Глава 30

— Эм, — протягиваю я.

— Ксения, я прекрасно понимаю, кто ты такая, — говорит его мама, а улыбка медленно сходит с ее лица. — Ты родила драконенка, а Браргот извернется так, чтобы оставить тебя себе навсегда.

Я оглядываюсь на Миринию, которая едва заметно качает головой. Еще бы. Нам же говорилось, что в темницу ходить нельзя. Или я боюсь увидеть что-то не то?

— Понимаю, — продолжает мать. — Как хочешь.

— Ладно, я пойду, — решаюсь я.

На Миринию больше не смотрю, а Вексиния кивает ведьме, чтобы та отошла. Ведьма не сдается. Касается моей руки.

— Отпусти ее руку, — мягко говорит мать Фила, но за этой мягкостью прячется предупреждение.

— Простите, ваша Светлость, но Его Величество запретил ей входить в темницу.

— Она со мной. Со мной можно, — отвечает Вексиния.

— Извините, но тогда я ее просто не пущу, — ведьма слегка выходит вперед, закрывая меня от Филовской мамы.

У меня итак в голове полнейший бардак. А может, Вексиния просто перепутала? Такое же может быть. Но ведь Браргот точно мой Фил. Все его жесты, привычки, манеры — точно мой бывший муж. Или нет? Тогда, что это за игра со стороны его матери? Я же знаю его семь лет! Как я могу его спутать с другим? Ага, точно так же, как я его спутала, когда впервые увидела тут.

— Послушайте, я сама могу за себя решить, что мне делать, — вставляю я, отмирая. — И Браргот ничего такого не хочет от меня.

— Милая моя, там Филипп — твоя единственная защита от Браргота. Мой сын женится на принцессе Хели, а вот ты будешь для него рожать драконят. Неужели ты этого хочешь?

— Нет, и вообще он мне ничего о таком не говорил, — шепчу я.

На секунду в глаза Вексинии вспыхивает удивление. Она не знает, что происходит за закрытыми дверями, а я не собираюсь ей рассказывать.

— Я так и поняла, — ласково продолжает мать Фила. — И все же я всего лишь хочу тебе помочь. Твоя защита — настоящий отец твоей дочери. А Браргот не он.

Я смотрю в ту темноту, куда она пытается меня затащить, и понимаю, что не хочу идти. Я не хочу видеть его замороженных родственников. Или какие они там. Несколько шагов и смогу что-то узнать. Но, видимо я трусишка, которая слишком боится.

— Но правитель не разрешил, — вставляет ведьма.

— Да, плевать мне на правителя, — я говорю, борясь с любопытством.

А что если Фил не Браргот? А я вот так себя веду. Нет, это точно он. Пусть даже не испытывает чувство вины, или еще что-то в этом роде.

— Мне придется доложить его Величеству.

— Он в курсе насчет этого, — отвечаю я, а Мириния хмурится.

М-да, тут что-то шуток совсем не понимают. Все же отступает.

На ее руке вспыхивает лазурная метка.

А что если меня просто куда-то заманивают? Оставят еще не пойми где. Я же точно знаю, что Браргот — это мой Фил. Голова идет кругом.

— Ваша Светлость! — в конце коридора появляется Винсент — дворецкий.

— Винсент, я занята, — она кидает быстрый взгляд на него.

— Ваша Светлость там очень срочно. Без вас никак.

Вексиния закрывает дверь, недовольно пыхтя. Окидывает нас надменным взглядом, и направляется к слуге. Перед этим она склоняется к моему уху и шепчет:

— Найди способ разморозить Филиппа. Браргот опасен для тебя.

Она отходит, а еще больше хмурюсь. Да, не намекал мне Браргот ни на что такое. Вон даже колбу с возвращением в мой мир предлагал. Предлагал, но не отдал. Кошусь на дверь. Я хочу узнать, что там или нет?

Тянусь рукой к двери, но тут же ощущаю на руке крепкую хватку ведьмы.

— Я все равно вас не пущу. Я дала клятву, — она показывает свою руку. — Вам там не место.

И это тоже странно, что Фил на самом деле не пускает к своим замороженным родственникам. Ох, у меня в голове уже прям колокола какие-то бьют от всех этих интриг. Ладно.

— Тогда я хочу в библиотеку, — говорю я.

***

Что собой представлял сам мир Фригус — это ледяной мир, который находится под контролем правителя Браргота. Здесь Фила только так и называют. Когда-то Филкса называлась по-другому, и была большим городом, но не столицей, королевства Велунье. Оно было довольно таки маленьким. Еще были соседние королевства. Туда Фил поставил своих наместников, но до этого там были водные драконы, ледяные драконы. Что там произошло непонятно, но соседнее королевство к Велунье напало. Пришлось защищаться, собирать все силы. После кровопролитных войн удалось отбить нападение врага. Но на этом все не остановилось. Другие королевства тоже поднялись против Велунье. Единственное, кто не принял участие — королевство Тарина, со столицей Хелгард.

Хмм, стало быть королевство, хранившее нейтралитет. Фил не стал захватывать, а только решил закрепить браком союз. Как интересно. Но и другое интересно — вся семья принцессы обладала магией огня, самой редкой во Фригусе. Единственные на все королевства люди. Даже не драконы, хотя в других королевствах правили драконы.

Еще пару королевств осталось союзными, и не потеряли своих правителей. Это все я нашла в хрониках, в библиотеке. Их мне любезно предоставил библиотекарь.

Странно, было то, что много чего было без имен. Например, про Велунье в более старых хрониках указывалась Вексиния, но не указывались ее сыновья. Очень странно. Библиотекарь объяснил, что имена будут вписываться потом. Ладно, их заморочки.

Хроники про ведьм я оставила на потом. Там тоже было очень интересно. И к слову, не все женщины ведьмы.

Я зачитываюсь историей, отгоняя от себя мысли о том, что все не то, чем кажется. Нет, все же Браргот — отец Златы. Тогда, что там в подземелье?

Перелистываю страницу книги, слыша шаги в библиотеке.

— Мы закончили, — слышу над собой голос Фила.

Или все-таки Браргота?

Поднимаю глаза, сталкиваясь с его пронзительным взглядом.

— Слуги сказали, что ты здесь, — он садится в соседнее кресло.

— Да, я зачиталась, — улыбаюсь ему, ощущая нервозность.

Так он Фил или нет?

— Я отправил Злату в покои. Ужин скоро, — говорит он, не сводя с меня взгляда.

— Спасибо, — я сжимаю книгу до побелевших костяшек пальцев.

Мне неловко рядом с ним. Я сомневаюсь, что он это он.

Он протягивает руку, а я застываю. Медленно забирает у меня книгу, и пролистывает пару страниц.

— История, — выдает он.

— Да, интересно стало узнать о месте, где ты родился, — отвечаю я, прикусывая щеку изнутри.

— Ты всегда можешь спросить у меня, — отвечает он.

— И ты ответишь на все? — прищуриваюсь я.

Стальные глаза с жестким взглядом смотрят на меня.

— Спрашивай, а я решу на что смогу дать ответ.

Я аж приободрилась. Вот только, что задать ему. в голове крутятся сотни вопросов. Можно в лоб спросить это он или не он? Но ведь он мог и лгать мне. Значит, надо спросить что-то такое о чем знаю только я и Фил. Или…

Касаюсь ворота платья, и слегка оттягиваю его. Мужчина не сводит взгляда с моих рук. Раньше я таким жестом тонко намекала на интим. Первое, что в голову пришло. И после этого мы сразу же отправлялись в постель. Не то, чтобы я сейчас ему о таком намекаю, просто он всегда реагировал на это мое движение. Особенно, когда я стеснялась ему сказать напрямую.

— Только вопросы с условием.

— Каким условием? — хмурюсь я.

Это кто из нас двоих вообще должен условия ставить?

— Поцелуй меня, — говорит он, глядя из-под полуопущенных век.

— Чего? — хочу возмутиться, но не выходит. Наоборот, я краснею, а по телу разгоняется кровь. Становится жарко. И это мы еще не целуемся. Тьфу, не собираюсь я целоваться с этим шантажистом.

— Поцелуй, и я отвечу на твои вопросы, — продолжает Фил.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— У тебя есть принцесса.

— То есть, если бы ее не было, то ты бы вышла за меня замуж еще раз? — он иронично приподнимает бровь.

— Ты вообще о чем? Я за тебя опять замуж? — нервный смешок срывается с моих губ. — Больше никогда в жизни.

Я вскакиваю на ноги. Замуж еще раз! Ха. Вот еще.

Фил всего лишь пожимает плечами.

— Так, о чем ты хочешь спросить? — его голос не меняется, оставаясь непроницаемым.

Это охлаждает мой пыл.

— Расскажи мне все с самого начала, — скрещиваю руки на груди.

Мужчина бросает взгляд на книгу, а потом смотрит на меня.

— Тебе про отца, или про братьев?

— Про братьев, — уверенно отвечаю.

— Мой брат обесчестил принцессу соседнего королевства. И они напали на Велунье.

— Твоя мать говорила, что ты заморозил братьев. Почему? — спрашиваю в лоб, интересующий вопрос.

Нет, можно было настоять и на том, а точно ли он мой Фил, но лучше так.

Мужчина тяжело вздыхает и выдыхает. Касается пальцами переносицы. Я уже думаю, что он не ответит. Все-таки семейные отношения вещь такая.

— Я вошел в полную силу дракона и решил, что так будет спокойней, — отвечает он.

Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он это сказал.

Хочется прибить его за то, что говорит загадками.

— Но ведь это не значит, что надо было замораживать своих братьев.

— Взрослым драконам стоять в заморозке не вредит. Хуже всего, когда дракон ребенок. Особенно годовалый ребенок.

— Оу, — только и протянула я.

Вижу, как он сжимает подлокотник кресла так, что тот аж трескает.

— Твоя мать сказала, что ты не настоящий Филипп. Точнее не мой Филипп, — обхватываю себя руками за плечи.

В его стальных глазах ни одной эмоции. Меня это пугает. Ощущение, что я разговариваю со статуей.

— Да. Меня, к слову, действительно Браргот зовут. Просто имя в вашем мире не прижилось бы, а вот Филипп в самый раз, — на его губах появляется едва заметная улыбка. — А ты меня даже ласково Филом назвала.

— То есть ты жил под именем брата? — хмурюсь я.

— Да.

Что ж это логично. Браргот отдает каким-то даже демоническим.

— То есть мама просто перепутала вас?

— Понятия не имею. У нее свое на уме. Но она безобидная и не тронет тебя. Вполне возможно она просто поверила, что Злата дочка Филиппа, а не моя. Ты же просила, вот пришлось и маму в этом убедить.

— То есть ты ей сказал, что Злата дочка Филиппа того, кто стоит в заморозке.

— Ты меня не просила говорить об этом Злате. Но окружающее будет думать свое.

— Погоди, но ведь она должна знать, что ты был в другом мире.

— Она думает, что в другом мире был Филипп.

— Я запуталась, — честно отвечаю ему. — Кто из вас где был?

— Я был с тобой. Филипп жил здесь, — говорит он, отпуская подлокотник.

Я с ужасом смотрю на деревяшку. не зря же он сжал ее. Вон даже трещины остались.

— Что между вами случилось? Слушай, но я не хочу с тебя правду клещами вытягивать.

— А я не хочу оправдываться.

— Так ты просто расскажи, что произошло, — говорю я.

Я поверю ему. Наверное. Я ему всегда верила. Дура. Но в голове так и крутилась одна его фраза, сказанная раннее. Про годовалого дракона.

— Многие драконы начинают обращаться в подростковом возрасте. Мой дракон отозвался почти сразу, но не Филиппа. Тогда было решено, что его отправят жить в другой мир, где не нужно превращаться в дракона, а можно жить как обычный человек. Вот только Филиипп не хотел уходить. Мы договорились еще тогда, что вместо него пойду я, а он попробует пробудить своего дракона, т. к. вполне возможно было и то, что я просто подавлял его, как старший брат, — он вновь смотрит в одну точку, а голос как у робота. — Со временем, я привык жить в твоем мире. У брата пробудились силы, но затих мой дракон. И я не захотел возвращаться, чтоб пробудить его.

— Почему? — мой голос дрогнул.

— Встретил тебя, — отвечает он.

Вспоминаю как увидела ту самую его ипостась. Огромного крылатого ящера с темной чешуей и ярко-синими прожилками. Красавец. И он отказался от него ради меня?

— Странно было бы, если бы я там мог обращаться в него. В последний раз я был здесь, когда ты лежала в роддоме, — продолжает он, глядя в одну точку. — Меня попросили остаться. Я отказался, и вернулся обратно. Пока через два месяца в нашей квартире не появился мой брат, и не потребовал вернуться из-за войны, разгоревшейся в нашей стране. Как я и говорил он обесчестил принцессу из соседнего королевства. Пообещал жениться, но не сдержал свое слово. Он потребовал моего возвращения. Сказал, что я должен на ней жениться. Ему было плевать, что у меня уже есть жена и ребенок.

Слышится треск. Подлокотник вновь хрустит под его руками. В стальных глазах что-то вспыхивает, отдается сжатым болем в моем сердце. Я будто ощущаю, как ему тогда было плохо.

— Меня попросили остаться, — продолжает он, глядя мне в глаза, намекая, что сама спросила. — Я отказался, и вернулся обратно. Пока через два месяца в нашей квартире не появился мой брат.

Я хочу уже навсегда вычеркнуть тот день, и теперь понимаю, что это произойдет сегодня. Я узнаю правду, и оставлю прошлое в прошлом. Помню я тогда отходила в магазин, когда Фил вернулся домой. Задержалась на час. А когда вернулась, тогда он и сказал, что уходит.

Браргот качает головой, будто сгоняет с себя какой-то морок.

— Нет, все хватит, — он поднимается с кресла.

— В смысле хватит? — мой дрогнул. — Подожди, что случилось тогда.

Фил морщится.

— Я не хочу оправдываться, — говорит он.

— Это не оправдания, — я становлюсь перед ним, будто он не сможет с легкостью снести мою легкую тушку.

Он замолк и нахмурился.

— Двухмесячный ребенок в глыбе льда, — закрывает глаза. — Такая была бы цена, если бы я не ушел. И…

Мне тяжело дышать. В горле комок, а в глазах слезы. Так вот, что означали те слова, когда он говорил — «ненавидь меня, но главное — ты жива».

— Второй он начал угрожать, когда Злате исполнился год. Тогда ко мне вернулись мои драконьи силы. Тогда мы с ним дрались на равных. Я хотел вернуться к тебе. Все объяснить, но оставалась проблема — мои братья.

Закрываю ладонями лицо. Пустота. Просто пустота в душе. И все же. Это еще не означает, что это не он и есть тот самый брат, который угрожал нам. Или…

— Филипп выбросил колбу на дно ущелья. И вторую тоже, с которой он попал в наш мир. Тогда я понял, что больше никогда не вернусь к тебе. Я не помню, что произошло тогда. Мой дракон взбесился. Разум затмило, а когда я пришел в себя — мои братья были заморожены, а мое сердце больше ничего не чувствовало. Оно стало пустым. Будто заморозилось вместе с ними.

— Пусти меня к своему брату, — шепчу, ловя губами слезы.

Меня будто сильно бахнули по башке. Боль расползается по телу. Я никогда не чувствовала себя вот так, как сейчас. Я не понимаю, мне не по себе…

— Зачем? Не надо тебе туда ходить. Пусть стоят в заморозке.

— О, твоя мать говорила, что у дракона "случайно" отпал коготь. Предлагаю, чтобы и у твоих братьев "случайно" что-то отпало.