Глава 12

Крам внимательно оглядел нашу разношерстную группу. Если парни и вторая девушка выглядели еще более-менее презентабельно, то я на их фоне смотрелась белой вороной. На факультет Всадников, как я уже успела понять, в основном попадали те, кто не прошел на боевой из-за недостаточно высокого магического потенциала. Но это вовсе не означало, что сюда брали слабаков. Наоборот: почти все выглядели крепкими, плечистыми и подтянутыми. Даже девушка. А вот я… На мне держалась иллюзия полненькой подслеповатой страшилки в очках. Но, если честно, и без иллюзии я была далека от спортивного телосложения. Таких, как я, обычно называли задохликами. Хотя быть хрупкой и изящной девушкой в обычной жизни совсем неплохо. Напротив, у мужчин сразу появляется желание защитить, поддержать, подать руку, придержать дверь и непременно сказать что-нибудь снисходительно-ласковое. Но учиться на факультете Всадников… Что-то подсказывало мне, что легко не будет. Совсем не будет. А мне нужно было продержаться в Академии минимум три года. Ну или хотя бы год, а потом попробовать заново поступить уже на целительский факультет. Правда, просто продержаться год было мало. Сестра финансово вряд ли смогла бы серьезно помочь, а маме и дяде о том, где я нахожусь, знать не стоило. Значит, в плане денег я могла рассчитывать только на стипендию. Ну или искать подработку. По-хорошему, конечно, лучше было иметь и то и другое. Проведя взглядом по нашей компании, Крам принялся внимательнее рассматривать студентов. Среди парней были здоровенный орк, один полугном и два эльфа. Остальные тоже не выглядели так, будто случайно забрели сюда с лекции по вышиванию. Все хлюпики и задохлики, похоже, ушли на целительский, и только я одна оказалась здесь ни к селу ни к городу. Куратор остановил взгляд на мне и вздохнул: — М-да… И как же вас сюда занесло, милая барышня? Уж не знаю, мне он сочувствовал или за себя как за преподавателя переживал. Я потупила взгляд и неопределенно пожала плечами: — Да так получилось. Больше внимания он мне не уделил. Видимо, решил, что я ближайшая кандидатура на отчисление, а значит, и время на меня тратить не стоит. Вот и зачем мне такой муж? В этот момент я окончательно и бесповоротно поняла: развод неминуем. Костьми лягу, но добьюсь его! В смысле, развода, конечно, а не этого противного куратора. Дальше Крам рассказывал о правилах Академии, о том, как будут проходить наши занятия, о дисциплине, форме, посещаемости и прочих радостях студенческой жизни. Особенно подробно он остановился на физической подготовке. Оказалось, у Всадников ей уделяли ничуть не меньше внимания, чем у боевиков. Произнеся это, Крам снова скептически посмотрел на меня. Ну вот что за манера у некоторых судить о людях по внешнему виду? Может быть, внутри у меня скрыт несгибаемый стержень. Может быть, я вообще будущая легенда факультета. Просто пока очень хорошо это маскирую. После собрания у нас было драконоведение. Его тоже вел Крам. Сначала я приготовилась страдать. Смотреть на собственного мужа, пусть и не подозревающего, что перед ним именно я, было и неприятно, и тревожно, и до странности обидно. Но уже через несколько минут пришлось признать: рассказывал он удивительно хорошо. Крам начал с древних времен, когда первые люди приплыли на наш материк и обнаружили, что здесь живут настоящие драконы. Не сказочные чудовища из детских страшилок, не огнедышащие бедствия, которых нужно непременно победить копьем и доблестью, а разумные, опасные, невероятно сильные существа со своими законами, иерархией и древней памятью. Тогда и началась эпоха приручения. Хотя, как сразу уточнил Крам, слово это было не совсем точным. — Дракона невозможно приручить в том смысле, в каком приручают лошадь или охотничьего пса, — говорил он, неторопливо прохаживаясь перед доской. — Его можно заинтересовать. Можно заслужить его доверие. Можно заключить с ним союз. Но заставить дракона служить силой невозможно. Тот, кто попытается, в лучшем случае останется без бровей. Несколько парней хмыкнули. — В худшем — без головы, — спокойно добавил Крам. Смех тут же стих. Он рассказывал о первых всадниках, о договорах между человеческими городами и драконьими гнездами, о катастрофах, которые случались из-за самоуверенных магов, и о том, почему Всаднику мало быть сильным. Нужно быть терпеливым, наблюдательным и достаточно умным, чтобы вовремя понять: если дракон делает вид, что не слышит, это еще не значит, что он не слушает. Мы и не заметили, как занятие подошло к концу. Следующая лекция, травоведение, снова была общей для всего первого курса. — Мы же не целители, — возмущалась Орита, вторая девушка из нашей группы, пока мы шли по коридору. — Зачем нам все эти травки? Ответила ей женщина, вошедшая в лекционную аудиторию следом за нами: — Чтобы в нестандартной ситуации, оказавшись вдали от целителей, вы смогли оказать хотя бы первую помощь пострадавшему напарнику с помощью трав, растущих в данной местности. И, кстати, чтобы не наелись чего-нибудь ядовитого, перепутав черемшу обыкновенную с росянкой ядовитой. Орита на мгновение смутилась, но быстро вздернула подбородок, будто и не собиралась признавать, что вопрос был не самым умным. Женщина подошла к доске, встала перед аудиторией и представилась: — Я профессор Иста Райн. Буду преподавать у вас основы травоведения. С целителями мы продолжим общение в течение всего срока их обучения, а остальные факультеты будут иметь удовольствие учиться у меня только первый год. Я опустилась на место рядом с Олейной, которое подруга предусмотрительно заняла для меня, и лекция началась. Если честно, после драконоведения она показалась мне безумно скучной. Ну не мое это — все эти травки-муравки! Наверное, очень важно и полезно, спорить не стану. Но совершенно неинтересно. Хотя на преподавателя грех было жаловаться: Иста Райн вела занятие неплохо. Сразу видно, человек любит свой предмет. Очень любит. Возможно, даже сильнее, чем некоторые любят живых людей. Она рассказывала о классификации лекарственных растений, о правилах сбора, о том, какие части травы сохраняют магические свойства после высушивания, а какие превращаются в бесполезную труху. Время от времени профессор показывала пучки растений, разложенные на столе, и аудитория наполнялась то терпким запахом полыни, то сладковатым ароматом сушеных цветов, то резкой горечью какой-то колючей дряни, от которой у меня сразу защипало в носу. Я честно все конспектировала, порой даже не вдумываясь в написанное. К концу занятия начала нещадно зевать и едва не свихнула себе челюсть. Делать это я старалась как можно незаметнее, чтобы преподаватель не увидела. К счастью, сидели мы достаточно далеко, но я все равно пряталась за орком из нашей группы. Как же его зовут? Вроде Урик… или Рук. А, вспомнила! Рурк. Рурк был таким широким, что за ним при желании можно было спрятать не только меня, но и сразу несколько студентов. Пользуясь этим природным преимуществом, я мужественно боролась со сном до самого звонка. Когда лекция наконец закончилась, наступило обеденное время, и мы с Олейной отправились в столовую. Заняли свободный столик на четверых и принялись активно работать ложками, когда рядом приземлилась Орита. Именно приземлилась: села она так решительно, что стол едва заметно дрогнул. Разрешения она не спросила и уточнять, свободно ли место, тоже не стала. — Я такая голодная! — сообщила Орита довольно низким для девушки голосом. На ее подносе, помимо полного обеда из трех блюд, лежали еще два внушительных куска мяса. И как в нее все это влезет? Впрочем, оценив размеры Ориты, я поняла: влезет. Причем без особых усилий. При этом ни одной лишней складки на девушке не было — сплошные мускулы. Широкие плечи, сильные руки, уверенная посадка головы. Если бы мне понадобилось спрятаться не за Рурком, а за кем-то пониже, Орита вполне подошла бы. Она изучила содержимое наших подносов и покачала головой. — Ну ладно, эта целительница, — сказала она, кивнув на Олейну, а потом посмотрела на мою тарелки с супом и салатом. — Но ты-то как собираешься выдерживать нагрузки на таком питании? — Я… вообще-то не очень много ем, — осторожно призналась я. Орита посмотрела на меня так, будто я только что заявила, что собираюсь летать без дракона, исключительно силой желания. — Это мы исправим. С этими словами она взяла со своей тарелки один кусок мяса и положила мне прямо в салат. — Чтобы съела, — строгим голосом велела она. Примерно так же меня, малоежку, заставляла есть мама. И знаете, на этот раз я не стала спорить. Во-первых, Орита была права. Во-вторых, спорить с девушкой, которая одним взглядом могла заставить кусок мяса добровольно запрыгнуть в тарелку, казалось неразумным. Я мужественно осилила мясо, хотя к концу трапезы у меня было ощущение, что я вот-вот лопну. Орита осталась довольна. — Ничего, — сказала она, отправляя в рот очередную ложку супа. — Через пару недель привыкнешь. Я с тоской посмотрела на пустую тарелку. Похоже, тяжелые испытания на факультете Всадников начинались вовсе не с драконов.