

Хотя никакие мечты не могли сравниться с реальностью. Ураган чувств, который вызывал во мне Мельников, когда касался меня - властно, по-хозяйски и вместе с тем так щемяще-нежно, даже пугал. Я хотела ему принадлежать и вместе с тем - боялась оказаться в его полной власти. Боялась снова стать той дурочкой, что ради него вырядилась, как проститутка.

А может, я уже ею была? Эта мелькнувшая в голове мысль была последней перед тем, как глаза сами собой закрылись, а рука потянулась к мужскому телу рядом, инстинктивно обнимая.

Зато когда я распахнула глаза утром…

Присутствие мужчины в моей постели казалось чем-то диким. Но невозможно было не залюбоваться Мельниковым - красивым мужественным профилем, легкой щетиной, четко очерченными мускулами… Казалось, что именно так и выглядел Аполлон, если вообще когда-либо существовал. И все это великолепие, если верить самому Мельникову, могло быть моим?..

- Нравится?

Я испуганно охнула, когда внезапно послышался мужской голос. Мельников приоткрыл один глаз, наблюдая за мной с лукавой ухмылкой. Я мгновенно вспыхнула, как застигнутая врасплох школьница, но все же парировала, прикрыв растерянность усмешкой:

- Если бы не нравилось, ты бы тут не оказался.

Мельников приподнялся в постели, оперевшись на локоть и окинул меня таким взглядом, что я почувствовала себя еще более голой, хотя, казалось бы, куда уж больше, когда на мне и так одна лишь простыня, под которой - ничего нет?

Господи, а если сюда войдет вдруг Митя, как он всегда и делал по утрам? Как я объясню сыну эту картину? Надо срочно что-то делать, иначе он подумает то, о чем и речи пока не было. То есть - что мы с его отцом - вместе.

- Слушай… - начала я, не глядя на отца своего ребенка. - Митя может заглянуть в любой момент. Тебе лучше одеться. Да и мне тоже.

- Без проблем, - протянул Мельников и я ощутила, как под ним плавно прогнулся матрас. Невольно вскинув взгляд, обнаружила перед собой мощную мужскую спину. Он нагнулся, чтобы подобрать с пола одежду и я завороженно наблюдала, как перекатываются под кожей его мускулы. Сейчас этот мужчина напоминал в каждом движении дикого зверя - притихшего на время, но все еще до конца необузданного. И эта чисто мужская, затаившаяся, но все равно ощутимая в каждом движении сила пугала и восхищала одновременно.

Мельников одевался медленно. Так медленно и настолько эротично, что с этим не мог сравниться никакой стриптиз. Я нервно сглотнула, обнаружив, что он стоит передо мной одетый, а я до сих пор сижу, прижимая к себе простынь и откровенно на него пялюсь.

- Может, тоже оденешься? - поинтересовался он насмешливо, вскидывая бровь.

- Сначала выйди! - заявила я чуть ли не истерически.

Он выразительно приподнял бровь еще выше и, окинув меня взглядом, который ясно говорил, что секретов в моем теле для него не осталось, все же вышел.

Поспешно натянув шорты и футболку, я последовала за ним. При этом так до конца и не понимая, как мне теперь себя вести. Как вообще ведут себя с мужчинами после подобного?..

Стоит ли предложить ему завтрак? Или выпроводить, пока сын не увидел? Или… больше, впрочем, никаких вариантов на ум не приходило.

Пока я колебалась, случилось то, чего и опасалась - в коридор выскочил Митя и радостно замер при виде отца, а потом бросился к нему с криком:

- Ух ты! Папа так рано приехал!

Хмыкнув, я поспешно ретировалась на кухню со словами:

- Пойду сделаю вам завтрак.

Странно, но прошедший завтрак вовсе не был неловким, как я того боялась. Напротив - мы выглядели как самая настоящая семья, которая проводит свое обычное утро. Весело, непринужденно болтая, разделяя вместе пищу и… жизнь. Почти идеальная картинка, о которой прежде я могла лишь мечтать.

А вечером меня ждал сюрприз. Мельников заявился снова, на этот раз - с букетом красных роз в руках и церемонно заявил:

- Приглашаю тебя на свидание. Ну или похищаю, если не пойдешь добровольно.

Он растянул губы в обворожительной улыбке и я поняла, что безнадежно таю.

- Я… но Митя… - пробормотала, стараясь сохранить остатки разума.

- С будущей тещей я уже договорился, она с ним побудет, - безапелляционно заявил Мельников и мне не осталось ничего иного, как в спешке собраться, попутно жалея о том, что Лина не может мне помочь. Как же мне ее не хватало! Во всем. Но обращаться к ней, как ни в чем не бывало, пока не разобралась с отношениями с ее братом, казалось просто кощунственным.

Мы ужинали в уютном итальянском ресторанчике. Сидевший напротив Мельников казался воплощенной галантностью. Все было, как в красивых голливудских фильмах и вместе с тем… как-то неправильно.

- Зачем все это? - спросила я, не выдержав.

Он вскинул на меня удивленный взгляд:

- Зачем что?

- Все это, - повторила, обведя рукой вокруг себя. - Цветы, ресторан…

- Я думал, женщинам это нравится, - насмешливо заметил он в ответ, лениво откидываясь на спинку стула.

- Ты проводил соцопрос среди своих подружек? - съязвила я.

Мельников тяжело вздохнул:

- Снежа, да что не так? Ты говорила, что совсем меня не знаешь, и я подумал, что нам не помешает провести время только вдвоем.

Мне вдруг стало стыдно. В конце концов, меня прежде еще не водили по ресторанам. Да и цветов особо не дарили. Но после совместной ночи это казалось… каким-то странным и неестественным.

- И как ты себе это представляешь? - поинтересовалась я. - Чтобы узнать человека, нужны месяцы, а то и годы. Ну или вода, огонь и медные трубы.

- Месяцы? Годы? - шутливо ужаснулся Мельников. - Может, просто спросишь обо всем, что тебя интересует или беспокоит?

- Ты серьезно? - приподняла я брови. - Предлагаешь провести анкетирование?

- Предлагаю просто поговорить, - спокойно ответил он.

- Ну хорошо… - протянула я. - Ты разбрасываешь носки по квартире? Ходишь в одних трусах целую неделю? Поднимаешь стульчак?

Он недоуменно посмотрел на меня, потом расхохотался.

- Тебя действительно это все интересует? - выдохнул, продолжая смеяться глазами.

- Представь себе, да, - ответила холодно, но тут же смягчилась:

- Когда живешь годами со своим, привычным бытом, очень сложно допускать другого человека в это личное пространство. Начинает казаться, что куда проще вообще ничего не менять. Кроме того… я никогда не жила с мужчиной, зато на работе наслушалась от замужних коллег такого…

Мельников подался ко мне, протянул руку и сжал мою ладонь - простой жест, показавшийся вдруг куда более интимным, чем то, что было между нами ночью.

- Нет, я не разбрасываю носки, - сказал он, и его мягкий, бархатно-хриплый голос ощущался, как ласка. - Трусы меняю исправно и провожу со стульчаком все необходимые манипуляции. Снежа… не надо никого слушать. У нас все будет по-другому. Свою историю мы пишем сами.

У меня внутри образовался какой-то теплый комок. Как же отчаянно захотелось вдруг ему поверить! Как легко было это сделать! Но вместо этого я услышала свой собственный голос:

- Знаешь, что я поняла с годами? Только в юности любовь кажется вечной. А с течением жизни осознаешь - этих любовей может быть куча. И ни одна не длится всю жизнь.

Мельников вдруг отстранился от меня, и без его ладони, сжимающей мою, стало ужасно холодно. Немного помолчав, он сказал:

- А у меня перед глазами был иной пример. И я для себя хочу того же. И верю, что можно полюбить раз - и навсегда.

Он говорил это просто и твердо, так, что мне вдруг до какого-то отчаяния захотелось стать той, кого он полюбит. Раз и навсегда.

- Будешь десерт? - перевел вдруг бывший босс тему и мне не осталось ничего иного, как растерянно кивнуть, размышляя, не наговорила ли чего-то лишнего и непоправимого.