Глава 8

А что, если эта жидкость испаряет людей? То-то он на меня так накинулся с расспросами. Но я честно не помню, что произошло перед нашим попаданием сюда.

Я тру виски, пытаясь сообразить, что делать. Так, забирать Злату надо, и что дальше?

Не знаю, не знаю. Я просто не знаю, что делать в чужом мире. Да попади я в другой город, тоже не знала бы что делать, но там хоть цивилизация есть, а это же. У-у. Вот будь на моем месте подруга Настя — она бы придумала. У нее фантазия богатая. Как придумает что-то. Например, она бы уже точно палатку разнесла.

А я стою, и жду не пойми чего. Стою. Опускаю голову, понимая, что ноги уже двигаются, хотя ощущение, что они один сплошной синяк. Делаю шаг.

Фух, я хожу.

— Повелитель! — слышится за пологом. — Там это.

Я нервно сглатываю. Упс, кажется, их повелителя случайно убило.

— Повелитель! — вновь раздается басистый голос. — Уснул он что ли? — теперь полушепотом.

— Занят, — грубо отвечаю насколько это возможно.

— Повелитель. Вы очень нам нужны.

— Занят, — повторяю.

Что они пристали к своему повелителю? Что не понимают, чем он может быть занят с женщиной наедине? Тем более с женщиной, у которой ребенка увели!

— Повелитель! — не сдается тот мужик.

Да, что я-то сделаю? Тут ни шкафа, ни еще каких-то комнат нет.

Я подлетаю к кровати, сооружая из меха огромную кучу, залажу внутрь. Все теперь нас двое.

— Повелитель! Я сейчас войду.

— Я не разрешаю! — рявкаю я.

Ох, что ж этот повелитель так не вовремя испарился? Я же не могу вместо него править.

Начинаю стонать.

— О, да мой страстный зверь, — уже своим голосом. — Да, да вот так.

А что еще делать? Пусть знают, что тут не просто так.

— Может, позже зайдем? — слышится за пологом второй голос, более мягкий, чем у предшественника.

— Да, да, и вот так, — вновь стону я, извиваясь под грудой меха, давящей на меня огромным весом.

Что не сделаешь ради жизни.

— Повелитель.

— О, да, — вновь стону я.

Да что они такие настырные.

— Вот дрянь светловолосая, — слышится ругань. — Вечно он на них западает.

— Если он нас услышит… — вторит второй голос.

Ответа не следует. Полог резко открывается, пока я тяжко подбрасываю вверх меха, имитируя бурную деятельность.

— Где повелитель? — спрашивает огромный мужик с такой кустистой бородой, что кажется там птицы гнездо свили.

Я нервно сглатываю, особенно, когда мужчина подходит к кровати, и снимает все меха одним махом.

М-да по сравнению с тем повелителем — этот просто гигант. Его карие глаза не предвещают ничего хорошего, когда он с яростью смотрит на меня.

Тянет свою мозолистую лапищу, и хватает меня за руку. Одним рывком поднимает, прижимая к себе.

— Где наш повелитель, светлая ведьма? — чуть не плюется слюнями. — Думаешь, мы поверили в твое представление? В комнате магии прослушивания нет, а значит и его нет.

Я хлопаю глазами, пытаясь не дрожать от страха.

— Не знаю, — лопочу я. — Он был тут, а потом исчез.

— Повелитель не умеет исчезать, что ты с ним сделала, тварь? — он трясет меня, а я пытаюсь вырваться из его крепкой хватки.

— Так, с девушками не общаются! — взвизгиваю я, пытаясь зарядить хаму между ног. — понятия не имею, где ваш повелитель. Был тут и нет. Отпусти, придурок.

Мне все-таки удается попасть по мужской коленке. Мужчина морщится, но не отпускает меня, буравя гневным взглядом.

— Не будь ты светловолосой и рожавшей, — рычит мне в лицо. — Убили бы тебя тут же.

Ладно, не буду говорить, что я крашенная. А вот про рожавшую и вовсе страшно. У них что раз рожала, то еще надо? Не-не, во второй раз я на такое не подпишусь.

— Я сюда случайно попала, — отвечаю, пытаясь отстраниться от него.

— Так попала, что исчез повелитель? Из шатра он не выходил, здесь его нет. Так, что светловолосая ведьма, у тебя большие проблемы, — он скручивает мои руки, и тащит за собой.

— Я крашенная, — вставляю, я пытаясь вырваться.

Мои ноги, еще не пришедшие в норму волочатся по земле. Я не знаю, куда он меня ведет, но мне страшно до такой степени, что сердце вот-вот выскочит из груди. А как же моя дочь?

Слезы текут из глаз, пока ноги еле поспевают. Руки в таком положении, что дернись я лишний раз, и точно сломаются.

По телу проходит мороз, когда меня выталкивают на улицу. Кожа тут же покрывается мурашками, а я с ужасом оглядываюсь.

Здесь огромный палаточный городок, простилающийся на многие километры. И если шатер повелителя огромный, то остальные маленькие.

Вокруг нас стали собираться мужчины.

Бородач вновь меня хватает, и без единого слова ведет меня куда-то. Босые ноги ступают по протоптанному снегу, а я понимаю, что пневмония мне точно обеспечена.

— Так, может, поищете его где-нибудь? — шепчу я, вновь ощущая жуткий холод в каждой клеточке моего тела.

— Молчи, ведьма, — цедит мужик, впихивая меня в соседний шатер.

Где же этот повелитель? Нашел время испаряться.

Внутри шатра сидели две женщины средних лет, закутанные в шубы. При виде нас они тут же поднимаются, недоуменно глядя то на меня, то на бородача. Перед ними стоит столик с чайником и двумя дымящимися чашками. Приятный травяной аромат витает в воздухе.

— Из-за нее исчез повелитель, — говорит бородач басом.

— Она чиста как королевский пруд в Филксе, — пожимает плечами пухлая женщина. — Мы обследовали ее вдоль и поперек.

— Влезьте в ее голову, — продолжает бородач, пока я пытаюсь отойти от него.

Женщины переглядываются между собой.

— Повелитель не разрешил, — говорит долговязая, поправляя огромный шарф на своей шее. — Мы просмотрели ее вещи, ее саму — она чиста. Даже магией не обладает. Тем более она вам больше пригодиться с нормальным мозгом.

Я нервно дергаюсь. Что это все значит?

— Гвендир, — вставляет вторая. — Давай мы, просто, осмотрим место пропажи повелителя, может, что и найдем.

— Ладно, идем, — бородач вновь хватает меня, за локоть и тянет по холоду.

Это точно дурной сон. Мне так холодно, что лучше пусть просто убьют меня. Вот только мне нельзя умирать, я еще Злату не вырастила. Ух, ладно. Что-то придумаю, как выкрутиться. Все ради дочери.

— Гвендир, а ну стоять! — рявкает полненькая. — Мы ее с того света вытащили, а ты ее в мороз. Она же из рожавших. Если ее оставил повелитель, значит, хотел, чтоб она потомство принесла. Потаскаешь ее по морозу и все.

— Боже, я просто хочу со своей дочкой домой! — вырываюсь я. — Не трогала я вашего повелителя! Не нужен он мне! И рожать тем более никому не буду!

— Будешь делать то, что скажет повелитель, — долговязая достает из сундука те вещи, которые были на мне, когда я тут очутилась. — Гвендир, выйди. Не смущай девку.

— Я посмотрю, — отвечает он, а перед ним тут же возникает полненькая, которая ему по грудь.

— Смотри на меня, — говорит она, улыбаясь во все зубы. — Видишь, какая я красавица.

— Ай, Мириния, отвали, — махает рукой бородач, пытаясь отодвинуть ее.

— Ты главное не перечь, — слышу голос долговязой, пока натягиваю носки и штаны на ноги.

Какое блаженство ощущать теплую ткань.

— Повелитель хоть и суровый мужчина, но справедливый. Раз вас с дочкой оставил, значит, есть у него на вас планы.

— А где Злата? — спрашиваю я, поворачиваясь к ним спиной, и стягивая платье.

Плевать мне на этого мужика. Тут вещи теплые.

— В главном шатре под защитой держат ее, — отвечает женщина, забирая платье. — Ты не волнуйся, ничего твоей дочке плохого не сделают. Ты же долго спала, вот ей тоже выделили место.

Ага, только учитывая то, что моя дочь тоже дракон… Боже, поверить в это не могу. Она никогда не проявляла ничего такого. Даже магии. Только просила всегда, чтоб был холод, и все.

— Она должна быть рядом со мной. Только так она в безопасности, — разворачиваюсь.

Женщины переглядываются между собой, а Гвендир сверлит меня буравящим взглядом. Если б не эти две, то даже страшно представить, что он бы сделал со мной.

— Не хочется тебя обижать, — отвечает Мириния. — Но твою дочь может защитить только повелитель. А ты обычная женщина.

— Это еще тебе повезло, что ты светловолосая. Будь ты темноволосой, то оставил бы тебя господин мерзнуть в поле.

— Ее подослали. Разве никто этого не видит, кроме меня? — вновь рычит Гвендир, а я нервно ежусь.

— Все решает повелитель. Если он сказал ее оставить, значит, она остается.

— Пока он с ней не наиграется, и она не всадит ему нож в сердце, — вновь рычит он. — Или она уже всадила, и спрятала труп.

Ну, в чем-то он прав. Он действительно испарился. Может, тот блок, что стоит в моем сознании, как раз это и скрывает. Видимо, мне кто-то сказал, что эта колба с жидкостью испарит дракона.

Женщины молчат, а я натягиваю куртку, и застегиваю ее. Все, тепло.

— А можно попить чего-нибудь? — жалобно спрашиваю, глядя на чайник.

— Да, конечно, — долговязая берет свою кружку, и протягивает мне.

Я немного брезгливо смотрю на нее, но запах трав успокаивает меня.

— Я только налила, — отвечает она, видя мое смятение.

Ох, я порой невежа.