Глава 29

На следующий день мы с Олейной развлекались примеркой ее платьев. Подруга была чуть выше меня, так что мне прекрасно подошли те наряды, которые ей самой уже казались слегка коротковатыми. Сначала она вытащила из шкафа пару скромных повседневных платьев, потом еще несколько «на всякий случай», потом внезапно увлеклась и начала доставать одно за другим все, что, по ее мнению, могло на мне хорошо смотреться. Кровать очень быстро превратилась в пестрый холм из шелка, тонкой шерсти, лент и кружев. Олейна суетилась вокруг меня с таким восторгом, будто не просто подбирала мне наряд для театра, а готовила к королевскому балу. Перемерив не меньше дюжины платьев, я в итоге остановила выбор на глубоком синем. Ткань мягко облегала фигуру, красиво ложилась складками и оттеняла глаза. Платье было достаточно нарядным для театра, но не вызывающим, без лишней роскоши и блеска. — Оно так подчеркивает твою талию! — восхищенно заявила Олейна, обходя меня со всех сторон. — Вот уж не думала, что ты настолько похудела, что даже в мои платья легко влезешь! Я прикусила губу. Похудела — это еще мягко сказано. Иллюзия, созданная Софи, продолжала слабеть, и чем дальше, тем больше во мне проступала настоящая Арисания Артеми. Пока это могли заметить только те, кто знал меня прежде, и то не сразу. Но что будет через неделю? Через несколько дней? А если Софи не успеет приехать? — Тебе идет, — уверенно сказала Олейна, не замечая моего беспокойства. — И Идрин точно оценит. — Олейна... — Все-все, молчу, — она подняла руки, но улыбка у нее осталась совершенно нераскаявшаяся. В театр мы поехали вчетвером в одной карете: господин Борги, Олейна, Идрин и я. Олейна всю дорогу оживленно рассказывала отцу о последних академических новостях, а я старалась сидеть спокойно и не думать о том, что сегодняшняя прогулка может оказаться куда опаснее обычного выхода в свет. Когда мы вышли из кареты у театра, Олейна сразу уцепилась за локоть отца. Мне ничего не оставалось, как составить пару Идрину. Он без слов подставил мне локоть, глядя внимательно и тепло. Я смутилась, опустила взгляд и осторожно взялась за его руку. Театр в этом небольшом городке, конечно, не шел ни в какое сравнение со столичными. Там все было грандиозным: мраморные лестницы, золоченые балюстрады, огромные люстры, ложи, обитые бархатом, и публика, которая приходила не столько смотреть спектакль, сколько демонстрировать себя. Здесь помещение было куда скромнее и рассчитано всего на три сотни зрителей. Но именно отсутствие помпезности делало театр уютным. Светлые стены, теплый блеск деревянных панелей, запах воска, духов и свежей краски. В фойе стоял приятный гул голосов, а вдоль галерей висели портреты артистов прошлых сезонов: трагические героини, гордые короли, смеющиеся плуты и феи в сияющих нарядах. Мы с Идрином бродили вдоль портретов в ожидании первого звонка. Раньше времени идти в ложу не хотелось. Олейна с отцом встретили каких-то знакомых и задержались у лестницы, а мы медленно шли по галерее, разглядывая афиши. — Вы часто бывали в театре? — спросил Идрин. — Раньше — да, — ответила я и тут же пожалела о неосторожности. Он повернул ко мне голову. — В приюте водили? — Иногда, — выкрутилась я. — Благотворительные представления. Для воспитанниц. Идрин ничего не сказал, но взгляд у него стал чуть внимательнее. Неприятно внимательнее. Я уже открыла рот, чтобы сменить тему, когда мой взгляд зацепился за мужчину, показавшегося из-за поворота. Сердце неприятно дернулось. Эндрю. Я едва не споткнулась и поспешно нырнула за спину Идрина, будто его широкие плечи могли укрыть меня от прошлого, дяди, разоблачения и всех неприятностей сразу. К счастью, Эндрю был занят своей спутницей. Симпатичная рыжеволосая девушка крепко держалась за его локоть и радостно улыбалась. Он улыбался ей в ответ, говорил что-то негромко и, кажется, не обращал внимания на окружающих. — Пойдемте на свои места, — быстро сказала я, потянув Идрина к двери, ведущей к ложам. — Спектакль скоро начнется. Он не стал спорить и уже повернулся в нужную сторону. Я почти выдохнула с облегчением, надеясь как можно скорее скрыться в полумраке ложи, но именно в этот момент моего спутника окликнули: — Господин Борги! Идрин! Неужели это вы? К нам приближалась довольно полная рыжеволосая дама почтенных лет в нарядном платье и с таким количеством украшений, что она позвякивала при каждом шаге. — Госпожа Ирдейн, — Идрин тут же остановился и склонил голову. — Рад видеть вас в полном здравии. — Ах, голубчик, а уж как я рада вас видеть! — воскликнула дама. — Вы ведь переехали в столицу, говорят? — Все верно. Я приехал проведать отца и сестру, которая вернулась из Академии на каникулы. — О, кстати! — вдруг оживилась госпожа Ирдейн. — Раз уж речь зашла об Академии, разрешите представить вам жениха моей дочери Урсулы! И она окликнула Эндрю. Разумеется, именно его. Потому что мироздание, видимо, решило, что одного моего похмелья, слабнущей иллюзии и запутанной личной жизни ему мало. — У Урсулы уже есть жених? — удивился Идрин. — Кажется, совсем недавно она была маленькой девочкой, а теперь уже собирается замуж. Урсула, которой оказалась та самая рыженькая девушка, смущенно покраснела. А Эндрю, подойдя ближе, вдруг перестал разглядывать галерею. Его взгляд остановился на мне. Сначала в нем мелькнуло обычное любопытство. Потом сомнение. Потом узнавание. Я похолодела. — Знакомьтесь, это Эндрю Яворски, — с гордостью сказала госпожа Ирдейн. — Он тоже студент Академии, как и ваша сестра. Только боевик. Мужчины приветственно кивнули друг другу. — А кто же ваша спутница, Идрин? — тут же спросила женщина. — Это явно не ваша сестра, Олейну я помню. — Это подруга моей сестры, Арина Иметра, — представил меня Идрин. Я сделала вежливый реверанс и постаралась выглядеть ровно настолько скучной и незнакомой, насколько это возможно. Эндрю по-прежнему не сводил с меня глаз. Его невесте это явно не нравилось. Урсула сначала нахмурилась, потом крепче сжала его локоть. Идрин, соблюдая приличия, представил мне присутствующих. Полная рыжеволосая дама оказалась не кем иной, как женой местного губернатора. Урсула, соответственно, была его дочерью. Что ж. Теперь стало понятно, почему Эндрю решил на ней жениться. Со мной не получилось — нашел новую выгодную партию. Госпожа Ирдейн тут же подтвердила мои догадки, с довольным видом сообщив, что ее муж уже помог будущему родственнику устроиться на хорошее место при дворе. Так что, как только Эндрю закончит Академию, а это случится буквально через несколько месяцев, он женится на Урсуле, и молодые сразу переедут в столицу. Урсула снова обиженно дернула жениха за рукав и что-то шепнула ему на ухо. Только после этого Эндрю наконец очнулся, оторвал от меня взгляд и поспешно улыбнулся невесте. Звонок, оповещающий зрителей о скором начале спектакля, показался мне самой прекрасной музыкой на свете. Мы распрощались с семейством губернатора и отправились в свою ложу. Я сидела, смотрела на сцену и почти ничего не понимала. Кажется, там действительно были фея, дракон, заколдованный лес и какой-то принц, который то ли спасал королевство, то ли сам нуждался в спасении. Актеры красиво пели, зал смеялся в нужных местах, Олейна временами наклонялась ко мне и шептала восторженные комментарии, но мои мысли были далеко. Эндрю узнал меня. Пусть я изменилась. Пусть стала худее, темнее, проще одета, пусть носила другое имя. Но он узнал. И теперь мог рассказать обо всем дяде. Мог написать уже сегодня. Мог сообщить, где и с кем видел Арисанию Артеми. От этой мысли у меня холодели пальцы. Если дядя найдет меня, он заберет из Академии. Вернет домой. Запрет дома, усилит охрану, устроит разговоры о долге, семье, репутации и браке. А я больше не увижу Азиру. И какой будет реакция Крама? Мысль о кураторе неожиданно ударила больнее всего. Я попыталась рассердиться на себя, но не вышло. Вместо злости пришла тоска. Что будет, если меня все же заберут? Развода тогда не будет. Формально я останусь его женой. Возможно, даже окажусь рядом с ним — но разве это что-то изменит? Он явно не горел желанием делать наш брак настоящим. А меня теперь пугал уже не сам брак с ним. Пугало другое: если нас вынудят быть вместе, он ведь окончательно меня возненавидит. И что с этим дурацким отворотным зельем? Когда оно уже подействует? К концу первого действия я поняла только одно: дракон на сцене был нарисован красиво, фея пела высоким голосом, а у меня внутри все сжималось от тревоги. В антракте Олейна предложила прогуляться до дамской комнаты. Я с радостью согласилась: сидеть на месте и делать вид, что все в порядке, было невыносимо. Мы шли по широкому коридору, где, как мне показалось, собралось просто море людей. Дамы шелестели юбками, мужчины раскланивались, кто-то обсуждал игру актеров, кто-то спешил к буфету. От духов, горячего воздуха и множества голосов снова слегка закружилась голова. Я на мгновение отвлеклась, пропуская пожилую пару, а когда повернулась — Олейны рядом уже не было. — Олейна? — позвала я, оглядываясь. Ответа не последовало. Я сделала шаг вперед, пытаясь разглядеть подругу в толпе, и вдруг кто-то резко схватил меня за руку. Не успела я вскрикнуть, как меня потащили в сторону, в узкое тупиковое ответвление коридора, скрытое за тяжелой портьерой. Там было полутемно и почти безлюдно. Я дернулась, пытаясь вырваться, и наконец увидела, кто держит меня за руку. Эндрю. — Ари, — зло прошипел он, сжимая мои пальцы так, что стало больно. — Что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась? Ты, конечно, сильно изменилась, но я все равно узнал тебя. Сердце ухнуло вниз. — Вы с кем-то меня путаете, — жалобно проскулила я, стараясь придать голосу испуганную растерянность. — Отпустите меня, пожалуйста. Но он и не думал отпускать. — Не держи меня за дурака, — процедил Эндрю, наклоняясь ближе. — Я слишком хорошо тебя знаю, Арисания.