Глава 27

Вот за что я начинаю уважать Фила так за то, что он не потащил на обед всех своих женщин.

Я упиралась, что мы со Златой можем тоже поесть в комнате, но куда там против Филовского напора? Он умеет убеждать. Тем более он не собирается прятать свою семью ото всех. Я хмуро заметила, что это необязательно было делать и раньше. На это уже среагировала Злата, которая не совсем поняла, что значит раньше. А бывший промолчал, хмуро посмотрев на меня. А что? Не понимаю я всех этих мужских решений.

Ох, Фил что-то неплохо так жизнь осложнил нам обеим. Как иногда хорошо без мужика. Живешь себе с дочерью — никаких проблем. Появляется мужик, и все. Сразу надо подстраиваться, где-то умалчивать о чем-то. А еще очень много краснеть от неловких вопросов дочери.

Хотя… а почему бы и не повернуть все в свою сторону? Найти плюсы в этом положении. Хочет быть отцом — пусть будет. Посмотрим, как его надолго хватит.

Мы сидим в огромном зале за длинным продолговатым столом. Фил во главу стола не сел, а сел посреди, куда слуги тут же перетащили тарелки и столовые приборы для него.

Накрыто было лишь на несколько персон.

Слуги принесли нам еду. Куда более красивее, чем была в Хелгарде. И свежее. На этот раз Фил разрешает есть вкуснятину. Злата тут же нахватывает себе булочек.

— Солнышко, а тебе не много будет? — спрашиваю я.

— Мам, мне всего пять лет, — выдает Злата. — Я сейчас поем булочек, потом побегаю, и не потолстею.

— Бегать после еды нельзя, — отвечаю ей, едва сдерживая улыбку.

Дочь что-то выдаст так хоть стой, хоть падай.

Она насупливается, борясь с желанием съесть булочки, или отложить хоть одну в сторону.

Я краем глаза смотрю на Фила. Тот усиленно ест свою порцию, не обращая на нас внимания. Он вообще какой-то задумчивый с того момента, как нас сюда перенесло. Я не про этот мир, а про столицу. Вряд ли из-за нашего поцелуя. Точнее после него, когда он ушел к своим любовницам.

Хотя что я хотела? Чтоб он мне хранил лебединую верность?

Вскоре дверь распахнулась и в зал проходят королева-мать в сопровождении принцессы Хели. Она ведет девушку за руку, при этом они о чем-то переговариваются.

Наши взгляды пересеклись.

Мать окидывает меня надменным взглядом, а вот в глазах Хели виднеется едва заметный страх.

Они подходят к нам. Мать, как настоящая мать, подводит принцессу к Филу, а сама садится напротив нас.

М-да. Вся семья в сборе. Даже не знаю, как на это реагировать. В конце концов, Фил мог бы и распорядиться, чтобы завтрак нам подали в наши покои, или в его. Мне совсем неловко на этом семейном празднестве присутствовать. Хотя с чего мне должно быть неловко?

Фил совсем никак не отреагировал на то, что ему подсадили невесту, и продолжил есть. Этим он заслужил поджатые губы его матери. У меня вообще ощущение, что это она его на этой принцессе хочет женить, а не он сам держал годовую осаду. Хотя, кто поймет этих повелителей?

— Я так рада, что вы вернулись, Ваше Величество, — говорит его мать, помешивая ложкой горячую еду в своей тарелке.

— Я тоже рад, — бурчит под нос Фил.

— По такому случаю. Надо устроить праздник и бал, — восторженно говорит его мать.

— Это не совсем обязательно, — говорит Фил.

— Ваша Светлость, вызовите лучшего портного.

— Я уже давно вызвала господина Ланкрина. Он готовит платье для вашей невесты.

— Благодарю. Увидимся за обедом, — отвечает Фил.

— Ну, что вы? Все-таки такой повод. Ваша предстоящая свадьба, мир покорился вам, — ехидно цедит она.

Фил переводит на нее взгляд, а ее голова тут же опускается. Не выдерживает взгляд сына.

— Мам, а что за плаздник? — включается режим вопросов.

Глаза Златы загораются. Дочка любит праздники. В эти дни мама позволяет либо пирожное съест, или мороженое.

— Злата, это к нам не относится, — отвечаю ей.

— Почему? — спрашивает она полушепотом, косясь на Фила. — Ему все пирожные дадут?

Еще и кивает на своего папочку. Я закатываю глаза.

Уголки губ ее Светлости едва дергаются, когда она внимательно смотрит на Злату.

может, я вообще зря сказала про то, что Фил отец ребенка. Видно, что не нравлюсь я ей. Я особо и не хочу ей понравится. Мне-то плевать, но раз Фил уж делает нас родственниками, такими явными, то немного задевает. Хотя я и вовсе не ждала крепких жарких объятий, или индийских танцев по найденной семье.

— У меня нет настроения устраивать празднества. Мне нечем гордиться, — отвечает Фил.

— Дракон захватил весь мир, что ты такое говоришь, — выдает его мать. — Ты стал первым, кому покорились все. Ведьмы, ледяные и водные драконы преклонили пред тобой колени. Народ рассчитывал на тебя, и ты их не подвел. Если не хочешь по этому случаю, то давай хотя бы по случаю твоей будущей свадьбы.

Фил кидает на меня быстрый взгляд. Я пожимаю плечами. Я тут при чем? Не на мне же он жениться собрался.

— Тем более надо будет собрать ваших союзников и наместников.

— Найдир остается в Хелгарде. Остальные пусть занимаются своей территорией, — говорит Фил.

— Зря, — поджимает губами ее Светлость. — Могли бы хотя бы ради того, чтобы все поняли чьей семье принадлежит этот мир. Вот если бы вы не заморозили ваших братьев…

Мне показалось, или воздух в зале стал холоднее после ее слов. Я ежусь от мороза, пробравшегося до костей. Это ужасное ощущение, похлеще, чем когда Злата сковывала своей магией. Здесь же у меня ощущение, что меня уже засунули в ледник.

И тут же ощущаю тепло, исходящее от моей коленки. Понимаю, что это Фил. Он просто держит мою коленку, пока воздух в зале становится до безумия холодным.

— Разморозим отца тоже? — спрашивает он.

От его руки идет жар, а мое дыхание сбивается. Нос то холодеет, то отогревается.

— Вот его не надо, — тушуется ее Светлость. — Я ему нечаянно коготь отломала, не к столу сказано, конечно. Но братья то тут при чем? Вы же одна кровь. Тем более они могли бы помочь править.

Фил вздохнул и выдохнул.

— Я уже несколько лет с этим прекрасно справляюсь. Вопрос с разморозкой братьев закрыт. Если вам так угодно организовывайте бал, праздник, хоть парад, — отвечает а затем поворачивается к принцессе, которая скромно ковыряет еду в тарелке. — Ешьте, она не отравлена.

Хели бросает на него грозный взгляд. Еще немного и испепелит, и тоже тут же тушуется.

— Что-то аппетита нет, — шепчет она, и отставляет тарелку.