Глава 43

В первый день каникул я проснулась еще до рассвета. Несмотря на усталость, накопившуюся за последние недели, сон никак не шел. Я то и дело переворачивалась с боку на бок, прислушиваясь к тишине за окном и мысленно представляя, как Азира впервые поднимется в воздух. Сегодня ей предстояло научиться летать. От одной этой мысли сердце начинало колотиться быстрее. Я быстро оделась, наскоро позавтракала и почти бегом направилась к ангару. Утро выдалось прохладным. Над полигоном стелился легкий туман, серебрящийся в первых лучах солнца. Трава была мокрой от росы, а на дальнем краю тренировочного поля уже виднелись две фигуры. Гразго стоял неподвижно, словно огромная золотая статуя. Его чешуя ловила солнечный свет и вспыхивала ослепительными бликами. Рядом с ним находился Крам, скрестивший руки на груди. Азира, заметив меня, радостно взмахнула крыльями и бросилась навстречу. Правда, ее стремительный бег закончился тем, что она едва не сбила меня с ног. «Ты пришла! Летать! Будем летать!» – прозвучало у меня в голове. – Конечно, будем, – рассмеялась я, обнимая ее за шею. – Ты готова? «Готова!» Азира так резко расправила крылья, что меня обдало мощным потоком воздуха. Я отступила на шаг, прикрывая лицо ладонью, а Гразго издал негромкий предупреждающий рык. – Сначала ей придется научиться правильно отталкиваться, – сказал Крам. – Полет начинается не с крыльев, а с равновесия. Если она будет паниковать, любое движение станет резким и приведет к падению. – Азира не будет паниковать, – уверенно возразила я. – Не будет? – Крам бросил на меня загадочный взгляд. – Это ты так решила? – Я ее знаю. – А я знаю драконов. В его голосе не было привычной сухости. Скорее, легкая насмешка, за которой пряталось что-то еще. Я не успела понять, что именно, потому что Азира нетерпеливо ткнулась мордой мне в плечо. Первое занятие началось с простых упражнений. Гразго показывал Азире, как расправлять крылья, удерживать их в правильном положении и ловить воздушный поток. Золотой дракон делал это с величественной неторопливостью, словно демонстрировал нечто совершенно очевидное. Азира пыталась повторять за ним, но пока больше напоминала огромного красного цыпленка. Она подпрыгивала, неуклюже взмахивала крыльями и всякий раз приземлялась с таким выражением на морде, будто сама земля была виновата в ее неудаче. «Опять! Еще раз!» – Не торопись, – попросила я, поглаживая ее по шее. Крам подошел ближе и встал рядом со мной. – Она слишком зажата в плечах, – сказал он. – Видишь? Я кивнула, хотя не была уверена, что действительно понимаю, о чем он говорит. Крам поднял руку и осторожно коснулся моего локтя. – Представь, что ты сама собираешься взлететь. Вот так. Не напрягайся. Он мягко повернул мою руку, показывая движение. Его пальцы задержались на моей коже всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы я сбилась с дыхания. – Поняла? – спросил он. – Да, – слишком быстро ответила я. – Сейчас передам это ощущение Азире. Крам внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку, но он ничего не сказал. Несколько дней мы отрабатывали самые простые элементы. Азира училась разбегаться, правильно отталкиваться и зависать над землей хотя бы на несколько мгновений. Сначала она поднималась всего на полметра, затем на метр, после чего непременно теряла равновесие и скатывалась в траву. Каждое удачное движение вызывало у нее бурю восторга. «Я летела! Арина, я летела!» «Ты подпрыгнула». «Летела!» Спорить с ней было невозможно. Постепенно высота увеличивалась. Азира уже могла несколько секунд держаться в воздухе, а потом научилась планировать. В тот день, когда она впервые самостоятельно перелетела через широкий ров, я закричала от радости и бросилась ей навстречу. Азира приземлилась неуклюже, подняв фонтан земли и травы, но тут же вскинула голову. «Я смогла! Ты видела? Видела?» – Видела! Ты была великолепна! Я обняла ее, прижавшись щекой к теплой чешуе. Азира довольно заурчала, а затем послала мне поток ослепительных образов: небо, солнце, поле, бесконечный простор под крыльями. Крам стоял неподалеку и молча наблюдал за нами. Я заметила его взгляд и подняла голову. Он смотрел не на Азиру, а на меня. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось странное выражение – одновременно задумчивое и мягкое. Крам быстро отвернулся, будто поймал себя на чем-то недозволенном. С этого дня он начал понемногу меняться. Раньше наши занятия проходили строго по плану. Крам говорил только о тренировках, исправлял ошибки и требовал от меня точного соблюдения правил. Теперь же после занятий он не спешил уходить. Мог задержаться у загона, расспросить, как прошел мой день, поинтересоваться учебой или просто молча постоять рядом, пока Азира отдыхала. Иногда он приносил мне горячий чай. – Ты опять ничего не ела, – произносил он, ставя кружку на скамью. – Откуда вы знаете? – Это заметно. – А если я просто не голодна? – Тогда ты не стала бы смотреть на мой бутерброд так, словно собираешься его отнять. После таких разговоров я обычно краснела, а Крам едва заметно улыбался. Он больше не избегал меня. Напротив, наши беседы становились длиннее. Мы говорили об Азире, Гразго, Академии, предстоящих занятиях и даже о вещах, которые не имели никакого отношения к учебе. Иногда Крам рассказывал о своих полетах, о дальних землях и воздушных течениях, а я слушала его, затаив дыхание. Но загадочные взгляды никуда не исчезли. Я все чаще ловила их на себе, когда думала, что он занят тренировкой. Крам смотрел на меня, словно пытался что-то решить. Порой его взгляд становился почти болезненным, а иногда – теплым и таким внимательным, что я не могла выдержать его и первая отворачивалась. В Академии было затишье. Студенты и многие преподаватели разъехались. Аманда тоже уехала, что меня несказанно радовало. Уехал и Дарин, продолжая писать мне письма чуть ли не каждый день. Писали мне и подруги. И хотя я по ним очень скучала, моя жизнь сейчас была наполнена радостными событиями.