Глава 24

Мы идем вместе в замок молча. Прям семейная идиллия. Злата держит нас обоих за руки.

Меня не покидает ощущение, что пока мы идем. С одного из окон замка на нас смотрят. Наблюдают, не сводя взгляда.

Предвещает ли это что-то хорошее. Потому что то, что происходит позади нас совсем не хорошо. Его женщины, его невеста. Они все увидят, что мы пойдем вместе. И это очень плохо. Кто знает, что у них на уме.

Я отступаю от дочки и Фила. Инстинктивно делаю это. Бывший недоуменно смотрит на меня.

А я как ему объясню, что порой женская ревность ужасная штука.

— О, это великая честь, что правителя сопроводит моя дочь в замок, — выдаю я.

Тон, конечно, так себе вышел, но все же.

Фил недоуменно смотрит на меня, а затем ледяным взглядом на тех, кто стоит позади. Я лично боюсь поворачиваться. Это уже свыше меня.

— Пошли, — Злата тянет повелителя, а я густо краснею от того, что она себе позволяет.

Сама же отступаю в общий ряд со всеми светловолосками под пристальным взглядом Хели. Так и хочется стереть это горделивый взгляд с ее лица, но для этого придется как-то сближаться с бывшим. А мне этого совершенно не хочется. Итак себя чувствую белой вороной среди них. Белой вороной среди шести блондинок и одной брюнетки.

Главный вход представляет собой — огромной дверью, по бокам которой стоят темные колоны, переливающиеся серебром.

Мы входим в замок, и попадаем в огромный холл.

— Ого, класиво! — слышу восторг дочери.

Я вижу ее крутящуюся макушку, заглядывая за плечи ставших впереди девушек.

— Браргот, сын мой! — с огромной мраморной лестнице к нам навстречу спускается женщина в темно-синем длинном платье.

Я нервно вздрагиваю. Как же хорошо, что я отступила назад, а не осталась стоять впереди.

Хотя там Злата.

Все же выхожу вперед, слегка пододвинув Анку, и чуть не наступив (случайно!) на ногу Хели.

Дочка отпустила Фила, который рванул к женщине. Он заключил ее в объятья, крепко прижимая к себе.

На вид ей лет сорок, но выглядит она шикарно. Золотые серьги блестят в ее аккуратных ушах. На лице минимум косметики, только губы подведены помадой.

— Ты вернулся, — она кладет голову ему на плечо, закрыв глаза.

Из-под закрытого века течет слезинка, скользя по щеке. Они прижимается к нему, трется щекой, будто не веря, что он вернулся. А Фил лишь покачивает ее в своих объятьях.

Где-то в мозгу всплывает фраза, что посмотри, как мужчина относится к маме, так он и будет относится к жене. Но я тут же отгоняю ее, как неправдоподобную. Хотя, кто знает, может он когда-то и маму бросил также.

Ага, одну маму с братьями. Хотя она не выглядит совсем уж опечаленной.

Приятная на вид женщина. Ее глаза открылись, предъявив холодную, застывшую сталь в них, когда она посмотрела на нас. Вокруг ее век виднелись едва заметные мимические морщинки.

Она отступает от сына, а ее аристократическое лицо превращается в застывшую маску. Стальные глаза, такие же как у Фила, скользят по мне, опускаются к Злате, а затем она мельком глядит на сына.

— Не знала, что моему сыну стали нравится матери-одиночки, — наконец-то, говорит она.

Прям чуть ли не цедит. На ее лице появляется такая надменность, которая и не снилась принцессе Хели.

Я прижимаю к себе Злату, кладя руки на ее плечи. Дочь не упирается, но с интересом смотрит на свою бабушку.

— Мама, это наши родственники. Я тебе все объясню, — слышится хриплый голос Фила.

— И что? Твои братья не позволяли себе таскать своих отпрысков в замок, — горделиво выпаливает она.

Вот я думала, боялась встречи с ней, а теперь чуть ли не готова придушить. Отпрыском назвала мою девочку.

Злата переводит на меня растерянный взгляд, а я не могу отвести глаз от матери Фила. Я, конечно, не рассчитывала на теплые объятья, и всякое такое, но уж точно не была готова к такому пренебрежению. Она хотя бы могла меня понять, как мать другую мать. Но видимо, это не ее случай. Что ж. С бывшей свекровью мне точно не подружиться.

— Ваша светлость, — холодно говорит Фил.

В ее глазах на секунду вспыхивает страх, а сама она отступает.

— Это Злата и ее мать Ксюша.

— Ты мне представляешь их, вместо того, чтобы дать должное внимание своей невесте, — цедит она сквозь зубы.

Кажется, или в холле стало на пару градусов меньше.

— Вот как рада родной внучке.

— Таких внучек по всему городу знаешь сколько? Ладно, Браргот, — говорит она. — Твое дело, кого ты решил привести домой. Будем считать, что это твоя светловолосая прихоть. А боги ниспошлют для тебя и принцессы Хели здоровеньких детишек.

Только не говорите, что принцесса Хели — мамин выбор в жены. Хмм, все-таки придется с ней подружиться. Нет, и не из-за того, что я имею какие-то виды на Фила. На него у меня вообще никаких видов.

— Если вы уже закончили, ваша Светлость, то я попросил бы слуг провести моих гостей по покоям. Все остальное мы можем обсудить и после, — высказался Фил, не теряя стали в своем голосе.

Во дела. Значит, будет так. Отлично.

Ее светлость только хмыкает и направляется к нам. На меня она кидает лишь горделивый взгляд.

— Принцесса Хели, вы простите моего сына за столь вольное и неподобающее отношение не только ко мне, но и к вам, — ее лицо становится мягче, и она берет принцессу за руки.

Девушка недоуменно смотрит на нее, а потом на ее лице расцветает улыбка, и она аккуратно кланяется маме Фила.

Ну, и ладно. Больно надо с ней знакомится.

Но, если честно, меня немного напрягает, что она так отнеслась к нам. Все-таки я же была настоящей женой ее сына. Или свадьба в другом мире не считается?

Злата растеряно смотрит то на меня, то на Фила.

Я беру ее за руку.

— Злата, — улыбаюсь и зову дочь.

Та переводит на меня глаза полные слез.

— Мам? — спрашивает она.

— Все хорошо, солнышко, — я обнимаю ее.

— А кто эта тетя?

— Твоя бабушка, — отвечает Фил.

Я перевожу на него взгляд, видя там некое тепло. И даже поддержку.

— Как бабушка Вела? — уточняет дочь.

— Да, только бабушка Вера тебя очень сильно любит. А с этой ты еще не знакома, — отвечаю я.

Позади нас виснет тишина, сопровождаемая чьим-то едва слышным скрежетом зубов.

— Не будем задерживаться. Мы все устали после столько долгих дней, — говорит Фил. — Слуги проводят всех в покои, а затем мы все сядем и обсудим некоторые вещи, ваша Светлость.

Он смотрит на мать из-под полуопущенных век.

— Да, конечно. Покои подготовлены, — вновь горделиво говорит она. — Винсент, подготовь покои в дальнем крыле для этих.

— Я уже отдал распоряжение Винсенту, — перебивает ее Фил.

Она вновь тушуется, но не теряет горделивого вида.

— Как вам угодно, правитель Браргот, — цедит она.

А мне на немного становится жалко Фила. Окружен одними женщинами. Вон даже дочка сегодня им покомандовала немного. Правда, мне кажется, что это он всего лишь позволил, а тут ему пытаются сесть на шею.