Глава 26

У Фила покои огромные. Здесь царит приглушенный синий свет на стенах. Мебели по минимуму, и нет такой роскоши, как в покоях принцессы. Мебель тоже вся темная.

Мы останавливаемся посреди комнаты. Дверь позади с огромной силой бухкает. М-да, недолго он с мамой пообщался.

Я недоуменно смотрю на него.

— Что? — спрашивает он.

— Зря ты так с мамой. Она права. Мы не должны сидеть в твоей комнате.

Он морщится.

— Только ты не начинай, как мне с мамой разговаривать. Садитесь, — он кивает на диван, к которому уже устремилась Злата.

— Как дома, — выдает дочь.

Диван с уголком стоит возле окна. На нем даже подушки кожаные. У нас такой на кухне стоит.

Нервно вздрагиваю я. Даже цвет почти такой же. То ли он у нас в мире хотел как здесь, то ли здесь сделал как там.

Даже подушки чуть ли не повторяют форму.

— Я просто к тому, что мы могли бы посидеть отдельно, — говорю я. — а потом бы пришли сюда. А так ты на всеобщее обозрение выставил нас.

Он подходит ко мне так близко, а я застываю на месте. Дурацкая реакция на его близость вновь дает о себе знать.

— Я не стесняюсь своей семьи. Я не мои братья, которые бросают своих детей, — говорит он, глядя на мои губы.

— О, а твой человек сказал, он мог бы попросить меня себе, — выдаю я. — И ты не можешь ему в этом отказать.

В его глазах вспыхивает яркий, синий огонек.

— Кто? — цедит он, как совсем недавно его мамаша.

Я молчу.

— Кто, Ксюша? — он напирает на меня. — Пока ты рядом со мной.

Он прижимает к себе за талию. Я нервно озираюсь на Злату, копошащуюся в своих игрушках.

— Покой мне только снится, — цедит сквозь зубы Фил, а затем хватает меня за локоть и тащит в соседнюю дверь.

Я не особо сопротивляюсь. Нечего Злате видеть, как мы ругаемся. Правда, сомневаюсь, что мы будем ссориться.

Он заводит меня в спальню. Здесь также царит темнота. Мебели здесь не так уже и много. Две тумбочки возле кровати, огромный камин, еще не затопленный дровами. И огромный шкаф в дальнем углу.

По иронии судьбы Фил останавливается возле огромного зеркала. Мой взгляд застывает на отражении — просто идеальная парочка блондинов. Если наши прошлые фотки были — пухлый светловолосый мужчина с пузиком, то сейчас это статный мужчина с красивой и мощной фигурой. Мы подходим друг другу. Красиво. Только то, что под оберткой сделало мне больно.

— А чего ты хочешь? — он тоже смотрит на наше отражение, ведя глазами по моему лицу.

— Слушай, мы расстались. Я не обязана, как собачонка быть привязанной к тебе, — шиплю я. — Я прекрасно понимаю, раз ты меня бросил, то имеешь полное право считаться свободным. Так, вот и я хочу быть свободной.

В его стальных глазах появляется столько холода, что мне кажется, он сейчас заморозит меня полностью. И буду стоять статуей в его спальне. Надо срочно придать взгляду укоризненный вид. Вот приведет сюда любовницу, а тут я с осуждением смотрю на них.

— Ты свободна. И можешь заводить отношения с кем хочешь, — он холодно цедит сквозь зубы эту фразу, становясь почти вплотную ко мне.

Мы едва-едва соприкасаемся.

— У тебя есть невеста, — отвечаю я.

— Знаю, — он притягивает меня поближе.

Ощущаю, как его руки сжимают мою талию.

— Я тоже хочу завести мужчину, — хрипло шепчу я, не сводя взгляда с его губ.

Он смотрит на мои, а его лицо слегка наклоняется ко мне.

— Заводи, — отвечает он, и тут же его губы жестко опускаются на мои.

Неправильно, все это. И в то же самое время правильно, когда его руки на моей талии, притягивают меня к крепкому мужскому телу. Наш поцелуй жесткий, раненный, болезненный. Ощущение, что в этот момент я ощущаю его ледяное сердце, которое хочет пылать. Поцелуй углубляется. Перестает быть целомудренным, спонтанным и невинным. Он полон страсти и желания.

Я нервно краснею, и пытаюсь отстраниться.

— Не тебя, — выдыхаю в его губы правду.

Хотя уже поздно. Ощущаю всю степень его заведенности. Он прижимается лбом к моему лбу, пытаясь отдышаться. Как и я.

— Мы же тогда после твоего ухода стали свободными людьми. Ты принял решение завести себе любовниц, невесту.

Да, меня ведет к нему, но я все никак не могу выкинуть из головы тот день, как он выразился “переступить” через себя. Я улавливаю какими-то инстинктами, или ощущениями, что он не хочет от меня отстраняться. Не хотел и не хочет уходит сейчас, но он сделает, что я попрошу. Не ради себя, ради меня. А такое дорогого стоит.

— Я не ушел от тебя ради других женщин, — он отступает от меня. — Меня сюда призвали братья.

— Знаю, — отвечаю, чувствуя как мое сердце бешено колотится в груди, а губы горят. — Но мы не сможем быть вместе, — выдыхаю я.

Он кивает. И все? А как же ты моя любовь на всю жизнь? Мне бы это хоть немного бы потешило самолюбие. Ладно, это все мелочи. Это просто грустно.

Раньше бы его ничего не останавливало, чтобы добиться меня. Не то, чтобы я этого хотела ни тогда, ни сейчас. Тогда он сумел меня окружить такой заботой и поддержкой, а главного добивался своего. А сейчас. Нет, я тем более не буду ничего делать ради его сердца. Тем более, если он решил жениться на этой принцессе — он на ней женится.

— Значит, самое верное решение, это ничего не говорить Злате про то, что я ее отец, — говорит он.

Я нервно дергаюсь. Он будто уловил мои слова.

— Ты ей нравишься, — признаюсь больше для себя.

Даже гора с плеч внезапно падает. В этом же нет ничего такого. Отвожу от него глаза, и потом вновь возвращаю. Он с такой теплой улыбкой смотрит на меня.

— Я рад, — говорит он, направляясь на выход из спальни. — Если б еще ее маме…

Едва слышно пробубнил себе под нос.

Разговор окончен — все свободны. Фил выходит из покоев под пристальный взгляд Златы. Уже подойдя к выходу, он поворачивается и подмигивает ей.

Я сажусь к Злате на диван. Синее яйцо стало еще больше. Странно так. Оно с нами всего второй, или какой там день, а уже так вымахало.

— Солнышко, как ты? — спрашиваю дочь.

— Мам, а что ты меня поплосила плеклатить? — напоминает дочь, глядя мне в глаза.

— Ты же у меня маленький дракон, — говорю я. — Вот и пользуешься магией.

— Мамочка, я не хотела сделать тебе плохо, я хотела чтоб злая тетя не кличала на дядю Блалгота, — поясняет дочь. — Она мне не нлавится.

— Злата, мы же уже общались насчет этого утром. Люди разные, но со всеми надо как-то находить общий язык. Поверь, это тебе пригодится.

— Ладно, но все лавно бабушка Вела лучшая, — говорит дочь.

— Знаю, — отвечаю я, ощущая тоску в сердце.

Немного соскучилась по маме. Давно с ней не созванивалась. Наверное, она там с ума сходит. Пропали дочка и внучка. Ужас какой-то.

Дверь открывается, а в покои Фила входит его мать.

Я нервно вздрагиваю, и поднимаюсь, глядя ей в глаза. Что от «этой бабушки» можно еще ожидать? Вот говоришь Филу, что не надо было так напоказ нас выставлять, так нет. Вот и бабушка пожаловала попрыгать на больных мозолях. Не сделает же она нам ничего плохого, если ей жизнь дорога. А я в любом случае смогу дать отпор.

— Позволите? — спрашивает она.

Я скрещиваю руки на груди.

— Я кое-что уловила, пока мы стояли рядом. Думаю, не зря мой сын оставил именно вас так близко к себе.

— У меня маленький дракон вообще-то родился от вашего Филиппа, — говорю я, не сводя с нее взгляда.

Она нервно вздрагивает, перевода взгляд то на меня, то на Злату, отложившую игрушки.

— Филиппа? — спрашивает она, как совсем недавно делала Мириния. — Девочка — дракон?

Теперь она кивает на Злату, которая показывает ей язык, и потом прячется за меня.

— Ты мне не нлавишься, — выдает дочь. — Бабушка Вела плиятная. А ты злюка.

— Злата, — шиплю на дочку. Вот же мелкая.

Но мать Фила только ухмыляется.

— Тогда понятно. Один раз родила дракона, значит, и на второй раз сгодишься, — мать Фила широко улыбается. — Меня зовут Вексиния. Но вы меня должны называть Ваша Светлость.

— Ксюша. Зовите меня Ксения, — возвращаю ей ее улыбку. — И я не собираюсь тут никого больше рожать.

Она вновь смотрит на меня странно. Я прищуриваюсь. Что она тут себе надумала? Нет, нет. Хватит. Вон уже и так мать-одиночка. Представила, как буду воспитывать сразу двоих детей одна, и тут же кривлюсь. Нет, Фил же не настолько сумасбродный правитель, чтоб заделать мне ребенка, а потом воспитывать его с принцессой. И он не отдаст меня никому. В этом я точно уверена.

— Ксения? Что ж я очень рада познакомиться с тобой, Ксения. Думаю, нам есть, что обсудить, — медленно тянет мое имя.

Я слегка изгибаю одну бровь. И что же она хочет со мной обсудить? Нынешнюю моду? Любимый сериал? Свадьбу сына?

— Браргот не притащил бы тебя сюда просто так. Он скажем так, не особо дружен с братьями, так что на твоем месте я была бы настороже, — она оценивающе, осматривает меня.

Я молчу. Пока что у меня нет настроения с ней разговаривать. Тем более она как рот открывает, так ушат помоев на голову выливается. Хотя меня немного смущает сказанная ей фраза, что я должна подальше держаться от Фила. Точнее от повелителя. Только эй, я с ним почти десять лет была рядом.

— Еще увидимся. Не буду вам мешать с дочкой, — она слегка наклоняется и машет рукой нахмурившейся Злате.