Глава 4

Мне жарко и щекотно. В ноздри забивается какой-то пух, и я морщусь.

Злата. Я должна встать ради нее. Не помню, когда, но я слышала ее голос, зовущий меня.

Открываю глаза. Лежу накрытая мехом. Трудно сдвинуть его. Кажется, кто-то очень заботливый обернул меня в несколько слоев.

Тяну одну руку, пытаясь выбраться из тяжелой меховой западни. Почти получилось. Еще немного, еще чуть-чуть.

Есть. Одна рука на свободе.

Я с недоверием смотрю на нее. Да, девочки мне немного подравняли маникюр. Спасибо им. Еще и кожа так странно светится, будто ее блестками обтирали. С одной рукой на свободе освободить остальные части тела не составляет труда.

Оглядываюсь. Хмм, я лежу на огромной кровати. Рядом что-то воет, будто метель на улице. Ощущение, что я в громадной палатке. Здесь вместо стен натянута какая-то темно-коричневая кожа. Напротив еще одна кожа, только вырезана так, будто это дверь. На полу — ковер из меха.

Злата. Я должна найти дочь.

На мне легкое белое платье с бретельками. Спасибо, хоть не голая.

Пытаюсь подняться, но ноги подкашиваются.

О, боже, сколько дней я пролежала без сознания?

Так, ладно. Я разминаю немного ноги, массирую их, разгоняя кровь.

Злата, надо найти дочь. Вновь пытаюсь подняться. Как же тяжело.

Вновь падаю на меха.

Слышатся шаги — глухие, утопающие в мягком покрытии.

Полог откидывается, а в комнату входит огромный мужчина светловолосый в странной одежде.

Ну, точно на инопланетную базу попала. Вон у него куртка кожаная на пуговицах. Ого, какая мощная грудь, и какие широкие плечи. Взгляд скользнул ниже туда, куда его трапеция сужается к узким бедрам.

Мужчина прокашливается, а я поднимаю глаза к его лицу, сталкиваясь со стальными глазами, холодно смотрящими на меня. Прям до дрожи. У него высокие, очерченные скулы, немного впалые щеки.

— Где Злата? — нервно дергаюсь к нему. — Прошу прощения, думаю, я должна была вас поблагодарить за спасение.

В его глазах вспыхивает неподдельное удивление, которое тут же превращается в холод.

Он проходит в комнату, а я замираю, заворожено глядя на него. Красивый мужик, что уж тут.

— Со Златой все в порядке. Как вы очутились посреди поля? — спрашивает он бархатным голосом с легкой хрипотцой.

— Я не знаю, — отвечаю правду, и тут же отвожу глаза.

Тяжелый у него взгляд. Давит на меня. Сжимаю мех, готовясь услышать.

— Ксюша? — зовет он.

Вздрагиваю от того, как прозвучало мое имя в его устах. Так необычно. Хочу спросить, откуда он мое имя знает, но понимаю, что скорее всего Злата сказала. Она у меня еще та болтушка.

— Ты вообще понимаешь, где оказалась?

— Понятия не имею. Где Злата? — в глазах появляются слезы.

— Злата в безопасности. Вы очутились посреди снежной пустыни. Ваше счастье, что дракон не съел вас.

— Дракон? — нервно усмехаюсь. — В смысле дракон?

— Тот синий зверь, что напал на вас в пустыне, — поясняет мужчина, подходя ближе к ложу.

— Там еще один был.

— Это был я, — отвечает он.

Мне кажется, у меня в голове появляются вертолетики. Комната кружится, пока я пытаюсь переварить его слова. Как-то не сходится вот этот мужчина и дракон. Точнее как оно все сходится?

— Вы? — я нервно икаю, но его взгляд со слегка опущенными веками никак не меняется.

— Это мир льда и холода, — он склоняется ко мне, не сводя стальных глаз.

Так близко, что я ощущаю себя в коконе.

— То есть ни какая не база, исследующая что-то паранормальное? И вы не будете ставить на мне и дочке эксперименты?

Мужчина осматривает меня сканирующим взглядом.

— Нет, это совсем не то, что ты перечислила. Это Фригус — мир холода и льда, — отвечает он.

— Оу, — выдавливаю из себя.

Что за дурдом ромашка? Какой другой мир? А что в нашем драконы есть? Учитывая то, сколько мы занимаем на планете, то подобные звери могут быть только на северном или на южном полюсе.

Отвожу взгляд куда-то в стену. Нет, ну, мужик явно на эскимоса не похож. Боже, что здесь происходит?

Прижимаю руку к голове, пульсирующей едва заметной болью.

— Я не понимаю, — шепчу, и тут же ощущаю теплое, горячее прикосновение к руке.

Мужчина берет меня за руку. На его запястье вспыхивает лазурная метка в форме трех огромных точек.

— Что это такое? — спрашиваю я, не сводя взгляда с его руки.

— Помолчи, — он вновь смотрит на меня своими холодными глазами.

Я делаю, как он просит, хотя у меня уже сотни вопросов, на которые он так и не дает ответов.

Где моя дочь — самый главный из них.

Он разглядывает мою руку, будто хочет прочесть в ней что-то, то хмурится своими кустистыми бровями, то вновь смотрит мне в глаза. Мне хочется заправить прядь его волос ему за ухо. Интересно, а они мягкие на ощупь?

Очень странное желание к незнакомому мужчине. Это все потому, что у меня мужика давно не было. Как-то после ухода отца моего ребенка не до них было.

— Злата — моя дочь, — вновь говорю я, когда мужчина отпускает мою руку.

Он так близко, что я чувствую приятный морозный запах, витающий вокруг него.

— Ты ее вскоре увидишь, — его лицо слегка кривится.

— Я могу хотя бы узнать, как вас зовут? — уточняю, ощущая жуткий страх за дочь.

Он резко разворачивается и идет к пологу.

Но мужчина будто не слышит меня, выходит, оставляя меня одну.

Что с моей Златой? Вдруг с ней что-то случилось, пока я спала?