Часть 31. Павел

- Паш… Паша! Ты меня вообще слушаешь?

Я помотал головой, не сразу понимая, где нахожусь. Точно, ко мне же отец приехал, и пока я не особо соображал, с какой именно целью.

- Слушаю, - отозвался мрачно, уже прикидывая в уме, что скажет родитель.

Наверняка явился сюда или по указке Марины, или - что хуже - по просьбе отца Лаймы.

- Я спрашивал: ты точно решил разойтись… ну, со своей невестой?

Вот-вот, и я о том же.

- Пап… скажи мне, только честно, ты считаешь меня за идиота в состоянии пмс, который то хочет разойтись с невестой, то нет?

Отец посмотрел на меня долгим взглядом, а потом вдруг усмехнулся и помотал головой.

- Напротив. Ты сейчас сделал ровно то же самое, что и я… когда-то.

- Вот как?

Я и сам, неожиданно для себя, растянул губы в улыбке. На душе вдруг стало хорошо и спокойно. Вроде бы ничего особенного сказано не было, но я физически чувствовал - отец одобряет мой поступок.

- Да. Мне тогда дочь одной шишки сватали… ну такая себе шишка была, - папа махнул рукой. - А я как раз только с мамой твоей познакомился.

- И на ней и женился, - подсказал я, озвучивая очевидное.

- Именно. И знаешь что?

- Что?

- Ни разу об этом не пожалел.

А я это не просто знал. Чувствовал с самого своего рождения. Когда рядом с тобой те люди, что любят друг друга до изнеможения, тогда какие-то условности - это последнее, о чем думается в такой момент.

- Я знаю, пап. И я уверен - сам об этом никогда не пожалею.

Даже если не буду со Снежаной, я сделал верный выбор - отказался от того, что лежало на плечах неподъемным грузом.

- Так когда же мы познакомимся с внуком? - с теплом в голосе поинтересовался отец, и я, выдохнув с облегчением, ответил:

- Совсем скоро, обещаю.

Желание поехать к Вьюгиной стало нестерпимым сразу после того, как папа отбыл домой. Я вспоминал нашу с ней последнюю встречу. То, что сказал ей. Как она отреагировала. И понимал - нам еще очень многое стоит обсудить. Ну, хотя бы того же ее хахаля, с которым я планировал разобраться в обозримом будущем.

Поэтому не нашел ничего лучшего, как сесть в машину и отправиться прямиком к Снежане. Благо, время позволяло делать подобные поступки.

Припарковавшись рядом с ее домом и поднявшись на этаж, я вдруг обнаружил прелюбопытную картину. На цуцике Вьюгиной висела Лайма, которая просила ее не бросать. Сама же повелительница этого хаоса стояла рядом и собиралась звонить… кому бы вы думали? Мне!

- Никому не нужно звонить, - процедил я, невольно став частью этого Марлезонского балета. - Мельников уже тут. И хотелось бы знать, что именно происходит в данной конкретной локации?

Вот же слова какие в голову лезли, черт бы их побрал! Но сами посудите - не каждый день увидишь такую странную картину.

- Что здесь происходит?

Снежана аж задохнулась от возмущения. Хороша, чертовка!

- Ты спрашиваешь, что происходит в моей квартире? - сделав ударение на слове «моей», вопросила Снежа.

- Да! Именно так! - ответил ей, пока Лайма так и продолжала виснуть на недо-женихе Вьюгиной.

- Здесь происходит то, что твоя невеста восприняла моего… моего… Леню в качестве какой-то… пальмы!

Нет, она была и взаправду дико хороша. Не пальма, разумеется.

- Твой… Леня сейчас отправится проводить мою бывшую невесту до такси. Ну, или до дома, там они уже сами решат, - выдал я свой вердикт, начиная выпроваживать вышеозвученные личности из квартиры Снежаны. - А мы с тобой очень-очень обстоятельно поговорим.

- Но…

- Никаких «но», - мрачно отрезал я, не разбираясь, кем именно была произнесена эта попытка саботировать задуманное мною. - Леня, будь джентльменом. Раз уж на тебе виснет девушка - хотя бы проводи ее до дома.

С этими словами я буквально выпихнул Лайму и хахаля Вьюгиной в общий коридор, и как только за ними закрылась дверь, прижал Снежану к себе и начал целовать.

- Они же звонят! - выдохнула Вьюгина, правда, не слишком уж громко, как только смогла высвободиться из моих объятий.

Впрочем, и высвобождалась она не так чтобы очень уверенно.

- Кто? - не сразу понял я, вновь прижимаясь губами к ее губам.

- Ну… онииии…

Господи, ну нельзя же так стонать, особенно когда я не знаю, дома ли Митя и не выскочит ли он в столь поздний час с криком: «Папа пришел!».

- Пусть звонят, - отрезал в ответ, стоило только понять, о ком речь.

В прихожей и впрямь раздавались настойчивые звонки в дверь, но когда я уже было решил оторвать кому-нибудь что-нибудь (а лучше - выломать к хренам звонок), все прекратилось.

- Перестали, - шепнула Снежана.

Я кивнул.

- Митя спит? - уточнил, поглаживая большим пальцем уголок губ Вьюгиной.

- Да… и мама тоже.

Спасибо всем богам! Теща мне попалась та, о которой мечтают все мужики. В правильном смысле этого слова.

- Отлично, - резюмировал я и, подхватив Снежану на руки, вновь впился в ее губы поцелуем, после чего безошибочно понес Вьюгину в сторону ее спальни.

Снежана заснула часом позже. А я лежал рядом, пытаясь отдышаться, и до сих пор чувствовал на разгоряченной коже прикосновения ее рук. Ну, и не только рук.

Тот водоворот страсти, в котором оказались оба, стоило только мне переступить порог комнаты… такого я не испытывал никогда. Мы срывали друг с друга одежду, как сумасшедшие. Целовались взахлеб, и в этих поцелуях я узнавал себя прежнего. Того, который пришел на свидание вслепую, только на этот раз все было помножено на миллиард новых крышесносных оттенков, ведь я знал, кого хочу. В данный конкретный момент и навсегда.

Неудивительно, что после той ночи у нас и появился Митя. (3303c)

Я прикрыл глаза и поймал себя на том, что невольно улыбаюсь. Особенно от понимания, что и после этой близости у нас с Вьюгиной-будущей-Мельниковой может родиться еще один ребенок. Ну, или два - тут уж как бог пошлет.

Снежана сквозь сон протянула ко мне руку и, положив ее на мое предплечье, вновь затихла. Я же осторожно прижал Вьюгину к себе и мгновением позже стал проваливаться в сон.

Таким счастливым я не чувствовал себя ни разу в жизни, - была последняя осознанная мысль, прежде чем меня унесло в царство Морфея.