Глава 9

Я касаюсь губами горячей поверхности, и немного дую. Когда оно немного охладевает, отпиваю. Приятное тепло проносится по телу. В горле больше не сушит, а меня заряжает энергией. Оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать, что выпей я это перед попаданием в снежную пустыню, то прошла бы ее вдоль и поперек, еще бы и Злату на себе понесла.

— А как хоть зовут вашего правителя? — спрашиваю.

— У него много имен, — усмехается долговязая. — Он предпочитает, чтоб его звали правитель Браргот.

— Так, идем, посмотрим, что там с нашим правителем случилось, — командует Мириния, когда я ставлю кружку на столик.

Мы выходим из шатра женщин, и направляемся обратно в правительский шатер. Гвендир вновь скрутил мне руки, не позволяя толком шевелиться.

Ноги уже слушаются. После выпитого отвара стало намного лучше идти.

Только Мириния открывает полог в главном шатре, как из него выходит тот самый правитель.

Он медленно осматривает нас, останавливая взгляд на сомкнутых огромных руках Гвендира, удерживающих мои.

— Отпусти ее.

Хватка на руках слабнет, а я тут же начинаю растирать затекшие запястья.

— Повелитель, я зашел в ваше шатер, а вас не было, — тут же начинает Гвендир. — И она там.

— Что? — смотрит со слегка опущенными веками на Гвендира.

— Близостью без вас занимается. Еще и под вас косила, — сдает меня с потрохами.

— Хорошо сымитировала? — уточняет он, приподнимая одну бровь, а Гвендир со скепсисом смотрит на него. — В общем, что ты хотел?

— Над Хельгардом белые флаги висят. Принцесса Хели сдает столицу, — отвечает Гвендир.

— Чудесно. Отправь Ксюшу к остальным.

— А можно к Злате? — влезаю я, но вижу такой стальной взгляд, что сразу тушуюсь под ним.

Браргот подохдит ко мне. Пальцами аккуратно поднимает мой подбородок.

— Нет. Ты не в безопасности рядом с ребенком, — отвечает он.

Наши лица вновь на одном уровне. Ощущаю приятный морозный запах, исходящий от него. И не только его. Что-то резко сладкое. Втягиваю воздух, а в глазах немного слезиться. Так, или в этом мире пользуются женскими духами, или этот правитель разлил на себя мои духи.

— Это же мои Живанши, — констатирую факт, — Вы что в моей квартире были?

А у меня там еще и стирка недавно была. Труселя на сушке висели. Ох, если он еще и их видел…

Он отпускает меня без ответа. Только эти духи я узнаю везде. Это тот самый запах, который мне подарил когда-то Фил. Единственное, что я оставила после бывшего. Рука не поднималась их выбросить. Пользовалась ими иногда. Вот, например, на последний корпоратив брызгалась. Аромат врезается в память, как и память о мужском предательстве.

На лице Браргота появляется ликующая улыбка.

— Отлично. Тогда готовимся войти в город как победители, — радужно отвечает он, а я на секунду вновь ловлю в его движениях нечто знакомое.

Перевожу взгляд на его пояс. Там висит колба, заправленная за ремень. Целая и невредимая, правда без золотистой жидкости. Значит, что та колба и есть портал домой! И она пуста. Значит, мы домой не попадем? Я нервно моргаю — на самом донышке появилось что-то золотое. Само по себе. Вот пару секунд этих капель не было. А может, этих капель хватит?

— Пойдем, дорогая, — Мириния берет меня за плечо, пока я не свожу взгляда с правителя. Браргот. Что-то не особо идет ему это имя.

— Фил, — шепчу я, пока меня оттаскивают куда-то.

Я вижу, как он мельком смотрит на меня, и тут же отворачивается, будто ничего не слышал. Или слышал? Да, нет. Мне просто показалось. Примеряю на него это имя, понимая, что оно ему подходит.

Фил никогда не смотрел со слегка опущенными веками на кого-то. У него никогда не было такого стального взгляда. Да у них даже цвет глаз отличается. У бывшего глаза были карие, а у этого серые, как мрачное небо. Я точно ошиблась. Вот только почему все его движения так напоминают бывшего?

— Пожалуйста, отведите меня к дочери, — гоню от себя плохие мысли, обращаясь к женщинам. — Моя Злата без меня не может.

Давлю на жалость. Они же тоже чьи-то матери, наверняка, так пусть и меня поймут.

Мириния качает головой из стороны в сторону, а мое сердце и без того лихорадочно бьющееся вновь падает вниз.

Весь лагерь приходит в движение. Пока мужчины в броне идут нам навстречу, мы направляемся куда-то вглубь лагеря.

Так, из того, что сегодня произошло я поняла одно — та колба отправляет домой, по крайней мере этот правитель точно был там, когда пропал. Злата жива, с ней все хорошо. Осталось только найти то место, где ее прячут. А с тем, что она небезопасна для меня тоже разберемся. Она же ребнок? Правильно, значит, можно что-то придумать. М-да подкинул мне жизненную неприятность бывший. Чем он вообще думал, когда заделывал мне ребенка?

— Ты не волнуйся. Тут главное взять город, а потом у тебя будет куда больше шансов увидеть дочь, — подбадривает Мириния. — Сама понимаешь. Какая-нибудь помеха и все. Перемолотят вас мигом, а правителю этого очень не хочется.

— Поэтому он прячет дочку от матери? — цежу я сквозь зубы.

— В теории он мог бы тебя запустить в тот шатер, но лучше не надо, — отвечает долговязая.

— Что происходит? — я резко останавливаюсь.

Что-то мне это совсем не нравится. Особенно их слова. Это все равно, что держать огромную интригу, а потом объявить, что кина не будет.

— Дождись повелителя, — отвечает Мириния, толкая меня дальше. — Он тебе все объяснит.

— Да, что объяснит.

— Вот зря ты ей это вообще сказала, она же сейчас надумает. Все в порядке с твоим ребенком — это единственное о чем ты должна думать. Иначе и вовсе ее не увидишь, если будешь дергаться, — резко отвечает долговязая.

— Если он с ней что-то сделал.

— Пфф, ты с кем-то путаешь нас определенно.

— Тогда что? — спрашиваю я. — Я все что угодно сделаю, только пусть ее не обижают.

— Скорее она тебя обидит, чем ты ее. Небезопасно тебе рядом с дочерью, — ответила долговязая.

— Вы издеваетесь? — вновь закипаю я. — Я ее пять лет растила. Если б мне не было безопасно с ней, то здесь меня бы уже не стояло!

Только кто меня будет слушать.

— Нам нельзя, пока не разрешит повелитель, — отвечает долговязая. — Тем более твоя дочь сильная. Нам еле удалось тебя спасти.

— В смысле? — уточняю я, помня про слова повелителя о том, что Злата для меня небезопасна.

— У твоей дочки сильная магия, которая чуть не убила тебя. Она не могла с тобой ею поделиться, — отвечает Мириния. — Когда тебя притащил повелитель, ты была без сил. Твоя дочь хотела тебя заморозить так, чтоб ты выжила. Если знаешь, можно погрузить тела в вечный сон. Из него можно разбудить кого-то, но это должен быть либо тот, кто погружал, либо равный по силе. Тебе повезло, что она ребенок, и ее сила не такая сильная. Так что тут даже нам удалось тебя воскресить.

Меня заводят в очередной шатер полный девушек. Светловолосых девушек в мехах. Они недоуменно смотрят то на меня, то на моих сопровождающих.

— Это новенькая, — говорит Мириния.

— Мириния, что происходит? — поднимается одна из них с пышными пшеничными волосами.

— Хельград повесил белые флаги. Повелитель направляется туда, — отвечает Мириния. — Так, что принимайте пока новенькую.

В шатре виснет молчание.

— Да, что вы расстраиваетесь? — махнула рукой долговязая. — Принцесса Хели — темноволосая, худая, как вобла. А вас, мои светловолосенькие, повелитель любит.

Меня аж дергает от того, как звучит эта фраза.

— А на ней жениться, — вставила пышноволосая.

— Анка, ты бы поспокойней выражалась, — смягчает обстановку долговязая.

— Я нормально выражаюсь, просто озвучиваю правду, — она обижено дует губы. — Но я очень рада, что наш повелитель наконец захватил Хельгард. Давно пора.

Замечаю пустое место у стенки шатра. Иду туда под пристальные взгляды остальных.

Это какой-то ужас и кошмар. Я должна продержаться ради Златы. Мне кажется, что скоро это закончится, и я вновь ее увижу. Не отберут же ее у меня. Нервно вспоминаю, как пожелала хотя бы полчаса покоя без нее, но теперь понимаю, как сильно ошибалась.

Но хуже всего то, что начинаю вспомнить Фила, пытаясь его сопоставить с этим повелителем. Бывший был жирным, заплывшим прям. Единственное, что у них общего с этим Барготом — светлые волосы. Ладно, длину можно отрастить, но все остальное… Сколько помню, Фил всегда был пухлым — налитые щеки, карие глаза, вечно двойной подбородок, даже когда на диете сидел. Хотя какая диета. Это дома мы на правильном питании были, а так он и в пиццериях, и в шаурме не раз бывал помимо этого.

Нет, это точно не Фил. Но этот разворот, то, как он коснулся моего подбородка — так делал только бывший, когда хотел убедиться, что со мной все в порядке. Вот, например, когда я сдавала диплом, Фил так же поднял меня за подбородок, посмотрел в глаза, намекая, что я справлюсь, и не должна бояться. Или перед родами. Это вообще не спутать ни с чем. Все-таки за пять лет я узнала его. Только не ожидала, что наступит такой день, и он бросит меня одну с ребенком.

Пусть этот повелитель будет кем угодно, только не отцом моего ребенка.