Глава 5

Страх, что с моей девочкой что-то случилось, стал еще сильней. Скоро видишь и его резкий уход никак вместе не сочетаются.

Я пытаюсь встать, но ноги все еще не держат. Падаю на живот, поднимаюсь на руки, и ползу к двери. Моя девочка где-то там. Я должна найти ее.

Отодвигаю кожаную преграду и попадаю в коридор, ведущий вправо и налево. Стены здесь такие же кожаные и до них всего метр или чуть больше. Как раз один человек здесь спокойно может идти.

Вот только один вопрос, куда дальше?

И раз — тянусь на руках, и два — опускаюсь на локти, и ползу при помощи них, и три — передышка.

От полога я отползаю на приличное расстояние. Надо было дождаться, пока ноги будут идти, но выбора уже нет. Нормальный человек уже давно привел бы мне дочь. И вообще, раз начала ползти — ползи.

Этот проход кажется каким-то длинным и бесконечным. Запоминаю на всякий случай дорогу, а вдруг выползу на улицу. Слышу за тонкой стеной завывание ветра. Касаюсь рукой тонкой кожи, ощущая, как в нее барабанит град. Удивительно, что здесь так тепло. Будь это нормальное место, то здесь бы было так же холодно, как и на улице.

Вот и еще в копилку какой-то неведомой дичи.

Слышу мужские голоса совсем близко. Подползаю ближе, но понимаю, что идея так себе. Просто там точно этот мужчина, который только что был со мной.

— Я сказал, что она остается, — слышу его бархатный голос, вызывающий дрожь во мне.

— Господин, вы вправе такое решать, — раздается второй басовитый голос. Мы готовы к штурму, поэтому и удивительно для нас стало, что вы сорвались в пустошь, и принесли сюда женщину с ребенком. Я понимаю ваши пристрастия к светловолосым, но все же не стоит пренебрегать тем, что ее могла подослать принцесса Хели, чтобы убить вас.

— Я отправлю ее обратно после сегодняшней ночи, — отвечает он.

Кровь стынет в жилах, когда я вспоминаю холод и мороз, прошивший мое тело. Главное, что он сказал, что «принесли сюда женщину с ребенком». Остальное не имеет значения. Ну, почти.

— Принцесса Хели станет моей, так или иначе, — продолжает мужчина, а что-то во мне отдается тупой болью.

Какое мне вообще дело, что он там хочет с какой-то принцессой?

— Это ваше решение. И все же я считаю, что это подосланная к вам женщина, которая может вам навредить.

— Приведи ребенка. С ним она сговорчивей будет, — говорит повелитель.

Я ему все согласна рассказать, даже вплоть до того, как в школе лепила жвачку под парту.

— Да, повелитель.

Ох, а теперь ползем обратно?

Я разворачиваюсь, и продолжаю свой путь обратно в ту комнату. Сейчас приведут Злату. Зря я вообще выползла.

Руки дрожат. Так передвигаться даже тяжелей, чем брести в огромных сугробах.

— Удобно? — слышу над собой вновь мужской голос.

Сердце бьется со скоростью бегущего кролика. Поднимаю голову, встречаясь со стальным взглядом.

— Ищу дочь.

— На полу ты ее не найдешь, — меня тянут за талию, а затем и вовсе забрасывают на плечо.

Я висну головой вниз и дрожу от страха, а вдруг он сейчас опять передумает.

Боже, какое же у него горячее тело. Я чувствую под ладонями жар, исходящий от него.

— Пожалуйста, — шепчу.

— Я тебя тем местом не слышу, — отзывается он.

Вновь отодвигается полог, и мы в комнате. Да, очень быстро добрались сюда. намного быстрее, чем я ползла.

Меня кидают на ложе из меха. Не успеваю сесть, а сверху ложится мужчина. Сжимает мои руки одной своей рукой, а второй ведет по телу. Я пытаюсь вырваться от этого внезапного горячего касания. Мое тело будто воспламеняется, кровь растекается по венам еще быстрей. Он только касается меня, а я горю как факел в его объятьях.

— Тебя прислала Хели? — спрашивает он, ведя пальцами по моему лицу.

— Кто? — уточняю я хриплым голосом, не сводя глаз с его стальных. — Послушайте, я понятия не имею, кто такая Хели.

— Как ты здесь оказалась?

Его рука ложится мне на горло, а в стальных глазах застывает холод.

Я пытаюсь вырваться, но не получается.

— В вашем шатре? — уточняю, понимая, что это не совсем то, что он хочет услышать.

— В заснеженном поле, — отвечает он.

Его рука смещается с шеи на мое лицо, фиксируя его. Он не делает больно, ни капли. Мое тело странно откликается на его касания.

— Вы не поверите, — отвечаю.

— Говори, — в его стальных глазах вспыхивают лазурные огоньки. — Иначе не увидишь дочь.

Я рвано выдыхаю, в глазах застывают слезы, но ему все равно. Его ноздри хищно вздуваются, а темный круглый зрачок начинает перетекать в вертикальный. На его руке вновь вспыхивают три лазурные точки.

— Я… я не знаю. Я в ванной… в ванной купалась, а потом воздух дрогнул. Я подбежала к дочери, а потом мы очутились здесь одетые. Потом этот дракон, — отвечаю ему, сама не веря себе.

Хватка слабнет.

— Что делала дочь? — спрашивает он.

— Играла в… — я замолкаю, думая о том, можно ли говорить про гаджеты.

Понятия не имею, куда я попала, и знает ли он, что это такое. Кошмар какой-то.

— Во что играла дочь? — вновь уточняет он.

— В гаджеты, — выдыхаю я.

Он отстраняется от меня, давая свободу, и усаживается напротив.

— Что такое гаджеты? — спрашивает, прищуриваясь.

Да, точно в этом мире не знают про телефоны и всякое такое. А я уж было хотела попросить хоть кого-нибудь позвонить. Хотя как и куда?

— Это устройства такие, по которым можно смотреть театральные постановки. У вас же есть театры?

Мужчина кивает. Фух, значит хоть как-то смогла объяснить.

— Еще там картинки иногда можно смешные посмотреть, но это реже.

Мужчина кивает, не сводя с меня взгляда.

— А к вам сюда часто попадают?

Это же чужое место! Это ни на что не похоже из того, к чему привыкла я. Это больше похоже на какие-то звездные войны.

Меня в свое время на них таскал отец моего ребенка. Фу, даже имя его вспоминать не хочу.

Но из тех фильмов, я помнила, в каких хибарах жили люди там. Неужели, и я попала со Златой в нечто похожее? Ужас, никогда не хотела в такое попадать.

Я еще тогда говорила бывшему, что как хорошо, что мы не живем в таких домах, хотя он всегда смеялся. Говорил, что наоборот хотелось бы хоть раз полетать на космических кораблях, даже если придется жить в хибаре. Ему бы здесь понравилось. Особенно то, что он бы замерз в первые полчаса попадания. Вот такая я злая.

— Понятия не имею. Если б я не почувствовал того дракона, то и вовсе бы не нашел вас, — жестко отвечает повелитель, сжимая руки в кулаки. — Ксюша.

— Спасибо, — отвечаю я.

— Вполне, возможно, вас кто-то сюда перенес. У тебя и у твоей дочери стоит какой-то блок в сознании. Я не знаю, кто его поставил, — продолжает он. — Вы потеряли часть памяти. И меня безумно интересует, что происходило между тем, как ты купалась в ванной, и попала сюда.

Я не успеваю ответить.

— Господин. Привел, — слышится вновь тот басистый голос за пологом.

— Пускай, — отзывается он.

Полог открывается, а дочь несется на меня маленьким белобрысым ураганчиком.

— Мама, — на шее смыкаются детские руки.

По щекам текут слезы, пока я обнимаю хрупкое тело.

— Как ты? — спрашиваю, ощупывая ее лицо.

На дочке тоже белое платье, только полностью закрывающее ее тело.

— Скучала по тебе, пока ты спала, — она утыкается в мой живот. — Я домой хочу.

Я смотрю на мужчину, не сводящего с нас глаз. Он сидит расслаблено, его веки слегка опущены, но взгляд настороженный.

— Мы можем вообще домой попасть? — спрашиваю мужчину.

— Возможно, — кратко отвечает он. — Вас кто-то ждет там?

— Нет. Отец моей дочери бросил нас, когда она была маленькая.

Дочка странно смотрит на меня, а затем поворачивается к мужчине.

— У меня не было папы, — отзывается Злата.

Она вполне нормально понимает, почему нет папы. Хотя устраивала истерики в детском саду, когда я приходила за ней. Как же так, у подружки есть папа, а у нее нет. Пришлось объяснять, что в жизни так бывает, когда родители не могут жить вместе.

— Отец твоей дочери, какое странное утверждение.

— Ох, это еще самое мягкое, что я думала о нем. Он бросил нас. Когда Злате было два месяца, — говорю я, не сводя взгляда от стальных глаз. — Так все-таки. Мы сможем как-то попасть домой?

— Возможно, но у меня есть свое условие, — отвечает мужчина, его взгляд останавливается на Злате. — Не при ребенке. Злата, попрошу тебя выйти из комнаты.

Дочка жмется ко мне.

— Мама, только проснулась, — отвечает она, а я прижимаю ее к себе.

— Мама хочет, чтобы вы вернулись домой. Я хочу с ней поговорить наедине.

Холодок пробежал по спине. Мне совсем не нравится то, как он смотрит на меня и на дочь. Что он задумал?